приличествующей случаю.
Следом поднялась Стелла Харпер.
– Как вы знаете, тема цветочного фестиваля в этом году – «Последний рубеж». Мы выбрали ее потому, что эпоха космических открытий может вдохновить нас на создание поистине замечательных композиций. – В памяти у Дэниела сразу всплыла катастрофа «Челленджера» [50]. – Кроме того, фестиваль совпадает с Пятидесятницей и банковским выходным. Как вы знаете, Пятидесятница – это праздник схождения Святого Духа, Который являлся людям в виде огненных языков или же в виде голубя. – Она кивнула Дэниелу, давая понять, что признает его авторитет в этой области. – А перед этим мы как раз отпразднуем Вознесение, когда, как вы можете видеть на великолепном витраже в восточном окне, – она указала рукой на окно, – Иисус оставил Своих учеников и вознесся на Небеса, что, я считаю, тоже соответствует нашей теме. Я также хочу поблагодарить вас, леди… и джентльмен, – тут Стелла кивнула Энтони, единственному из всех мужчин в деревне, кто согласился помочь с украшением окна, и присутствующие вежливо засмеялись, – за ваши идеи и за ту готовность, с которой вы откликнулись на призыв нашего комитета. Вы все знаете, что в этом году мы хотим устроить лучший цветочный фестиваль за всю нашу историю.
Тут переглянулись некоторые леди, слишком далеко, по мнению комитета, зашедшие в своих стараниях.
– Я очень рада нашему прогрессу и хотела бы напомнить, что украшение всех окон необходимо закончить к 18 мая, к среде, поскольку в пятницу к нам придет корреспондент «Дейли телеграф». Финальный просмотр состоится в четверг.
Финальный просмотр именовался среди прихожан «костром тщеславия» [51]: зачастую из уже законченной, по мнению автора, композиции инспектрисы безжалостно выдергивали неуместную, на их взгляд, ветку левкоя или неаккуратно торчащие усики плюща.
– Осталось ли еще что-то, что мы должны обсудить?
Обычно этот вопрос означал, что встреча вот-вот закончится: осталось только назначить дату следующей и выдержать паузу вежливости, прежде чем брать шляпы и сумочки и идти к выходу. Но в этот раз заговорила Анна Доллингер:
– Да, госпожа председатель, есть один вопрос.
Все присутствующие положили свои взятые было вещи на место; одна Дора Шерман, фыркнув, уселась обратно, не снимая шляпы и пальто, и театральным жестом поднося к глазам часы.
– Поскольку с каждым годом наш цветочный фестиваль пользуется все бóльшим успехом, есть предложение расширить нашу цветочную и оснастить ее новыми удобствами.
Дэниел нахмурился. Это с ним никто не обсуждал.
Поднялась Стелла.
– Да, леди. Миссис Доллингер, остальные члены комитета и я уже некоторое время обеспокоены тем, что нынешний уровень удобств не позволяет нам соответствовать высоким стандартам, которых посетители по праву ожидают от наших фестивалей. Нам не хватает воды, мы располагаем очень небольшим пространством и даже его вынуждены делить с другими, – тут Стелла бросила взгляд на Одри, – что еще больше затрудняет дело, особенно в то время, когда мы проводим цветочный фестиваль. Как вы знаете и как недавно напомнил нам ректор, – она взглянула на Дэниела, – мы должны быть открыты переменам и с радостью принимать новое, и я рада сообщить, что недавно мы получили щедрое пожертвование. Комитет считает, – тут переглянулись Дэниел и Энтони, которые тоже входили в комитет, но ничего не знали, – что это прекрасный повод запросить дополнительные средства на то, чтобы воплотить нашу мечту в реальность. Если вы поддержите это предложение, мы официально представим его на заседании приходского совета.
– Все за? – спросила миссис Доллингер, вскакивая на ноги.
Почти все присутствующие машинально подняли руки; не сделали этого лишь Дэниел, Нед, Энтони и Одри. Но поднятая рука всегда заметнее, чем неподнятая, и, хотя Одри держала руки на коленях столь нарочито, что казалось, даже воздух вокруг наэлектризовался, никто не обратил на нее внимание.
– Принято.
– Подождите! – крикнул Нед.
– Мистер Твейт? – вздернулась Стелла Харпер. – Что еще у вас?
– А как это согласуется с другими планами по организации удобств, которые недавно обсуждались на приходском совете?
– Я уверена, что цветочная гильдия и приходской совет единодушны в том, что касается оснащения церкви дополнительными удобствами.
– Я сейчас говорю о планах установить туалет.
Стелла помолчала, вперив взгляд в Неда.
– Это не входит в наши планы. Нам представляется, что это предложение не получило широкой поддержки, к тому же поблизости уже есть уборные. – Она посмотрела на Одри. – Например, в ректорском доме.
– Это я знаю, – сказал Нед, – а еще знаю, что даже в ходе этой встречи она оказалась весьма востребована. – В этот момент из ризницы в церковь вошла Маргарет Портеус, в который раз вынужденно отлучавшаяся в ректорский дом именно с этой целью, и в ужасе обнаружила, что все взгляды устремлены на нее. – Но я вот чего не понимаю. Вы собираетесь щедро поить гостей чаем и кофе, но разве это не делает еще более насущной необходимость установить туалет? А то и два?
Одри улыбнулась. Не одна Стелла Харпер претендовала на то, чтобы повелевать умами чемптонских прихожан.
– И еще один вопрос. Не придется ли для реализации вашего плана убрать скамьи?
– Вовсе нет, – сказала Стелла. – Мы всегда заявляли, что одна из наших целей – сохранить скамьи, ведь это чудеснейшие, одни из лучших во всем графстве образцы прикладного искусства XV века.
– А может быть, всего-навсего Викторианской эпохи. Мы же точно не знаем.
– Лично мне, мистер Твейт, они совсем не кажутся викторианскими. И мистеру Боунессу тоже, а он, как вы знаете, признанный эксперт в этой области.
Энтони встал.
– Не совсем так, Стелла. Я думаю, скамьи вполне могут быть и викторианскими, по крайней мере часть из них, но, чтобы это выяснить, нужно внимательно их изучить. Если окажется, что их можно убрать, тогда, наверное, у нас появится место и для цветочной, и для туалета.
Тут руку подняла Одри. Стелла сделала вид, что ее не заметила, но Одри помахала рукой.
– Миссис Клемент?
– Миссис Харпер, раз уж мы не знаем, представляют ли скамьи историческую ценность, то я, простите, не понимаю, как возможно осуществить ваш план – если его, конечно, одобрит приходской совет, что тоже совсем не гарантировано.
– И что же вы предлагаете, Одри? – раздраженно бросила Стелла и тут же сама пожалела о своих словах.
– Почему бы не использовать приходские средства на установку туалета, как и планировалось с самого начала?
– Для этого тоже придется убрать скамьи.
– Совсем не обязательно. Вместо этого можно более разумно использовать имеющееся пространство. Например… Это, конечно, всего лишь предложение… Но почему бы не уменьшить цветочную, которая занимает так много места?
– Что за глупости! То пожертвование, о котором я говорю, предназначено специально для того, чтобы облегчить служение цветочной гильдии. На утилизацию биоматериалов нам не жертвовали.
