и обзывал дрянью.
Не когда его кулак пробил стену возле моей головы. Сейчас.
Когда синие ледяные глаза расчётливо-холодны, полны спокойной решимости и уже вынесли мне приговор.
— Будь мудрой, Лея, давай всё решим по-хорошему. Спускайся вниз, и мы поедем домой. А если нет, — шумный выдох, — я всё равно заберу своё, но уже по-плохому. Ты понятия не имеешь, на что я способен, когда играю по-грязному. Потом не жалуйся и не ной. У тебя десять минут, время пошло.
Резко разворачивается и уходит, оставляя меня стоять среди книжных стеллажей и смотреть ему вслед. Это что сейчас было — угроза? Но ведь он ничего мне не сделает?
Он не имеет никакого отношения к Академии! Его здесь вообще уже быть не должно!
На ватных ногах иду к выходу из книжной секции, останавливаюсь посреди читального зала, погружённого в полутьму.
Горит всего парочка магических светильников на стойке, за которой библиотекарша тщательно роется в чёрной кожаной сумочке, затем достаёт пудреницу и помаду. И для кого ей здесь прихорашиваться на ночь глядя? Впрочем, это не моё дело — понимаю я, но зачем-то её рассматриваю.
Молодая женщина лет за тридцать в очках в пол-лица, со строгим тугим пучком на затылке и в чопорной кремовой кружевной блузке от подбородка и до запястий.
— Простите, мисс Тилли, — читаю её имя на карточке, висящей на груди, — кажется, я задержалась.
— Ничего страшного, — она забавно щурится, подняв голову и глядя в мою сторону, — главное, что я тебя здесь не закрыла, а то я могу по рассеянности. Беги скорее, через четверть часа везде погасят свет.
— Доброй ночи!
Вот только бежать никуда не хочется. Еле волоча ноги, иду к выходу из библиотеки. Переступаю порог. Останавливаюсь. Поправляю сумку на плече. Вздыхаю. Провожу ладонями по волосам.
Смотрю направо, туда, где виднеется лестница, ведущая вниз, через главный холл, мимо статуй драконов-основателей, к выходу из Академии.
Затем налево, где утопает в уютной полутьме коридор, идущий в жилые комнаты.
Два пути, ведущих в разные стороны. И который из них мой?
На мгновение закрываю глаза, прислушиваюсь к себе и решительно иду прочь от библиотеки.
Я свой выбор уже сделала, и сегодня не случилось ровным счётом ничего, чтобы мне его менять.
А что до угроз Аррана, так здесь, под защитой древних стен Академии, в кругу друзей я в куда большей безопасности, чем буду, оказавшись в полной власти мужчины, которого, оказывается, совсем не знала.
И чем больше я его узнаю, тем отчётливей понимаю, что настоящий Арран Мэрвир не имеет ничего общего с тем блистательным и возвышенным образом, который я сложила в своей наивной девичьей голове.
И мне просто фантастически повезло, что я вовремя унесла от него ноги. Лучше поздно, чем никогда.
Надеюсь, ему уже сегодня надоест играть в покинутого мужа, он вернётся в столицу, вместе со жрецами придумает, как объяснить наш разрыв, вернётся к своей привычной жизни, а мне позволит жить своей. Как будто его в моей судьбе никогда не было.
Лёжа на узкой односпальной кровати у стены, вращаю в пальцах бронзовый кулон-сердечко, который ношу с детства. Смотрю в потолок, где на бело-сером фоне причудливо танцуют тени от ветвей деревьев.
За окном воет ветер. Кажется, погода портится и будет дождь. Несколько раз хлопает форточка, и надуваются полупрозрачные занавески.
— Что, прямо так и сказал? — Ри поворачивается на бок на соседней кровати и подпирает щёку рукой. — Потом не жалуйся и не ной? Прямо слово в слово?
В темноте нашей комнаты её огненно-рыжие волосы кажутся тускло-бордовыми.
— Ри, она же повторила тебе, и не раз, — ворчит за спиной Мэл.
Наши с Мэл кровати соприкасаются спинками, мне не видно её, только слышно голос, сердито-звонкий.
— Лея и так напугана, ещё и ты заставляешь её вспоминать всё по кругу!
— Я не напугана, девочки, — вздыхаю, по-прежнему наблюдая за танцем теней от веток на потолке. — Сейчас уже нет. Просто… Что он мне сделает? Забросит на плечо и увезёт домой? Нет. Мистер Драгос ему не позволит. А раз нет, то и смысла бояться нет.
— Лея, — проговаривает Ри как-то непривычно-смущённо.
Я хмурюсь и даже поворачиваю голову, чтобы рассмотреть очертания её лица, тонущие во мраке.
— А ты совсем-совсем не хочешь домой?
Задумываюсь на мгновение, затем отвечаю:
— Дом это место, где твои близкие, Ри, кого ты любишь, и кто любит тебя. А тот замок в столице, в котором я жила несколько дней, он не был мне домом. И если ты о нём, то нет, я совсем-совсем не хочу туда возвращаться.
— А твой муж? — не унимается Ри.
— Бывший муж, — вставляет свои две копейки Мэл из-за спины.
— Неважно, — отмахивается Ри. — Так вот, твой муж, какой он был с тобой?
— Не знаю, что сказать. На самом деле, мы мало общались.
Ты всего лишь жена. Цени, что имеешь и знай своё место.
Главная добродетель женщины это покорность. Не вынуждай меня учить тебя ей. Тебе не понравится.
Как ты это провернула, дрянь?
Ты понятия не имеешь, на что я способен. Потом не жалуйся и не ной.
Даже под тёплым одеялом меня передёргивает от одной только мысли о льдистых синих глазах. Да уж. Ни одного хорошего воспоминания. Даже сожалеть не о чем.
— А как это было у тебя в первый раз? Ведь было?
На удивление, даже Мэл за спиной не возмущается, и затаила дыхание в ожидании моего ответа.
Девочки такие девочки, всем жуть как интересны сплетни более опытных подруг. И я их прекрасно понимаю, сама была такой же.
— Было, конечно, — забрасываю руки за голову.
— И как? Сильно больно, м?
— Сначала больно, потом терпимо, — пожимаю плечами.
— А потом? — Ри садится в постели, целиком кутаясь в одеяло, и подаётся вперёд всем телом.
— А потом всё закончилось.
— И тебе понравилось? —
