Чаплина. Тот, видя талант мальчика, помог ему в 1905 году поступить в Московское училище ваяния и зодчества, даже нанимал репетиторов. Здесь Мельников проучился целых 12 лет – сначала получал общее образование, затем изучал живопись, а потом переключился на архитектуру. Одаренный выпускник сразу же поступил на работу в Архитектурно-планировочную мастерскую Строительного отдела Моссовета и стал наряду с другими коллегами проектировщиком Новой Москвы. Мельников участвовал в работах над обустройством и перепланировкой Бутырского района и Ходынского поля.
«Как бы техника ни кичилась, ей никогда не достичь того храма, который она строит, и не перекричать застенчивый шепот искусства».
Константин Степанович Мельников
В 1923 году наш мальчик удивил всех своим первым самостоятельным проектом – деревянным павильоном «Махорка», созданным специально для Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в столице (нынешний Парк культуры). Это оказалась первая ласточка авангардной архитектуры. Жаль, что оригинальное здание было разрушено.
Мавзолей Ленина
Мельников жил в эпоху Советского Союза – новой страны, принесшей времена возможностей и нестандартных решений. Когда умер первый вождь государства Владимир Ленин, было решено построить для него мавзолей. На объявленном среди архитекторов конкурсе по его созданию победил наш креативный мальчик. Мельников предложил воздвигнуть саркофаг из стекла.
Совершенно иного характера был проект Ново-Сухаревского рынка. Константин Степанович подошел к организации торговой площадки с изрядной продуманностью и максимально оптимизировал места для продажи так, что они все были упорядочены и единого формата.
Оригинальный стиль Мельникова, вторящий общему направлению развития Советского Союза, стал весомым аргументом для выбора архитектора представителем страны на Международной выставке декоративного искусства и художественной промышленности в Париже в 1925 году. Работа над павильоном государства была очень ответственной, так как впервые показывала всему миру архитектурные возможности новой страны. И Мельникову удалось всех удивить. Здание принесло нашему мальчику славу, оно сохранилось и после выставки в качестве рабочего клуба. А Мельников настолько потряс французов, что ему заказали проекты двух гаражей. Пришлось на пару лет даже остаться в Париже.
Гаражная тема не оставила нашего архитектурного гения и по возвращении в Москву. Он спроектировал гаражи на Бахметьевской и Новорязанской улицах с так называемой прямоточной системой парковки. Его архитектурному таланту также обязаны своим существованием гаражи Госплана СССР и «Интуриста».
1920-е – начало 1930-х годов было золотым временем для Мельникова. Одним из удивительных явлений на карте Москвы в этот период стал его собственный дом.
Государственный музей Константина и Виктора Мельниковых – памятник авангардной архитектуры 20-х годов прошлого века. Это частный дом великого советского архитектора – венец его творческой мысли. Он представляет собой знак бесконечности из вписанных друг в друга цилиндров без несущих балок. Подобный уникальный проект требовал и особой кирпичной кладки – в форме пчелиных сот. Как музей дом Мельникова распахнул для всех свои двери в 2014 году и сегодня является филиалом Государственного музея архитектуры имени Алексея Щусева.
Еще одним масштабным проектом нашего архитектора в те годы стало создание нескольких клубов для досуга рабочих. Планировалось семь, но воплотились в жизнь лишь шесть. Каждое из зданий выглядело в высшей степени необычно и являло собой пример советского авангардизма. В частности, клуб фабрики «Буревестник» ассоциировался с цветком-пятилистником, а клуб имени Ивана Русакова своими балконами напоминал некую шестерню. И это была лишь вершина айсберга – не все замечательные идеи удалось реализовать из-за нехватки и несовершенства стройматериалов той поры.
Мельников продолжал работать и над новым обликом Москвы. Среди его проектов «золотого периода» деятельности – планировка Лужников, Юго-Западного района, Новинского бульвара, партер Центрального парка культуры и отдыха, реконструкция Арбатской площади.
Слава удивительного советского архитектора гремела по всему миру после сооружения павильона на Международной выставке декоративного искусства и художественной промышленности. В 1926 году Мельников представлял свою страну на международных выставках в Салониках и в Варшаве, в следующем – принимал участие в выставке «Век машин» в Нью-Йорке, а 1933 году представил персональную экспозицию на Миланской триеннале декоративного искусства и архитектуры. Его признавали одним из лучших архитекторов мира, а вот в своей родной стране в конце 1930-х годов неожиданно начались нападки. Мельников перестал получать заказы и впал в забвение на десятилетия. Спасался Константин Степанович живописью.
Необычные окна дома Мельникова
Всю жизнь после окончания университета наш мальчик занимался преподаванием, исключая те 15 лет, когда его отстраняли от педагогической деятельности. С 1920 года он работал в Высших художественно-технических мастерских и руководил одной из них – «Новой Академией» в Москве. Преподавал в Ленинграде (нынешнем Санкт-Петербурге) в Высшем художественно-техническом институте. Поработал на пике своей карьеры и в Государственном техникуме кинематографии, и в МАИ. После перерыва некоторое время читал лекции в Саратовском автодорожном институте, а потом вернулся в Москву. Преподавал в Московском инженерно-строительном институте, после чего до конца жизни трудился в нынешней Московской государственной академии коммунального хозяйства и строительства (тогда Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт). В 1972 году Мельников удостоился почетного звания заслуженного архитектора РСФСР.
Вот таким генератором идей, новатором в градостроительстве, изменившим облик Москвы, был наш мальчик Константин Мельников, имя которого вписано в мировую историю архитектуры как одного из создателей советского авангардизма.
Мария Ивановна Бабанова. «Зримое чудо театрального искусства»
11 ноября 1900 (Москва) – 20 марта 1983 (Москва)
Родители и бабушка называли нашу девочку Мусей. Она родилась в Замоскворечье в рабочей семье. С детства ее воспитывали в строгости. Учиться Муся начала рано – сначала в городской начальной школе, затем в училище Московского общества распространения коммерческого образования на Зацепе. И здесь она открыла для себя мир книги, стала посещать литературный кружок, читать стихи на выступлениях. Увлекалась Муся и настольным теннисом, и волейболом, и даже футболом.
Продолжила наша девочка свое обучение на естественном отделении Коммерческого института. Будучи студенткой, в свои восемнадцать лет начала посещать театральную студию Федора Комиссаржевского, брата легендарной актрисы Веры Комиссаржевской. Время было революционное, применялись новые методы игры на сцене. Муся впитывала все как губка, брала уроки балета, вокала, акробатики, ритмики, фехтования, а также обладала потрясающим голосом. На подмостках театра Комиссаржевского она дебютировала в пьесе «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше.
После эмиграции Комиссаржевского его театральная студия превратилась в Театр РСФСР Первый и обрела нового главу – известного режиссера Всеволода Мейерхольда. Бабанова перешла в него. Однако и этот театр вскоре закрылся, а на его месте под тем же руководством появились Государственные высшие режиссерские мастерские (ГВЫРМ). И наша девочка, сдав экзамен, поступила туда. Мейерхольд при этом сказал, что
