— Я знаю, Арк. Ты приукрашиваешь правду двадцатью слоями модного дерьма и презрительного юмора, но не можешь скрыть свою суть.
Кибернетической рукой Аркантус указал на себя сверху вниз.
— От меня мало что осталось, кроме моей сути.
— Вот оно, — Воргал рассмеялся, но этот смех был прерван зевком. — Блядь. Кстати, сколько уже времени?
— Еще не поздно.
Прищурившись, Урганд взял что-то со стола и указал на окно. Черный оттенок исчез, восстановив прозрачность стекла.
Рассветный свет заиграл между возвышающимися зданиями, заливая гостиничный номер и избавляя его от иллюзии ночи. Урганд повернулся лицом к Аркантусу и сложил руки на груди.
— Что? Я не лгал, — Аркантус кивнул в сторону окна. — Еще рано.
— Ты невозможен, седхи.
Аркантус поднес стакан к губам и сделал глоток. Хмыкнув от удивления и восторга, он выставил напиток на свет.
— Кто бы мог подумать, что апельсин такой вкусный? И я не такой уж невозможный, Урганд. Всего навсего невероятный.
Губы Урганда приоткрылись с медленным, тяжелым выдохом, и он уставился на то, как Арк сделал еще один глоток сладкого, терпкого сока. Аркантус устремил нижние глаза на горизонт, но продолжал смотреть третьим на воргала. Он пил апельсиновый сок и наблюдал, как ярче светит солнце, как уплотняется воздушное движение, как толпы пешеходов снуют по улицам.
— Если я не съеживаюсь под взглядом Драккала, думаешь, у тебя получится лучше? — спросил Арк.
— Ты бы ничего не сказал, если бы это тебя не беспокоило.
Одна из дверей спален открылась.
Аркантус перевел третий глаз вперед и допил остаток сока, удовлетворенно вздохнув в конце.
— По вашему, я буду молчать только тогда, когда умру.
— Разговоры о смерти — это не лучший способ встретить восход солнца, — сказала Секк'тхи, подходя к мужчинам.
— Даже если смерть — наша работа?
Урганд хмыкнул.
— Сегодня тот самый день?
Поставив стакан на стол, Аркантус подошел к окну и постучал по нему костяшками пальцев. Он провел так много времени, глядя на мир через голоэкраны и стеклянные панели, глупо веря, что находится в безопасности, потому что держится особняком.
Но судьба всегда находила способ проникнуть внутрь.
Даже в безопасном комплексе он часто запирался от своих друзей, от тех, кому доверял и кого обожал. Он прятался от всего. Но это изменилось. Он изменился. Из-за Саманты. Она дала ему повод выйти из зоны комфорта. Она напомнила, что жить и выживать — это две разные вещи, и что последнее не обязательно ведет к первому.
Боже мой. Разве я не полон глубоких, мрачных мыслей этим утром?
— Нет, сегодня не тот день, — наконец ответил Аркантус.
— Можешь сказать нам что-нибудь? — спросил Урганд, проводя пальцами по волосам. — Хоть что-нибудь?
— Мой связной занимается этим вопросом. Если он не сможет найти способ, никто не сможет.
— О чем мы говорим?
— Пока не уверен, — Аркантус оглянулся через плечо. — Скорее всего, усиленная охрана, но ничего такого, что было бы неуместно в Золотом секторе. Богатые на Земле так же бережно относятся к своей частной жизни, как и богачи на нашей родине. Публичные записи его адреса заканчиваются на доме, который он делил с Самантой, но он переехал в другое место и скрывался. Даже если наша цель совсем недавно унаследовала состояние, он уже в полной мере им пользуется.
Секк'тхи взяла пустой бокал Арка и понюхала его, задумчиво напевая. Она размазала последние несколько капель по донышку.
— Неужели везде одно и то же? Богатство и власть принадлежат одним и тем же существам?
Сжав челюсти, Аркантус снова посмотрел вперед, переведя взгляд выше. Облака, которые все еще были частично скрыты тенью, плыли по светлеющему небу — небу, под которым он должен был стоять с Самантой.
— Не знаю, Секк'тхи. Но хотел бы я надеяться, что нет.
— Мы возьмем след, несмотря ни на что, — прорычал Урганд. — Может, он и крошечный, и большинство людей его никогда не заметят, но мы, черт возьми, возьмем его. Для Сэм и всех остальных, кто пострадал. Для… тебя, Секк'тхи.
Аркантус повернулся лицом к своим спутникам. Воргал и илтурия стояли, смотря друг на друга. Ее хвост медленно покачивался, а глаза были мягкими. Взгляд Урганда пылал всей страстью и убежденностью, которых Аркантус ожидал от него, каким бы грубым ни казался Урганд, он всецело заботился о ней.
Она положила когтистую руку на бицепс воргала.
— Тебе не нужно сражаться за меня, Урганд.
— Возможно нет. Но я с радостью буду сражаться бок о бок с тобой.
Ее губы растянулись в илтурийской улыбке.
— И я рада этому.
— Ну что ж, — Аркантус хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание спутников, — раз все решено, я пойду приму душ и переоденусь.
Урганд кивнул.
— Поспишь немного?
Брови Арка нахмурились.
— Что? Нет, мы где-нибудь прогуляемся.
Секк'тхи склонила голову набок.
— Ты сказал, что сегодня неподходящий день.
Подойдя к ним, Аркантус похлопал друзей по плечам.
— Но это не значит, что нам нечем заняться, — проскользнув между парой, он направился в главную спальню. — Вам следует привести себя в порядок. Я сомневаюсь, что жители этого города оценили бы почти обнаженного воргала, разгуливающего по улицам.
— Почему бы и нет? — спросила Секк'тхи.
— Да, почему бы и нет? — также спросил Урганд, проводя руками по широкой груди вниз к животу. — На меня не так уж трудно смотреть, не так ли?
Открывая дверь спальни, Аркантус оглянулся.
— Вовсе нет. Но стоит только взглянуть тебе в глаза, и они тут же отшатнутся из-за полного отсутствия харизмы.
— Не думаю, что большинство людей обратили бы внимание на его глаза. — сказала Секк'тхи, ее голос был немного ниже, хрипловатее.
Урганд ответил смехом, но его взгляд потеплел.
Блядь.
В этот момент Аркантус скучал по Саманте больше, чем когда-либо. Он провел еще одну ночь без нее, и наступило еще одно утро, и он не проснулся в своей
