я хочу карьерного роста, то он начинается не на складах, а с первого этажа этого небоскреба.
В отделе маркетинга, на третьем этаже, пахло кофе и отчаянием. Был один очевидный плюс, кофе пах арабикой. В зале висел плакат: «Новая реклама — наш новый прорыв!». В большом кабинете собралось десятка полтора сотрудников, которые усиленно о чем-то спорили. «Мозговой штурм», — подумал я, когда зашел и оглядел открывшуюся мне картину.
На экране крутили ролик: девушка в кимоно ела рамен под лозунгом «Почувствуй традиции!». От подобной колхозной задумки у меня заныли зубы.
— Ваш рамен вызовет изжогу ещё до того, как его приобретут, — не выдержал я, ставя коробку на стол.
Менеджеры обернулись. Тот, что в очках толщиной с иллюминатор, хмыкнул:
— Ты кто вообще такой?
— Курьер с вкусом. У вас что, целевая аудитория — пенсионеры? Потому что даже моя собака уже зевала бы.
— Объясни! — брызнул слюной подошедший ко мне почти вплотную креативный директор. О его должности я догадался по более дорогому костюму, чем у остальных, но больше по висящему на шее пропуску, который входил с костюмом в жуткий диссонанс.
— Кимоно плюс рамен равно клише. Сам продукт рекламируется для внутреннего рынка, а с нашей многотысячной историей самураи и кимоно в принципе ассоциируются с Японией. Подобная картинка для импорта подошла бы, иностранцы у себя на родинах до сих пор, наверное, считают, что мы ходим в кимоно и чуть что — делаем сэппуку. У нашей молодежи это вызовет тошноту, и как следствие отток потенциальной клиентуры. Нужен драйв. Например робот, который ест рамен под техно, пританцовывая. Но и это не единственный вариант, нужен именно упор на нынешнем веке технологии и информации, а не на древние страницы истории страны.
Тишина. Потом один воскликнул:
— А он прав! Я же сразу говорил, что это же тухлая идея!
Дальше начался такой гвалт, что как они слышали и при этом понимали друг друга было неясно. Но, судя по обрывкам фраз, мое предложение зашло большей части отдела. Я внутри усмехнулся (знай наших), и пока они орали друг на друга, я молча поставил на стол посылку и удалился.
Только я успел вернуться на склад, как увидел, что на табло системы оповещения внезапно всплыло задание: доставить пакет документов в головной офис «Сакура Банк». Всё выглядело стандартно, кроме одного — в графе «Ответственный» значилось: «Утверждено автоматически. Подпись не требуется». А дальше была моя фамилия.
— Кто заказал доставку? — спросил я у Огивары-сана.
— Какая разница? — буркнул он, не отрываясь от игры на телефоне. — Можно подумать, что ты там всех знаешь. Система утвердила — значит, вези.
Упитанный конверт был уже запечатан. Проверить содержимое я не мог — правила запрещали вскрывать документы без разрешения, да и в целом на моей должности подобное усердие ни к чему. Однако, прошлый опыт подсказывал, что проверить не помешало бы, прозябать на должности младшего помощника дворника из-за чьей-то возможной ошибки я не собирался, но и рисковать в итоге не решился.
Когда доставил конверт адресату, сбылись мои худшие опасения. Менеджер банка, вскрыв конверт, побледнел:
— Это что за шутки⁈ Здесь какой-то финансовый отчёт за прошлый год! Вы что, решили нас опозорить? Мы ждем подписанный пакет документов по тендеру! Срочно!
Я перепроверил накладную. Всё совпадало: номер договора, печать, дата. Но в системе «Сакура Банка» договор 458-Z оказался архивной копией, случайно загруженной из базы данных.
— Это ошибка, — попытался объяснить я, догадываясь на основании своего горького опыта о механизме происшедшего. — Документы для печати видимо подгрузились из старой папки.
— Ошибка? — менеджер банка вскипел. — Ваша компания, вот где ошибка!
Вернувшись обратно, я узнал, что данное «недоразумение» создало эффект цунами. Причем, как всегда, всё полилось сверху вниз, и теперь осталось всё-таки найти крайнего, ибо в подобной ситуации требуется же кого-то наказать.
Танаки-сан, наш начальник курьерской службы, был вызван на ковер наверх, вернулся довольно быстро и в крайне взбешенном состоянии. Далее последовала очередь начальника смены.
Огивара-сан, получив выговор и набросился на меня:
— Ты опозорил наш отдел! Почему ты не проверил?
— Я курьер, а не логист, и не айти-спец, — парировал я, открывая историю задания. Моё предположение полностью подтвердилось. — Задание создано ровно в час дня через автоматический импорт данных. Ваш отдел загрузил старые файлы в новую папку.
— Врёшь! — он тыкал в экран. — Мы ничего подобного не делали!
— Вот лог, — я выделил строку. — Файлы скопированы из архива по ошибке. Система их обработала как актуальные.
Харуто, стоявший рядом, ехидно ухмыльнулся:
— Может, это всё-таки ты накосячил и боишься признаться?
— Нет, у меня в принципе нет прав для подобных действий, — сказал я, открыл доступ к общему диску и ткнул пальцем в монитор. — Папка «Архив 2024» была переименована в «Текущие договоры». Кем? — я посмотрел на Огивару-сан. — Скорее всего вашим помощником.
Тот замер. Я уже слышал из разговоров, что его помощник уволился на прошлой неделе, оставив бардак в документах.
Танаки-сан взял в руки телефон, вызвал отдел айти и отошёл в сторону. Меньше, чем через минуту он вернулся.
— Да, это системная ошибка. Автоматический импорт загрузил старые файлы.
— Но почему курьер не проверил? — упёрся Огивара-сан.
— Потому что курьеры не должны проверять документы! — огрызнулся я. — Это ваша работа — контролировать систему. Как Вы там сказали? «Система утвердила — значит, вези.»
Танака-сан вздохнул:
— Огивара, вы, как я и сказал ранее, получаете выговор. А вы, — он посмотрел на меня, — Канэко-сан, хоть и правы, научитесь все же общаться со старшими коллегами повежливее.
Остаток рабочего дня Огивара-сан со мной не разговаривал. Лишь бросал на меня косые недобрые взгляды. Чувствую, что добром это не кончится, будет мстить мне за чужую ошибку, которую он сам же пропустил.
Перед уходом я заметил, как новый стажер плачет у конвейера, не справляясь с коробками.
— Эй, — я подбросил коробку в воздух и поймал её одной рукой. — Видишь? Они тоже боятся упасть.
— Ч-что? — всхлипывает стажер, понимая, что его могут не взять даже на такую работу.
— Коробки. Они думают: «Вот сейчас разобьюсь, и меня выбросят». А ты думаешь: «Вот сейчас ошибусь, и меня уволят». Но если падать, то с грацией. — Сказал я и поставил коробку на стеллаж идеально
