напрягся. Его инстинкты требовали, чтобы он заявил права на свою пару сейчас, чтобы установил господство над потенциальным соперником, чтобы доказал, что он более сильный мужчина.
Этим инстинктам нельзя было отказать.
Что-то ударило его в живот, заставив Тентила прийти в себя.
Абелла усмехнулась, прерывая поцелуй и открывая глаза, чтобы улыбнуться ему. Она напоминает, что у нас есть компания.
Возможно, его инстинктам можно было отказать. По крайней мере, ненадолго.
— Пожалуйста, не позволяйте мне прерывать вас, — сказал Аркантус.
— Могу я хотя бы немного причинить ему боль? — спросил Тентил, слова вырывались из его горящего, поврежденного горла грубым шепотом.
Абелла прижалась к его губам еще одним поцелуем.
— Нет.
Тяжело вздохнув через нос, Тентил вернул нож в ножны. Он положил руку на живот своей пары, а другую переместил на ее шею сбоку, обхватив подбородок. Их дочь, которая должна была родиться со дня на день, прижалась к его ладони. Пульс Абеллы под кончиками его пальцев бился ровно. Его пара, его ребенок, его семья… его все.
Если пара Аркантуса была в опасности точно так же, как Абелла в Артосе, как мог Тентил отказать ему в помощи? Он понимал страх седхи, его отчаяние. Понимал все это слишком хорошо.
Он не отводил взгляда от Абеллы, когда сказал:
— Хорошо, седхи. Но я не буду убивать ради тебя.
— Я не прошу тебя никого убивать, зентури, — ответил Аркантус. — Мне просто нужна твоя помощь, чтобы добраться до него.
СЕМЬ
В коридоре было устрашающе тихо, когда Аркантус шел к своим апартаментам. Любой шум поглощался мягким ковром с рисунком и звукопоглощающими устройствами, несомненно установленными повсюду, что позволяло гостям отеля отдыхать, не слыша соседей.
Аркантусу это не понравилось. Тишина сама по себе его не беспокоила, но тишина в этом месте вызвала пробуждение какого-то инстинкта, который побуждал двигаться как можно тише, чтобы не нарушить это. Он не был новобранцем, пытающимся пробраться обратно в казарму после долгой ночной прогулки, или юнцом, пытающимся ускользнуть от внимания родителей после нарушения комендантского часа. Он был взрослым мужчиной, который отчитывался только перед самим собой.
Ну, перед собой и своей парой. Но ее здесь нет.
И будь он проклят, если не хотел, чтобы это было так.
Почему ему казалось, что он делает что-то неправильно?
Я нарушил несколько законов UTF и межгалактических законов и собираюсь нарушить еще как минимум несколько, но это не имеет никакого отношения к тому, что я сейчас чувствую.
С низким рычанием он ускорил шаг и потянул за воротник рубашки. Его беспокоил костюм. Он был сковывающим, удушающим, неправильным. Все это было похоже на ложь.
За последние десять лет я использовал почти две дюжины псевдонимов, но это оказалось слишком много для меня?
— Полагаю, я должен признать возможность того, что разлука с моей парой медленно сводит меня с ума, — пробормотал он. — Тем больше причин покончить со всем этим побыстрее.
Наконец, он добрался до номера, открыл дверь и шагнул внутрь. Окна, выходящие на горизонт, были затемнены, а весь свет выключен, за исключением слабого света на кухне, который только усиливал тени в остальной части номера.
Дверь за ним тихо закрылась, и Аркантус прошел вперед.
Темная фигура зашевелилась на диване, тяжело вздохнув. Хриплым со сна голосом Урганд спросил:
— Босс?
— Да, — ответил Аркантус, проходя мимо дивана и входя в кухню. — И как твой босс, я считаю, что должен заметить — взывать к потенциальному нарушителю в темноте ночи не слишком эффективное средство обеспечения безопасности.
Урганд фыркнул.
— Ты дал нам выходной.
Аркантус открыл холодильник.
— Не помню, чтобы говорил это.
— Ну, именно так я это и запомнил, а тебя не было рядом, чтобы поспорить.
— Вполне справедливо, — наклонившись, Аркантус внимательно изучил содержимое холодильника. Судя по картонным коробкам с едой, Урганд и Секк'тхи, должно быть, заказали ужин ранее. Он открыл одну из бутылок.
— Держись подальше от наших объедков, — проворчал воргал.
— Я просто смотрел.
— Это невежливо.
Аркантус нахмурился и снова закрыл контейнер.
— Этим и не наешься.
— Вот что, блядь, происходит, когда ты уходишь, не сказав, куда направляешься и когда вернешься.
— С этим не поспоришь, — сказал Аркантус со вздохом. Он проверил различные напитки, предоставленные отелем, знакома была только вода. Он остановился на бутылке с оранжевой жидкостью, на которой, к сожалению, было написано «апельсиновый сок». Комочки мякоти отделились и осели на дно. Встряхнув бутылку, он закрыл холодильник, подошел к ближайшему шкафчику и достал стакан. — Кстати, почему ты спишь на диване? Заснул, пытаясь дождаться меня?
Урганд сел и склонил голову набок, хрустнув шеей.
— Отсюда легче отслеживать угрозы.
Аркантус открыл контейнер и налил сок в стакан.
— Разве это преимущество не аннулируется, если ты спишь?
— Я чутко сплю, — воргал встал и подошел к столу у затемненных окон. На нем были только трусы, и тусклый свет не мог скрыть шрамы на теле от проницательных глаз Аркантуса. Ни один из них не был таким страшным, как у Таргена, но они иллюстрировали жизнь, полную конфликтов и битв, которые велись с трудом и не всегда выигрывались.
— Приобретенная черта характера? — Аркантус закрыл бутылку с соком и вернул ее в холодильник.
— Приобрел ее в авангарде, — Урганд остановился у стола и положил на него руку. — Если медики не были постоянно начеку, кто-то умирал. Большинство, я имею в виду.
Взяв стакан, Аркантус вышел из кухни и направился к воргалу за столом.
— Если уж на то пошло, Урганд, для меня большая честь видеть тебя в команде. А тем более, считать своим другом.
— Я понимаю, что это. Пробираешься поздно после побега, а потом пытаешься разжалобить меня приятными разговорами, — Урганд взглянул на Аркантуса и ухмыльнулся. — Все еще злюсь на тебя, седхи.
Аркантус провел языком по зубам.
— Я искренен.
Урганд усмехнулся.
