мы смотрим друг на друга. Мои глаза непроизвольно расширяются в удивлении и испуге, его глаза, напротив, сходятся в опасном прищуре.
Он не дурак, и сразу понял, что я ему не рада.
И мне становится страшно. По-настоящему страшно.
Если мать тебе не объяснила, это сделаю я. Главная добродетель женщины это покорность. Не вынуждай меня учить тебя ей. Тебе не понравится.
Чего от него ждать?
Он делает шаг вперёд. Я два назад. Обхожу гостевое кресло. С опозданием понимаю, что это так себе преграда, но хотя бы что-то. Он приближается, я сильнее сжимаю велюровую спинку.
Разве может лёд синих глаз сжигать хлеще самого яркого пламени? Может. Сам воздух сгущается и вот-вот рванёт.
Когда между нами остаются каких-то два шага, я не выдерживаю первая:
— Чего ты хочешь, Арран? — голос предательски дрожит.
Левая бровь дракона поднимается вверх, уголок рта кривится в недоброй усмешке.
— Как это мило. Чего. Я. Хочу? Тебе огласить весь список, дорогая?
И в этом его «дорогая» между строк чётко звучит «оторвать тебе голову». Для начала.
Ри была права. А Мэл нет. Он прибьёт меня, непременно прибьёт! В этом нет сомнений!
Боже!
Я не должна позволить ему приблизиться, не должна!
И совершенно неважно, как это смотрится со стороны! Важнее свобода и жизнь! Арран делает ещё шаг. Я отбрасываю гостевое кресло вперёд и успеваю отскочить за массивный стол ректора.
— Эй! — Хэйдэн Драгос явно не ожидал от меня подобной прыти.
Он поднимает руки ладонями вверх, смотрит то на Аррана, застывшего с мрачной решительностью в глазах, то на меня, сжавшуюся за его ректорским креслом, которое кажется мне не в пример более надёжной преградой для защиты от разъярённого дракона.
— Давайте успокоимся и поговорим? — предлагает Хэйдэн неуверенно.
— Моя. Жена, — голосом Аррана впору морозить лёд. Он по-прежнему готов испепелить меня взглядом. — Соберёт вещи. Сейчас же. А поговорим мы с ней дома.
В кабинете становится тихо. Слышны весёлые крики адептов где-то на улице. Звук открываемого окна в приёмной ректора за стеной. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и чтобы голос не дрожал:
— Нет.
Впиваюсь ногтями в кожаное кресло ректора. Выдерживаю взгляд Аррана и только выше поднимаю подбородок.
— Леди Мэрвир, — начинает было Хэйдэн Драгос снисходительным тоном, — поймите…
— Я не его жена, — и снова голос дрожит, да что ж такое! — Больше нет!
— Что, простите? — ректор поворачивается в кресле, чтобы лучше меня видеть.
Цепкий взгляд Аррана молнией смещается вниз на мои руки.
Как тебе такое, «дорогой»? Меня продолжает потряхивать от дикого волнения и непонятно откуда взявшегося панического страха, но присутствие Хэйдэна Драгоса чуточку успокаивает.
Пока он здесь, Арран ничего мне не сделает. Откуда-то я знаю это, чувствую.
— Господин ректор, — я выхожу из-за кресла мистера Драгоса, но продолжаю стоять так, чтобы его массивный деревянный стол разделял нас с Арраном.
Кладу правую руку себе на грудь, где висит на ленточке карточка с моим девичьим именем.
— Моё имя Лея Виальдо, именно под ним меня признали драконы-основатели. Не Мэрвир, господин ректор. Виальдо. Кроме того, — я задираю манжету блузки на левой руке, демонстрируя чистое запястье. — На мне нет больше метки истинной Аррана Мэрвира. А это значит…
В пару шагов Арран оказывается рядом, я и вскрикнуть не успеваю, как руку пронзает боль от его грубого захвата. Он дёргает меня к себе и жадно вперивается взглядом в моё бедное запястье, абсолютно чистое, даже царапины успели зажить, затем смотрит на меня с такой лютой ненавистью, что я вся сжимаюсь и боюсь сделать вдох.
— Как? — рычит он, сжигая взглядом. — Как ты это провернула, дрянь?
— Мэрвир! — раздаётся удивлённо-предупреждающий возглас ректора.
Арран закрывает глаза, делает глубокий вдох, затем открывает их снова. Кажется, он снова владеет собой.
— Мне плевать, что ты навертела с этой меткой, Лея, — произносит он медленно и с расстановкой, будто для отсталой. — Уверен, всё можно исправить и вернуть её на место. Но в любом случае. Это. Ничего. Не меняет. Ты всё равно моя жена. В глазах общественности и страны. Ты соберёшь вещи. Сейчас же. Дома… я с тобой разберусь.
Его взгляд подчиняет, заставляет склонить голову, но я не должна, нет, потому что тогда это точно конец. Опускаю глаза, боковым зрением замечаю ректора, который внимательно наблюдает за нами, но не вмешивается.
Но ведь он неспроста вызвал меня к себе в кабинет, а не просто вручил разгневанному супругу. А ещё Хэйдэн так кичится соблюдением правил и следованием воле драконов-основателей…
Вдох, выдох. Вдох, выдох.
— Нет, Арран. Я никуда не поеду, — тихим шёпотом, опустив глаза вниз. — Меня приняли в Академию, и я… остаюсь.
Выпаливаю это и вся сжимаюсь, закрываю глаза, ожидая чего угодно, но не того, что случается. Руки Аррана властно ложатся мне на плечи, мягко, но уверенно он отводит меня чуть в сторону, очевидно, желая поговорить без лишних ушей. Насколько это возможно сейчас.
Я зажата между ним и стеной. Он близко, неприлично близко. Вдыхаю аромат свежести и терпкого мужского одеколона. В небрежно расстёгнутых верхних пуговицах его белоснежной рубашки видна мощная шея и верх мускулистой груди.
Я не смотрю ему в глаза, потому что не хочу бросать вызов. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Чтобы мы перестали друг друга мучить, и каждый пошёл своей дорогой. Но у него другие планы.
Одной рукой Арран упирается в стену где-то на уровне моих глаз. Второй рукой приподнимает мой подбородок, заставляя взглянуть на него.
В ярко-синих глазах плещется недоверие и непонимание.
— Почему? — тихим грустным голосом, так на него не похожим. — Ты ведь сама прекрасно знаешь, Лея. Ты моя. Была, есть и будешь.
— Больше нет, — шепчу едва слышно, часто моргая, пытаясь унять сырость на ресницах.
— Да, — настаивает он низким бархатным голосом. — Да. Ты моя истинная. А истинностью не разбрасываются, глупенькая.
Смотрит на меня снисходительно, треплет по щеке как собачонку какую-то, склоняется ко мне, уверенный, что я вмиг обмякну и потеку от его близости и этой небрежной ласки, как все остальные его…
Вспоминаю в ярких красках и пухленькую раскрасневшуюся блондинку, и надменную принцессу, и это только те, кого мне «повезло» увидеть
