сложное, — сказал Яспер, когда я закончила с переодеванием. — Нужно продать кольцо, не вызвав подозрений. А у тебя на лбу не написано «Я понятия не имею, что делаю».
Во второй раз в деревню мы пошли уже смелее. Я шла по тропинке, стараясь двигаться уверенно, а Яспер крался рядом в кустах, готовый в любой момент предупредить об опасности. Кулон я оставила в тайнике, и без него чувствовала себя странно лёгкой, словно сбросила невидимые оковы.
Когда я вошла в деревню, на меня тут же уставились. Разговоры у колодца стихли, женщины перестали развешивать бельё, дети попрятались за материнские юбки. Я чувствовала на себе десятки любопытных и настороженных взглядов. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя идти дальше.
Я подошла к самому старому на вид мужчине — седобородому и морщинистому старику, который сидел на завалинке своего дома и курил длинную глиняную трубку. Руки у него были узловатые, покрытые старческими пятнами, но глаза ясные и острые.
— Добрый день, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я бы хотела поговорить со старостой.
— Я староста, — пробасил он, медленно поднимаясь с лавки и оглядывая меня с ног до головы цепким, оценивающим взглядом. — Конрад меня зовут. А ты кто такая, чужестранка? Откуда идёшь?
— Я… я недавно поселилась в домике у леса. В старом доме на пол… — недоговорила я, по толпе тотчас пронёсся испуганный шёпот, люди начали креститься и кланяться. Даже суровый староста выронил трубку и торопливо поклонился мне в пояс.
— В-ведьмин дом, — прошептала какая-то женщина.
— Она заняла место старой Мириты…
— Новая ведьма пришла…
— Эм… мне нужно обменять кое-что на деньги, — продолжила я, протягивая старосте одно из колец графини — не самое дорогое, серебряное, с небольшим аметистом.
Конрад взял кольцо дрожащими руками, долго рассматривал его, поворачивая на свету, потом кивнул и исчез в своём доме. Вернулся он с увесистым холщовым мешочком, который звенел при каждом шаге.
— Чего ещё желаешь, госпожа ведьма? — спросил он подобострастно.
— Мне нужны припасы, — начала я перечислять. — Мешок муки, круг сыра, вяленое мясо, соль…
Но тут же запнулась, осознав, что понятия не имею, что ещё необходимо для жизни в этом мире.
— Ещё мне нужны… — я замялась, — подушки, одеяла, посуда для готовки, нож, что-то для розжига огня…
— Всё будет! — заверил староста. — Мой сын Йонас соберёт всё необходимое и отнесёт к твоему дому!
Из-за его спины тут же вышел высокий, крепкий парень лет двадцати с нахальной улыбкой. В отличие от остальных жителей, он не выказывал никакого страха.
— Для такой красавицы-ведьмы хоть на край света, — подмигнул он мне, с легкостью перекинув из одной руки в другую внушительного размера топор.
— Жду к вечеру, — коротко ответила и развернувшись, поспешила к избушке, многозначительно выпучив глаза в сторону кустов, где прятался кот, который ехидным голосом тихо прокомментировал:
— Местные ведьмы, видимо, славились не только зельеварением.
Обратно я пошла короткой дорогой, по краю деревни, мимо покосившихся изгородей и огородов. Я шла, размышляя о странном повороте судьбы и пытаясь свыкнуться с мыслью, что меня приняли за ведьму. Что ж, это определённо лучше, чем жертвенный агнец или мёртвая жена некроманта.
Но вместе с облегчением приходило и беспокойство. А что, если кто-то захочет проверить мои способности? Что, если мне придётся лечить людей или варить какие-то снадобья? Я же понятия не имею, как это делается!
Задумавшись о предстоящих проблемах, я не заметила торчащий из-под земли корень. И чуть не упала, чудом удержав равновесие.
— Да чтоб тебя! Уйди с дороги, чего развалился! — В сердцах крикнула я, пнув белую палку.
И оно… повиновалось.
Из земли, отряхиваясь от комьев грязи и прошлогодних листьев, медленно, кость за костью, поднимался скелет. Спустя несколько минут он собрался в полный рост, клацнул челюстью и повернул череп в мою сторону, ожидая дальнейших указаний.
Глава 7
— Это что ещё за дьявольщина?! — выдохнула я, замирая на месте. В горле мгновенно пересохло. — Что… что ты такое?
Скелет, естественно, не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня пустыми глазницами. Или то, что от них осталось.
— Ложись! — пискнула я, взмахнув рукой. — Ложись обратно! В землю! Быстро!
Скелет тотчас послушно начал опускаться, складываясь в неестественные позы.
— Да нет, не так! — в панике завопила я. — Не садись! Исчезни! Растворись! Сдохни!
При последнем слове череп скелета дёрнулся, словно он обиделся. А потом он начал разваливаться. Буквально. Кости начали отделяться друг от друга и падать на землю с сухим стуком.
— О нет, нет, нет! — Я схватилась за голову. — Не разваливайся! Стой! Стой как стоял!
Кости тут же начали собираться обратно, складываясь в человеческую фигуру. Это было отвратительно и завораживающе одновременно, как будто время пошло вспять, и смерть отступила.
Из зарослей, конечно же, донёсся знакомый саркастичный голос:
— Трогательная сцена. Некромантша дрессирует первую жертву.
— Яспер! Что это такое? Что со мной происходит? Я не делала ничего особенного!
— Особенного? — кот фыркнул. — Ты подняла мертвого одним пинком и парой грубых слов. Для начинающей некромантки это довольно неплохо.
— Какой ещё некромантки?! — Мой голос сорвался на визг. — Я не некромантка! Я обычная девушка! Из двадцать первого века! Я работала в рекламном агентстве!
— Была обычной, — терпеливо поправил меня кот. — До того, как попала в другой мир и вышла замуж за одного из сильнейших некромантов континента. Магические узы, милочка. Каэлан не просто надел на тебя кулон, он связал вас магической клятвой. Часть его силы теперь в тебе. А некромантия… это как заразная болезнь. Стоит немного подцепить и пошло-поехало. Хотя странно, еще ни одна его супруга не принимала в себя его силу, что-то в тебе… есть от ведьмы.
— То есть я теперь… навсегда?
— Навсегда — это громко сказано, — Яспер пожал лапами. — Возможно, если разорвать брачные узы… Но это не точно. Магия некромантии имеет неприятное свойство въедаться в душу.
Скелет тем временем терпеливо сидел на
