Будь он эмоциональным человеком, немного загрустил бы, разглядывая комнату Норы, которая так много говорила о хозяйке – взвалившей на себя непомерную ответственность, одинокой и лишенной удовольствия прихорашиваться женщине.
А потом он снова посмотрел на бумаги под будильником. Они были похожи на письма. Брендан подошел и мельком на них взглянул.
Письма не были личными. На самом деле они начинались со слов «Дорогая Ровер».
Заинтригованный, Брендан, вспомнив, что Диди рассказала ему о Норе и ее газетной рубрике «Спросите Ровер», взял письмо.
«Уважаемая Ровер, у меня новый парень. О нем я мечтала всю жизнь. Красивый. Веселый. У него хорошая работа. Есть только одна проблема. У меня живет тринадцатилетний маламут по кличке Вздох. Они ненавидят друг друга. Что мне делать?
Озадаченная».
Почерк изменился – Брендан догадался, что дальше писала Нора. Заинтригованный, он увидел, что она ответила на письмо, а потом перечеркнула свой ответ. Сев на стул рядом с кроватью и прищурившись, он стал читать.
«Уважаемая Озадаченная!
Хотя собаки иногда ревнивы, очень часто они лучше остальных понимают, какой перед ними человек. Что сделал ваш принц, чтобы завоевать расположение собаки? Ваш возлюбленный осознает, что ваша собака стареет, и вам, возможно, скоро придется с ней попрощаться? Он сделал хоть что-нибудь, чтобы вам помочь? Боюсь, ваша собака воспринимает его как нахала. По-моему, вам будет лучше без вашего парня. Я бы, например, не удержалась и тяпнула его за то место, что отвечает за репродуктивные функции. Спасибо за ваш вопрос. Хотя подобные вопросы лучше всего обсуждать с подругой, матерью или священником.
С наилучшим тявканьем,
Ровер».
Ответ был перечеркнут, как показалось Брендану, с некоторой неохотой. Губы Брендана дрогнули в улыбке. Он перешел к следующей странице.
«Уважаемая Озадаченная!
Тринадцать лет – очень большой возраст для маламута. Вы хотите отказаться от собаки, которая еще какое-то время может прожить с вами?»
Этот ответ тоже был перечеркнут.
Брендан перевернул страницу, желая узнать новый ответ, но обнаружил другое письмо.
«Уважаемая Ровер!
Моя собака, английский бульдог по кличке Петуния, не хочет заходить в прачечную в подвале. Она сидит за дверью, воет и трясется. Как вы думаете, у меня в доме живет привидение?
Испуганная».
Опять два ответа. Первый – перечеркнут.
«Уважаемая Испуганная!
У английских бульдогов много прекрасных качеств, но они не отличаются интеллектом. В вашей прачечной множество запахов и звуков, которые бедняжка Петуния не узнает. Ситуация вряд ли улучшится, поэтому, дабы сэкономить себе нервы, оставляйте Петунию наверху, когда идете в подвал. Перед уходом дайте ей косточку. Велика вероятность, что, грызя кость, она не заметит вашего отсутствия».
Второй ответ был сдержаннее, без комментариев по поводу интеллекта бульдогов. В нем говорилось, что в прачечной присутствуют странные для собаки звуки и запахи, и Петунии необходимо знакомиться с ними постепенно. Приучая животное к новому, нужно подкармливать его чем-нибудь вкусненьким.
Все еще улыбаясь, Брендан положил письма на тумбочку.
Сквозь навалившуюся усталость он осознал, как что-то изменилось.
Мгновение он не понимал, что происходит.
А потом до него дошло: вокруг стояла абсолютная тишина. Брендан встал и подошел к окну. Занимался рассвет. Дождь прекратился. На горизонте появилось то, чего он не видел сорок дней и сорок ночей.
Брендан моргнул, как человек, вышедший из пещеры на свет.
Возможно, он не видел этого с той ночи, когда погибли его жена и их будущий ребенок.
На горизонте всходило солнце.
– Эй, милая, как вас зовут?
Нора вздрогнула и взглянула на мужчину, который схватил ее за плечо.
– Я вам не милая, – сказала она, уверенная, что ей снится сон, и закрыла глаза.
Она продолжала ощущать прикосновение, свет бил сквозь веки.
– Когда вы родились?
Она снова погрузилась в блаженный сон.
– Секундочку. Последите взглядом за моим пальцем. Нора вздрогнула и проснулась. Ее кровать была залита солнечным светом. Солнце! Теплое и восхитительное.
Всю ночь ей казалось, будто Брендан Грант находится в ее комнате, но теперь, посмотрев на стул, она поняла, что это действительно были только сны. Стул был пуст.
Нора посмотрела на часы. Уже полдень!
– О боже! Животные! – Она села так резко, что у нее закружилась голова.
Все тело ломило.
Разве возможно чувствовать себя одновременно так хорошо после чудесных сновидений и плохо? Кроме того, она забыла про животных!
На миг Нора вновь прилегла.
– Привет.
Брендан Грант стоял в дверях ее комнаты. На нем была прежняя – влажная и мятая – рубашка, его волосы были взъерошены, а на лице виднелась щетина, но выглядел он потрясающе. Красивый и очень уверенный – один из тех непредсказуемых парней, которые любят руководить.
– Не садитесь. Так приказал доктор. Вы должны отдыхать. Весь день.
Ослабев, Нора обнаружила, что ей совсем не хочется заниматься делами.
– Я не могу отдыхать весь день! Мне нужно заботиться о животных.
– Все в порядке.
Она сердито посмотрела на него, чтобы он не догадался, как она ему признательна.
– Вы сидели со мной всю ночь, – обвиняюще произнесла она.
– Сидел.
– С чего вдруг такая неожиданная доброта к незнакомке, которая обманула вашу бабушку?
– Я надеялся, что вы проговоритесь во сне.
– А я говорила? – спросила она в ужасе.
– Чего вы боитесь? Признаться? Разве вы не помните? Я задавал вам вопросы каждый раз, когда вас будил.
– Да, вы спрашивали мое имя и день моего рождения.
Он хлопнул себя по лбу:
– Черт! Надо было воспользоваться ситуацией. Нора почему-то покраснела, будто прочла подтекст в его словах. Брендан выгнул бровь.
– Я не воспользовался ситуацией, – тихо произнес он.
– Я и не думала, что будет иначе, – строго произнесла она. Чувствуя ужасную уязвимость, Нора натянула одеяло до подбородка. – Извините, мне нужно одеться и позаботиться о моих животных.
– О них уже позаботились.
– Но как?
– Мне помог Люк.
– Ох… – Нора встревожилась. Ей очень не нравилась мысль о том, что Брендан остался наедине с Люком и стал его расспрашивать.
– Не волнуйтесь, он ничего мне не сказал. Нора испугалась, что Брендан читает ее мысли.
– Хотя я бесстыдно старался вытянуть из него информацию.
– О чем? – с напускным равнодушием осведомилась она.
– Я начал с малого, затем подобрался к главному. Я спросил, откуда вы родом, и он ответил, что из хорошего места, а не со свалки, в которой живете теперь. Я спросил, как долго вы тут живете, и он ответил, что слишком долго. Когда я спросил, сколько ему лет, он сказал: девятнадцать.
