что слишком сильный выброс энергии мог поджечь бумагу, но Архимаг Ренторн не просил оставить листки целыми, только чтобы они были рассеяны по залу.
Джеррин Мордра набросился на чарограф как опытный композитор его пальцы колотили по стальным клавишам так быстро, что отдельные щелчки сливались в каскадный грохот. Тишина в зале делала звук особенно отчетливым, и пальцы самой Сионы невольно дернулись. Через полминуты он ударил по клавише прерывания, и начал писать карту.
Тут пальцы замедлились, выдавая нерешительность. Простое картографическое подзаклинание заняло бы у Сионы вдвое меньше времени с тех пор, как она работала у Брингхэма в лаборатории, она обращалась не только с числами, но и с сырой энергией. А вот Мордра явно учился только на бумаге. Трудно предсказать, как числа поведут себя в реальном потоке, если ты ни разу не стоял перед катушкой.
Наконец, он нажал клавишу активации. Чарограф издал звонкий сигнал и показал плоды его неуверенной работы.
Альба ахнула и так сильно сжала руку Сионы, что стало больно.
— Что? — прошептала Сиона.
— Это... э-это…?
Сиона забыла, что Иной мир для обычных людей вроде Альбы — настоящая экзотика. Они редко видели, как работают заклинания внутри устройств. А вот для Сионы сероватое изображение в отображающей катушке Мордры выглядело неряшливо. Там, где должно быть светло — тускло, где четко — размыто. Энергетический источник в таком хаосе трудно было бы выделить. И сам Джеррин Мордра это понимал. Пальцы у него дрожали, прежде чем он вбил координаты перекачки, которые запустят его заклинание.
Когда он нажал «Активировать», в чаше взорвалось конфетти, бумага полетела по залу, и идиоты зашептали от восторга. Одной из них, разумеется, была Альба.
— Потрясающе! — восхитилась она, вытаскивая полоску бумаги из своих темных волос.
— Это несложное заклинание, — пробормотала Сиона. — Просто эффектное.
Она бы сделала его с закрытыми глазами и с равномерным распределением энергии. Один кусочек, прилипший к ее юбке, был надорван, а сам Мордра торопливо собирал рассыпавшуюся бумагу у чарографа.
— Не нужно было использовать столько силы. Это говорило о неточной карте. И о еще более тревожной проблеме: слабой точности в выборе цели. Что неудивительно для специализирующегося на математике теоретика картографии.
Пока Архимаги выдавали Мордре следующее задание, у Сионы снова зачесались пальцы. Даже сцепленные в попытке выглядеть чинно, они все равно извивались от нетерпения. Клавиши под медленными пальцами Мордры будто звали ее. Узел страха в животе быстро развязывался, превращаясь в безумный трепет нетерпения. Чего она вообще боялась? Она могла выполнить все, что Совет требовал от Мордры. Безупречно и элегантно. Им всего лишь нужно было подпустить ее к чарографу, и она показала бы этому идиоту, как все должно делаться.
Как Сиона и ожидала, бедняга Мордра провалился на ошибке в подаче энергии. Кирпич, который он должен был левитировать, повис в воздухе всего на пару секунд, неуверенно покачался и с грохотом упал обратно на стол. Шепот по залу в этот раз был с неодобрением и растерянностью. Архимаг Гамвен, лучший картограф Тирана, скривился и сделал пометку. Архимаг Скайвин, величайший в истории волшебник ручной перекачки, посмотрел на абитуриента с отвращением, и не записал совсем ничего.
— Что случилось? — прошептала Альба. — Он ошибся в заклинании?
— Не в действующем заклинании, — ответила Сиона.
— В каком?
— В той части заклинания, которая говорит кирпичу, где висеть и под каким углом. Он написал это идеально, не то, чтобы это вообще сложно, но это только половина заклинания.
То, что обычный житель Тирана считал одним заклинанием — будь то магия для поезда или лампы — на самом деле состояло из двух подзаклинаний: действующего (приказного) и энергетического. Первое задавало команду и направление. Второе — карту, цель и координаты перекачки.
— Действующие подзаклинания легко выучить по книгам, — продолжала Сиона, — а вот энергетические — это смесь математики и интуиции. У него все в порядке с действующими подзаклинаниями: видно, что читал нужные книжки. И его расчеты вроде тоже верны. Но у него нет практического опыта. А, значит, нет интуиции. Он не умеет выбирать место для перекачки и расшифровывать изображение, которое дают координаты. Он застревает на энергетических подзаклинаниях, которые питают действующие.
— То есть, у него в заклинаниях слишком мало энергии? — уточнила Альба.
— Или слишком много. Он просто не умеет контролировать выход энергии. Если ему дадут что-то по-настоящему сложное — готовься пригибаться.
— А что считается сложным?
— Я дам тебе знать.
Дальнейшие задания становились все запутаннее. От «превратите эту шестеренку в проводник, который крутится при температуре выше ста градусов» до «создайте бесконтактное заклинание, при котором загорается свет при хлопке». И Джеррин Мордра начал сыпаться.
Когда Архимаг Дурис попросил его запитать маленькую модель автомобиля, чтобы она проехала от одного конца стола до другого, машинка сначала дернулась, затряслась, а потом резко рванула. Она бы упала на пол, если бы Джеррин не бросился вперед, нарушив протокол, и не поймал ее.
— Простите. — Юный волшебник сморщился от стыда и отдернул руку. — Я не хотел…
— Пожалуйста, уберите руки от экзаменационного оборудования, — резко оборвал его Архимаг Мордра Девятый. — И отвечайте только, когда Вас спрашивают.
Альба сочувственно поморщилась и прошептала:
— Все настолько плохо?
— Ужасно. И в действующей части, и в подаче. Нервы уже подкосили сынка Архимага.
— Но ведь сработало? — шепнула Альба.
— С запозданием, с дерганием и с избыточной энергией Источник не тот, заклинание не собрано плавно. Представь, что в этой машинке сидели бы настоящие люди.
А именно это и есть ставка: работа верховного волшебника попадала на улицы и в дома. Что удивительно или даже достойно уважения, отец Джеррина, Архимаг Мордра Девятый, оказался самым строгим. Любой Архимаг за столом мог выдать задание, но именно он чаще всех вмешивался и требовал усложнений. Сиона почти почувствовала жалость к юноше, когда отец произнес:
— На столе перед Вами гранитная плита. Распилите ее пополам.
Сиона, конечно, не могла видеть, что именно Мордра набирал в чарографе, но нутром чувствовала, что у него не получалось. Композиция была поспешной, наверняка перегруженной, а его пальцы нажали клавишу активации очень неуверенно.
— Пригнись, Альба.
Обе женщины успели нырнуть за скамью, прежде чем грохот разнес осколки по всему залу. Один из других абитуриентов выругался обломок ударил его в щеку и рассек кожу. Кто-то тихо вскрикнул от испуга.
— Идиот! — прошипел кто-то из зрителей громче, чем следовало.
Кажется, сжалившись над Джеррином, дряхлый Архимаг Теланра откашлялся и произнес своим добродушным дрожащим голосом:
— Все в порядке, мистер Мордра. Хотите попробовать еще раз?
— Еще раз? — Сиона с трудом сдержала презрительную гримасу, когда они с Альбой
