неба, на чужие скалы.
В чужой мир, который не ждал меня.
Никого из нас.
Я резко вдохнула и начала захлебываться. Вскинула руки, пытаясь ухватиться за каменные борта, заелозила ступнями по скользкому дну. Каким-то чудом удалось вынырнуть, нахлебавшись остывшей мыльной воды.
— О, Господи… Боже мой… — сипела я в перерывах между кашлем.
Выбралась из ванны и тут же рухнула рядом, так как ноги не держали — гнулись в коленях. Я тяжело дышала, пытаясь убрать влажные пряди волос с лица. Пальцы дрожали и не слушались. Видения прошлого были настолько яркими, что я все еще видела разноцветные вспышки, слышала взрывы и ощущала безысходный страх.
Я уснула в ванной и чуть не утопилась!
Что это было?
Больные образы, рожденные задыхающимся сознанием или реальные воспоминания прошлого?
Это же моя не первая жизнь… А вдруг и не вторая? Вдруг, притянуло меня именно в этот мир не просто так?
Кем еще успела побывать моя древняя душа до того, как родилась Амелией?
Глава 8
Дни, оставшиеся до приезда графа Ингелберта летели со скоростью света.
Я не успевала осознавать, что наступало утро, как солнце уже ныряло за горизонт, уступая место луне. Дела захватили меня с головой, а свободное от них время я посвящала раздумьям, драконьему яйцу в подвале и правкам в брачный договор.
Оскар чинил северную теплицу и следил за Никосом. Риска с дочерями и Отрадой возились с растениями, а мальчишки работали на ферме. Мы готовились собрать очередной урожай, чтобы отвезти его на городской рынок.
Артефакты на территории поместья работали все также на полную мощь, на пределе выгорания. Магия питала их через край, и теперь это замечал не только подозрительный Никос, а все жители поместья. Его посох Оскар отнес в город, в лавку чернокнижника. Это колдун, специализирующийся на ритуальной магии. Только он мог выведать, был ли предмет задействован в чародействе или нет. Это сложный процесс, требующий времени, но я готова была ждать, сколько потребуется.
К концу недели погода начала портиться, ясное небо — затягиваться тучами. Дождя по прогнозам не предвещалось, но настроение в природе было пасмурное. Я наконец перенесла обеденный стол на веранду и подключила отопительные артефакты. Разбитые стекла мне уже заменили, так что ни опадающие листья, ни ночной холод не пробирались внутрь.
Забраться в одно из кресел с ногами, укутаться в мягкий плед и откинуть голову на спинку — стало любимым моим времяпрепровождением. Глядя на стеклянную крышу, над которой парили поднятые ветром разноцветные листья я чувствовала себя умиротворенно. Вообразить только, как красиво здесь будет зимой!
Веранда представляла собой большую застекленную комнату с металлическим каркасом и дверьми. Внутри было много комнатных цветов — папоротники и фикусы, растущие в больших напольных вазонах. Я ощущала себя розой под прозрачным куполом, когда вот так сидела, глядя на небо через потолок. Вернее, на островки неба. Сейчас большую площадь крыши занимали желтые и багряные листья. Несмотря на то, что Оскар каждое утро сметал их оттуда магией, листопад уже к вечеру возвращал все на круги своя.
После видения, которое меня едва не утопило в ванной, я стала ощущать странное чувство. Будто вот-вот должна вспомнить нечто очень важное. Из-за этого чаще задумывалась, углублялась в мысли, искала вокруг то, что могло помочь разобраться в себе и сложившейся ситуацией.
— Вы изменились, — сказала как-то Риска, вновь хозяйничающая на летней кухне.
Готовка все еще проходила на улице только потому, что мне нравилось делать это на свежем воздухе. Ароматы печеной тыквы и лежащих в корзине яблок смешивались со свежестью осени, образуя невероятный, ни с чем не сравнимый запах.
— В чем? — меланхолично спросила я, ни капли не удивившись.
— Стали грустной.
А тут уже вскинула брови, заинтересовываясь. Как-то я с самого возвращения в поместье не была веселушкой. Женщина прочитала это на моем лице и добавила, улыбнувшись:
— Нет, не так, как обычно. Это другая грусть. Древняя.
— Ты меня только запутала, Риска, — пробурчала я.
Забрала кружку с какао, которое она мне сварила, и отправилась в дом. Оттуда — в подвал. Вернее, в подземелья, просто называть так минус первый этаж особняка было не привычно. Веяло холодными камерами, цепями и привидениями. На самом же деле мои подземелья были весьма уютными.
В одном из помещений я «поселила» драконье яйцо. И ходила его навещать чуть ли не каждый день. Мне казалось, если буду чаще прикасаться к окаменелой бугристой скорлупе, смогу вспомнить что-то еще или же понять, как попасть в заваленную камнепадом пещеру.
Но дни шли, ответов я не получала, как и внезапного озарения, ответившего на все мои вопросы. А вот день прибытие графа Ингелберта настал неожиданно быстро.
Я не знала, когда именно по времени он явится, потому была как на иголках с самого утра. Вскочила с постели еще до рассвета! Приняла освежающую ванну, выбрала самое красивое из имеющихся у меня платьев и засела за косметический столик с зеркалом. Не знаю, почему, но мне хотелось выглядеть идеально на этой встрече. Наверное, чтобы чувствовать себя уверенно и суметь отстоять правки для брачного договора.
Низкая прическа из переплетенных кос и легкий макияж освежили мое утомленное последними событиями лицо. Золотисто-карие глаза стали ярче, полные губы — выразительнее. Засмотревшись на свое отражение, я впервые за все то время, что нахожусь в новом теле поняла, насколько Амелия Фортайн красивая.
А ведь несколько лет назад, когда умерла мама, и «родственник» забрал к себе, она была совсем юная. Восемнадцать? Столько тогда исполнилось? Каким чудовищем нужно быть, чтобы погубить девушку, сломать и растоптать ее хрупкую красоту, опорочить молодость.
Прикрыв на секунду глаза, я откинула эти мысли прочь.
Теперь не «она», а «я».
И больше никто не посягнет на мою жизнь, честь, свободу. Лишь я хозяйка своей судьбы! Все преодолею, со всем справлюсь. Нужно быть уверенной в этом, а силы — найдутся.
Завершив образ тонким колье из скромной шкатулки с украшениями, я встала и осмотрела в зеркале платье. Изумрудно-зеленая ткань прекрасно сочеталась с цветом волос и глаз. Отражением я осталась довольна.
Снизу донесся шум открываемой двери и чьих-то робких шагов.
— Госпожа Амелия, вы уже проснулись? Просили разбудить…
Это была Отрада.
Подхватив листы с дополнениями к договору, что перечитывала уже по сотому кругу, я вышла из спальни.
— Доброе утро! — оживилась женщина, едва увидев меня. — Там Риска передала сыр и свежий хлеб. Я уже чайник нагрела и мед достала!
— Спасибо, но вряд ли в меня сейчас что-нибудь
