Дэнворта, когда она пыталась играть с ними в мяч в юбках. Тогда, на школьном дворе, она развернулась и запустила кожаный мяч прямо в их лица, без особого успеха, но с удовольствием. Сейчас, если бы она сделала то же самое, результат был бы куда зрелищнее… и, возможно, это было бы убийством. Сиона улыбнулась мысленно, но сосредоточилась на потолке, на фресках Основателей — туда, куда она шла, а не на то, что оставила позади.
Глубоко вдохнув, она откинула руку и метнула шар вверх. УСТРОЙСТВО пролетело дальше, чем она планировала, но достигло нужной высоты, и — вжух! — вспыхнуло пламенем.
Огонь бушевал вокруг шара, удерживая его в пространстве, пока он не опустился ниже пятнадцати футов — тогда пламя потухло, и шар с шипящим дымом упал на пол. Еще один успех.
Задания становились все сложнее с этого момента.
Если Архимаги хотели этим деморализовать ее, то, наверное, даже их мудрость имела пределы. Чем глубже Сиона погружалась в сложные заклинания, тем сильнее сосредотачивалась, тем меньше оставалось от внешнего мира. Даже мнения величайших мужчин больше не волновали ее.
Наконец Архимаг Гамвен наклонился к Оринелю и сказал:
— Верховный Архимаг, мы приближаемся к максимальному числу заданий.
И Сионе стало почти жаль. Она так втянулась в работу, в этот упоительный ритм, что не хотела останавливаться. Более того, она осознала, что еще ни разу не провалила задание. Были заминки, да, но не было ни одного полного провала. Она проходила.
Оринхель кивнул:
— Прежде чем мы перейдем к финальному обсуждению, есть ли у кого-то последнее задание для мисс Фрейнан?
— У меня есть, — поднял руку Архимаг Дурис. Перед столом появился котел — промышленный, выше самого стола… выше трех столов, сложенных друг на друга. Тот самый котел, в который рабочий мог упасть и всплыть только тогда, когда его тело вспухнет и поднимется на поверхность.
— Мисс Фрейнан, перед Вами котел. Поднимите его в воздух.
Сиона уставилась на массив металла между собой и Архимагами. Он был в сто раз тяжелее любого объекта, с которым работали предыдущие абитуриенты. И Дурис не просто велел его сдвинуть — он требовал левитации, одного из самых капризных заклинаний. Сиона обошла часть стола, чтобы хотя бы увидеть Архимагов за этой махиной.
— Могу я использовать любую методику картографирования, Архимаг Дурис? — спросила она, и заметила, как Брингхэм едва заметно улыбнулся.
— Конечно, — Дурис скрестил руки, откинувшись на спинку кресла. — Но Резерв не использовать. — Значит, Сионе придется самой рассчитать объем энергии. Без ошибок. С первого раза. — Вы уже показали, что умеете работать с мягкой — можно сказать, «женской» мощностью. А верховный волшебник должен владеть куда большим.
— Да, сэр.
Но это задание требовало чудовищного объема энергии. Оно было опасным… разве что Дурис считал, что у нее просто нет сил, чтобы к нему подступиться. Или хуже, он знал, что сила есть, и хотел проверить, хватит ли духу.
— Дурис, мне это не нравится, — вслух сказал Гамвен, озвучив то, что чувствовала сама Сиона. Как ведущий картограф Тирана, он уже понял, насколько она хороша и знал, насколько опасно это будет. Но Оринхель поднял сухую руку, останавливая возражения:
— Задание выдано, Гамвен. Мисс Фрейнан, приступайте.
— Да, Верховный Архимаг.
Сиона подошла к котлу и толкнула его обеими руками. Он не сдвинулся. Уперлась плечом — тот же результат. Только боль в плече и новый смешок с задних рядов. Сердце снова забилось быстро, впервые за весь экзамен не от восторга, а от страха.
Раз котел даже не шелохнулся, она не могла даже примерно оценить его массу. В лаборатории Брингхэма она научилась прикидывать вес оборудования, но всегда имела больше данных. Там она могла спросить: «Какой у него объем? «Из чего сделан? Железо? Олово? Сталь? Новый алхимический сплав? На вид — сталь, но…» Она постучала костяшками по корпусу и нахмурилась: звук был глухим, будто внутри — слой другого материала. А для того, чтобы заглянуть через край, ей надо было быть повыше.
Он мог весить пятьсот фунтов. Или пять тысяч.
— Мисс Фрейнан, — произнес Оринхель, когда Сиона обошла котел по кругу уже несколько раз. — Вы обязаны начать составление заклинания в течение минуты.
— Да, Архимаг, — выдохнула она и вернулась к столу. — Прошу прощения.
Формулу левитации она написала быстро. Но когда дошло до оценки массы — застопорилась. Если задаст слишком мало, котел не сдвинется. Она провалит последнее задание. Слишком много — и… ну, по крайней мере, конец будет запоминающимся. Сиона прикусила губу. Лучше уж яркая смерть, чем ничтожное забвение. Эта мысль поглотила страх. Она взяла расчет на пять тысяч фунтов и приступила к составлению энергетической формулы.
Улыбнулась. Вот тут Дурис и ошибся. Он думал, у нее нет ни смелости, ни силы. А ведь именно здесь ее пальцы и начинали петь по клавишам.
Сиона вносила еретические поправки в классические методы еще с двенадцати лет. К двадцати семи у нее была собственная система — настолько переработанная, что, кроме базовых линий Леона, в ней едва ли можно было узнать методы Каэдора, Леона или Эрафина. Это было нечто новое. Это были Фрейнановские методы, и она получит право публиковать их под своим именем, если только закончит это последнее заклинание.
Ее метод позволял охватить широкий диапазон, как метод Леона, но затем сфокусироваться на нужных источниках, как у Каэдора. Плюс модифицированные линии Эрафина — они позволяли вытягивать яркие пятна из мутной энергии.
Катушка на чарографе пульсировала белым светом, но ни один из источников не был достаточно мощным. Тогда, в акте чистого безрассудства, она ввела три разных координаты и активировала перекачку из всех источников одновременно.
Чарограф затрясся от напора энергии, Сиона вцепилась в стол, чтобы тот не соскользнул —
БУМ!
Котел выстрелил вверх и врезался в потолок, прямо в медно-волосую голову Основателя Стравоса. Трещины побежали по мозаикам, изображающим изобретения Мордры Первого и суд над верховным волшебником Сабернином. По залу прокатились возгласы шока.
Когда куски потолка начали падать, чувство самосохранения наконец догнало Сиону. Она отпустила чарограф и нырнула под стол. Известняк гремел по столешнице, куски размером с кулак срывались вниз, ударяясь о пол со всех сторон. В следующую секунду котел с грохотом рухнул на пол, пугающе близко, обрушив волны плиточных крошек. И спасибо тетушке Винни за ее придирки: многослойные юбки отбили обломки, платье порвалось, но ноги остались целы.
Последний удар котла эхом прокатился по залу, пока облако пыли медленно оседало. А следом тишина.
Сиона приподнялась на коленях и выглянула из-под стола. Судя по
