включая мамочку Кошечку. Как бы мне ни хотелось позвонить, через несколько минут у меня встреча. Но мы скоро свяжемся. Я обещаю.
Я люблю тебя.
— И эти три маленьких слова даже близко не говорят о том, насколько сильно, — прохрипел он.
Он заставил себя отправить сообщение, прежде чем смог добавить что-то еще. Он мог бы сидеть там и писать часами, мог бы изливать душу в текстах, мог бы счастливо болтать с Самантой, пока космос не распадется на кварки, но он не позволил бы себе этого. Не тогда, когда над ней нависла эта тень.
А пока лучше, чтобы она не знала о заговоре против нее, не знала, что Арк собирается сделать, чтобы остановить это. Когда придет время, он расскажет ей, что натворил, и будет просить прощения за то, что хранил этот секрет.
Но он никогда бы не усомнился в том, что поступает правильно.
Ховеркар направился к краю туннеля, плавно вливаясь в поток автомобилей, текущих в трубу. Цветные полосы за пределами гипертрассы замедлились и потускнели, впереди замаячили широкие выходные ворота, пульсирующие энергией.
Аркантус сел и свесил ноги вниз.
Скоро, Саманта. Скоро я снова буду с тобой.
Ховеркар проехал через ворота. Аркантус прищурился от внезапного яркого света, но глаза быстро привыкли к тому, что было перед ним.
Если Нью-Йорк напоминал Подземный город своей вертикальностью и эффективным использованием пространства, то это место гораздо больше напоминало поверхность Артоса. Лос-Анджелес раскинулся перед ним, простираясь, насколько он мог видеть, на север и юг. Повсюду были высокие здания, но ничего подобного он не видел на горизонте Нью-Йорка — здесь было так много открытого воздуха, так много света. Солнце уже садилось в Нью-Йорке, оставляя на улицах глубокие тени, но здесь оно было высоким и ярким.
И снова, он не мог не пожелать, чтобы его пара была здесь, с ним, чтобы оценить вид.
Автомобиль повернул на север, выруливая в потоке машин на скоростную полосу. Еще через две минуты ховеркар начал снижаться и, наконец, приземлился в жилом районе, состоящем в основном из жилых комплексов.
Несколькими быстрыми командами голокомму Арк определил местонахождение местных систем безопасности и наблюдения и подключился к тем, что находились в ведении городских властей. Он выбрал все записывающие устройства в радиусе действия и взломал их, зафиксировав циклы во временной петле.
В конце концов, его здесь никогда не было.
Аркантус вышел из автомобиля. Подняв руки над головой и расправив хвост, он выгнул спину и с ворчанием потянулся. Сорокапятиминутное путешествие от побережья к побережью показалось ему в десять раз более долгим, потому что его занимали собственные мысли и ярость Драккала.
Он опустил руки, поправил одежду и зашагал к жилому комплексу. Рядом с воротами безопасности, ведущими во внутренний двор, была установлена телефонная будка с указанием жильцов и номеров их квартир. Он нашел то, что искал — 312— и нажал на кнопку.
До него донесся тихий гул парящих машин, проносящихся по воздуху высоко над головой. Где-то в другом месте высокий вой сирен эхом разносился по улицам. Гораздо ближе животные издавали звуки, похожие на призывные крики, а дети играли, смеялись и кричали. Все эти звуки были знакомыми и в то же время чужими, достаточно не похожими на терранские, что странным образом интриговало.
После краткого осмотра окрестностей он снова нажал кнопку.
Прошло несколько секунд. Аркантус вздохнул и пробормотал:
— Я проделал весь этот путь, а у них даже не хватает вежливости оказаться дома именно тогда, когда они мне нужны?
Еще раз оглядевшись, он направил левую руку на ворота и сделал жест, активирующий программу взлома замков в его голокомме. Не прошло и полсекунды, как щелкнул запирающий механизм.
— О нет, кто-то оставил ее незапертой, — Аркантус толкнул ворота и вошел во двор.
Апартаменты были расположены во внутреннем дворе на пяти уровнях, которые соединялись несколькими лестницами. В центре располагался бассейн с чистой водой, а в кашпо, расставленных вокруг, росли высокие деревья с широкими длинными листьями на верхушках.
Он поднялся по первой лестнице на третий этаж, обогнул дорожку и остановился у входной ниши в квартиру 312. Он постучал костяшками пальцев по двери и повернул голову, прислушиваясь.
Ответа не последовало.
Что ж, я очень надеюсь, что это правильный адрес.
Направляя руку к дверной защелке, он повторил жест взлома замка. Звуки отдаленных ховеркаров продолжались раздаваться, слегка усиливаясь в коридоре, а из одной из соседних квартир доносились басы громкой музыки, но немедленного щелчка не последовало.
Аркантус раздраженно фыркнул через ноздри. Он постучал пальцем по бедру, борясь с желанием блуждать глазами, это выглядело бы подозрительно и, как услужливо заметили его товарищи, он изначально был не совсем незаметным.
Защелка щелкнула. Аркантус взялся за ручку и медленно открыл дверь, опираясь всем телом на ведущую руку. К счастью, не сработала сигнализация, не выстрелило оружие, и ничего не взорвалось, когда он вошел в квартиру. Он закрыл за собой дверь, снова запер ее и огляделся.
Дом был скромно обставлен и оформлен, он состоял из небольшой гостиной с примыкающей кухней и нескольких дверей, две из которых были открыты. Одна вела в спальню, другая — в туалет. Цвета были приглушенными — в основном серыми и синими. На стене висело несколько фотографий, некоторые из которых были голографическими, некоторые — старомодными печатными, а рядом с диваном стояла стилизованная скульптура танцующей женщины.
Каким-то образом это место оказалось совсем не таким, как он себе представлял, и в то же время именно таким, как он ожидал.
Он немного побродил по дому, тщательно осматривая гостиную. Учитывая, кто здесь жил, он очень сомневался, что жилище было таким обыденным и безобидным, каким казалось. Но он пришел не для того, чтобы обшаривать чужой дом и проверять личные вещи.
Аркантус сел на диван, достал голокомм и подключил его к голографической развлекательной системе, прежде чем откинуться назад, вытянув одну руку вдоль спинки. Со стены проецировался голографический экран. Он согнул ногу, положив лодыжку на противоположное колено, и медленно прокрутил различные развлекательные, спортивные и новостные каналы. После десяти лет, проведенных в
