Вот как раз сейчас она на меня и смотрела во все глаза. Оценивающе. Холодно. Я отобрала у неё нечто большее, чем проект, как будто я ещё и претендовала на какое-то её место… рядом с Акуловым.
Во время планёрки я осознала, что ничего не знаю о том, как организуются именно такие вечеринки. Но надо сказать, что команда у Акулова, каким бы он любителем контроля ни был, была подобрана хорошая. Ребята быстро включились в работу. Почти все. Кроме, танцовщиц, лидером у которых как раз и была Настя. Те отказались даже разговаривать.
— Пойдёшь к Акулову? — прошептала мне в ухо Ксюша.
— Думаю, что вряд ли я хоть что-то смыслю в танцах, — мрачно проговорила я, кусая от досады губы.
— Настя-профессионал, и наверняка поставила танец с командой, она просто немного… — коллега пыталась подобрать слово помягче.
— Любого бы взбесило, если бы его проект накануне отдали другому, — понимающе кивнула я, — мне надо реконструировать атмосферу и поговорить с дизайнерами, на всё про всё у меня два дня, вернее, два с половиной, накануне вечеринки босс будет смотреть конечный материал.
— Я чем могу, тем помогу, — заверила меня Ксюша, — знаешь, Настя бы завалила проект, ну да, он бы вышел, но в каком виде, Акулов ведь не дурак, раз так спешно искал историка.
— Лишь бы проект не завалила я, — мрачно резюмировала я.
И понеслась. Пошив и примерка костюмов в кратчайшие сроки, постановка танцев, перекрёстное согласование блюд с рестораном и прочее, чего я и не думала, что мне придётся утрясать. Ксюша подсказала обратиться к парням-танцорам, и пришлось полностью поменять танцевальную концепцию. Узнав об этом Настя всё же припёрлась на конечную репетицию с девчонками, которые должны будут изображать ведьм.
Я в волнении поглядывала на дверь, откуда мы ждали Акулова. Виталя заверял, что тот обещал приехать.
— Ну, надеюсь, ему хотя бы не плевать на свои деньги, — сказала я вслух, мне было жутко находиться среди того, что сейчас окружало меня.
Бордовые краски материала, используемого для кулис, приглушённый свет по периметру и из-под пола, посреди зала импровизированный ведьмин костёр. И конечно же, пыточное оборудование. Впечатляло, особенно если знаешь, что на них или ими совершалось.
— Мне понравилось, — услышала я рядом с собой и чуть не подпрыгнула на месте от страха.
Я обернулась и увидела Акулова.
— Как вы?.. — я пошарила взглядом по стенам, заметив камеры.
Он не ответил.
— Вот только никто не опробовал… хм… агрегаты, — Акулов звякнул бутафорскими цепями.
— Гости и опробуют, — я устало вздохнула и собрала бумаги, сложив их на ближайший столик, слегка посторонившись от орудий пыток.
Ответом мне послужила тишина, я в недоумении взглянула на босса.
— Ты боишься, м? — спросил мужчина и засунул руки в карманы брюк, — сама создала атмосферу…
— А вы?
Акулов цокнул языком.
— Отвечаешь вопросом на вопрос… Ты сама боишься того, что создала, — его карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц сощурились от интереса. Они не были холодными, как обычно. Акулову было любопытно. И это подействовало на меня странно. Мне впервые не захотелось спорить с ним.
— Слегка, — призналась я чуть севшим голосом и кашлянула.
Он широко улыбнулся мне, склонив голову набок, и подошёл, встав на одну со мной линию плеч. Босс окинул помещение внимательным взглядом и вновь повернул голову ко мне.
— Хочешь попробовать?
— Нет.
— Всё же боишься.
Отчаянно хотелось сказать нет, отшутиться, выбежать, но карий бархат глаз словно бы удерживал.
— Да, — проговорила я, не отводя от него своего взгляда, — но я хочу преодолеть свой страх.
Акулов кивнул и как бы в смущении опустил голову. Затем, вскинув её, указал на приспособление, представляющее собой столб буквой «г» с подвязанной сверху верёвкой. Я подошла и медленно обвела глазами орудие пыток. Чуть вскинула руки и выжидающе посмотрела на него.
Акулов изумлённо выгнул бровь дугой и в один шаг очутился рядом, обдавая жаром и запахом тела. Движением тёплых крупных ладоней он провёл по предплечьям сверху вниз, волной разгоняя предательски возникшие мурашки, которые осели на груди, что не укрылось, конечно же, от его взора.
Михаил улыбнулся и поднял мои руки за ладони вверх, ловко наматывая верёвку на скрещённые запястья. Его лицо и шея были настолько близки, что я могла разглядеть буквально все неровности его несильно загорелой кожи.
«Вот он поговорил с тобой как человек, и ты уже… поплыла», — я злилась на саму себя, меня бесила реакция моего тела на его запах и тепло тела.
— Может, оставить тебя так? — он снова насмехался. — А то, я смотрю, тебе понравилось, — он было повернулся, собираясь покинуть меня.
— Акулов, — зло прошипела я ему вслед.
Михаил рассмеялся и развязал меня.
— Мне понравилось шоу, Волкова. Уверен, что завтра всё пройдёт как надо.
— И я работаю на вас? — спросила я, потирая слегка затёкшие запястья, немного опешив от неожиданной похвалы.
— Дело в деньгах? — неожиданно спросил Акулов приостанавливаясь.
— Да, — ответила я после недолгого колебания, гадая, что он имел в виду этим вопросом, — а в чём ещё?
Босс ничего не ответил, но его взгляд вновь стал холодным.
Глава 14
От лица Михаила
Разгар инквизиторской кинк-вечеринки
Антон рассмеялся.
— Не хочу шалаву, — проговорил он, становясь серьёзным, — эту хочу, — чиркнул по колёсику зажигалкой и пыхнул тонкой коричневой сигаретой, указывая в сторону Волковой.
Я напрягся, но знал, что не следует, ведь друг сразу бы понял мою оторопь. Друг залпом опрокинул в себя всё содержимое рокса.
— Хм, странный выбор, — а в душе заворочалось что-то тёмное, громко, требовательно, по-собственнически кричащее, что по контракту девочка моя.
Соболев поднял бровь.
— Почему? — прищурил серые глаза, выдыхая едкий дым, с удовольствием скользя взглядом по стройной фигуре девушки, одетой в белую рабочую блузу и строгую юбку-карандаш.
Он смотрел на Волкову так, будто уже имел её прямо на этом столе, целуя щиколотки длинных стройных ног… Попутно вспомнил, как напряглись её соски, когда затягивал на её запястьях верёвки на пыточном инструменте. Как меня обдало тонким цветочным ароматом. Пигалица же. Тощая. Почувствовал эрекцию. Желая отвлечься, наполнил рокс Соболя. К своему даже не притронулся.
— Я б с удовольствием натянул, — продолжал разглагольствовать Антон.
— Как бы тебя ни натянули, — хрипло произнёс я, — девочка не промах, любит деньги.
Соболь посмотрел на меня.
— Кто ж их не любит… Позови её к нам за столик, — попросил Соболь, вновь наполняя роксы напитком чайного цвета.
— Я так разбалую своих подчинённых, — я сказал так, чтобы Антон понял моё нежелание это делать.
Но тот не унимался.
— Ой, да ладно, — он присвистнул, махнул рукой в сторону Кати, хватая бокал и залпом выпивая его.
Я заметил, что Волкова удивлённо подняла бровь, но с места не сдвинулась. Соболя не на шутку развезло, с дороги видно. Он вновь свистнул. Некоторые гости начали оборачиваться в поисках возмутителя спокойствия. Я жестом подозвал Волкову. Пусть посидит немного, поболтает. Под моим чутким руководством.
От лица Кати
Акулов подозвал к себе. Я тревожно взглянула в сторону его друга. Ничего так себе. Смазливый. Блондинчик с серыми глазами, стройный, не раскаченный, как босс. Хотя Акулова и раскаченным-то не назовёшь. По природе крупный, высокий. Он мог бы и вовсе за собой не следить и был бы всё равно ладным. И чего это я так о нём? Он гадёныш, всё равно.
А вот с другом они как две противоположности. Светлый Антон и тёмный Михаил. А ещё манерами и повадками. Соболев, пока искал друга, расстилался передо мной, комплименты делал, клинья подбивал.
