— Конечно, нѣтъ, сэръ. Откуда бы у меня взялись деньги?
Капитанъ молча смотрѣлъ на него. Странное исчезновеніе карты, вслѣдъ за которымъ прекратились визиты м-ра Чока, получило неожиданную связь съ этимъ разсказомъ о свалившемся съ неба богатствѣ.
— А вы за послѣднее время ничего не продали? — проговорилъ онъ сурово.
— Мнѣ нечего было продать, сэръ, — отвѣтилъ Таскеръ съ искреннимъ изумленіемъ. — Мнѣ думается, что весь шумъ былъ поднятъ м-ромъ Виккерсомъ изъ-за пары сапогъ, остальное ему пригрезилось.
М-ръ Виккерсъ вздумалъ громко запротестовать, но капитанъ осадилъ его.
— Довольно! Какъ вы смѣете буянить въ моемъ домѣ? Относительно обновокъ — все вѣрно, я самъ видѣлъ ихъ на пути въ церковь, — обратился онъ къ Джозефу, — и вы, дѣйствительно, ничего объ этомъ не знаете?
Изумленіе Таскера было слишкомъ искренно для того, чтобы можно было въ немъ усомниться, и подозрѣнія капитана обратились на другой предметъ. М-ръ Виккерсъ поймалъ его взглядъ и попробовалъ улыбнуться.
— Въ горлѣ что-то пересохло, сэръ, — мягко замѣтилъ онъ.
— У насъ есть пиво, Джовефъ? — освѣдомился капитанъ:- Ну, такъ я вамъ совѣтую приглядѣть за нимъ.
Разочарованный и негодующій м-ръ Виккерсъ ретировался.
VIII
Покуда шли переговоры о покупкѣ «Красавицы Эмиліи», м-ръ Чокъ ходилъ, какъ маятникъ, между конторами м-ра Тредгольда и Стобелля, хозяева которыхъ по мѣрѣ силъ и возможности скрывались отъ него. Послушный наставленіямъ друзей, дорожившихъ сохраненіемъ приличій, онъ трижды направлялся къ капитану и трижды возвращался съ полъ-дороги. У него не хватало мужества показаться ему на глаза. Капитанъ Бауэрсъ, желавшій въ свою очередь повидать и кое-о-чемъ поразспросить его, кончилъ тѣмъ, что самъ отправился къ нему. М-ръ Чокъ вскочилъ смущенный при его входѣ и пододвинулъ ему стулъ, уже занятый рабочею корзинкою м-ссъ Чокъ. Капитанъ взялъ себѣ другой стулъ и, выслушавъ весьма безсвязное замѣчаніе о погодѣ, укоризненно покачалъ головою.
— А я думалъ, что съ вами что-нибудь случилось? Я не видѣлъ васъ болѣе мѣсяца.
— Болѣе мѣсяца? — встрепенулась м-ссъ Чокъ:- да онъ третьяго дня ходилъ къ вамъ.
— Да, — проговорилъ, запинаясь, м-ръ Чокъ, — но мнѣ въ башмакъ попалъ гвоздь, и я долженъ былъ вернуться съ полъдороги домой.
— Домой? Но вы были въ отсутствіи два часа тридцать пять минутъ?
— Я такъ накололъ ногу, что едва добрался до дому, — пояснилъ м-ръ Чокъ, между тѣмъ какъ капитанъ изумился столь основательному счету времени.
— Однако, вы ничего объ этомъ не сказали? — продолжала допытываться м-ссъ Чокъ.
— Не хотѣлъ тревожить тебя, мой другъ.
— Я много проигралъ, оставшись холостымъ, — замѣтилъ капитанъ, — какъ пріятно, если кто-нибудь считаетъ часы и минуты до вашего возвращенія!
Супруги не безъ подозрительности обернулись въ нему, но «го чистосердечіе было очевидно.
— Очень жаль, что вы не женились, капитанъ Бауэрсъ, — медленно произнесла м-ссъ Чокъ, — большинство мужчинъ предпочитаетъ скрывать правду отъ женъ…
Она закончила сентенцію выразительнымъ взглядомъ по адресу мужа, и положеніе дѣлъ сразу стало ясно для капитана. Онъ замѣтилъ, что не видитъ также ни Тредгольда, ни Стобелля.
— Они… они о васъ спрашивали, — прервалъ м-ръ Чокъ, — а какъ здоровье миссъ Дрюиттъ?
— Благодарю васъ. Я уже началъ думать, не отправились ли вы всѣ втроемъ въ дальнее плаваніе?
М-ръ Чокъ смущенно засмѣялся и замѣтилъ, что Джозефъ показался ему прошлый разъ нездоровымъ.
— Нѣтъ, Джозефъ здоровъ, и попугай также, — проговорилъ капитанъ.
— Джозефъ — славный попугай, — окончательно зарапортовался м-ръ Чокъ, — т.-е. попугай — славный малый, хочу я сказать…
— Томасъ! Что съ тобой? — воскликнула м-ссъ Чокъ.
— Джозефъ — славный малый, — поправился, овладѣвъ собою, м-ръ Чокъ, — и я думалъ часто…
Онъ не докончилъ фразы: послышался громкій звонокъ, а затѣмъ — знакомый хриплый голосъ въ прихожей, при звукѣ котораго м-ръ Чокъ, бросивъ испуганный взглядъ въ сторону капитана, безпомощно откинулся на спинку кресла.
— Капитанъ Брискетъ, — доложила горничная.
Брискетъ вошелъ бодрымъ шагомъ, съ жаромъ пожалъ руку м-ру Чоку и, раскланявшись съ м-ссъ Чокъ и гостемъ, усѣлся на вытяжку, радостно улыбаясь м-ру Чоку.
— Я съ хорошими вѣстями, — проговорилъ онъ хрипло, — наконецъ-то намъ удалось заполучить ее.
М-ссъ Чокъ насторожилась.
— Да, пришлось-таки походить вокругъ да около! — весело продолжалъ Брискетъ:- старикъ Тоддъ не хотѣлъ разставаться съ нею, но теперь все оборудовано: „Красавица Эмилія“ — ваша, сэръ.
— Какая такая красавица? — грозно воскликнула м-ссъ Чокъ, — какая Эмилія? Что это за Эмилія?
Брискетъ съ недоумѣніемъ посмотрѣлъ на нее и растерялся.
— Молчите! — отчаянно воскликнулъ м-ръ Чокъ, — это — секретъ.
— Это секретъ! — повторилъ Брискетъ, успокоительно кивая м-ссъ Чокъ.
— Секретъ? — повторила негодующая супруга, между тѣмъ какъ м-ръ Чокъ, находясь между нею и капитаномъ Бауэрсомъ, какъ между двухъ огней, вспоминалъ христіанскихъ мучениковъ. — Какъ вы смѣете отвѣчать мнѣ такимъ образомъ?
— Я сказалъ бы тебѣ,- отвѣтилъ м-ръ Чокъ, — но это не моя тайна.
— Это не его тайна, — подтвердилъ Брискетъ.
— Ужъ это не та ли самая Эмилія, которая свистала за заборомъ? — обратилась м-ссъ Чокъ въ Брискету, который, уловивъ отчаянный взоръ своего патрона, отвѣтилъ наугадъ:
— Нѣтъ, не та, она — совсѣмъ другого сорта особа.
— Какія же у нея дѣла съ моимъ мужемъ? — спросила м-ссъ Чокъ, невольно воэвышая голосъ.
— Я вотъ именно это и хочу объяснить, — отвѣтилъ Брискеть, уставясь глазами въ полъ и отчаянно ломая себѣ голову, — м-ръ Чокъ нашелъ для нея новое мѣсто, ей… ей было нехорошо на прежнемъ, и м-ръ Чокъ по добротѣ сердечной…
Его смущалъ взглядъ м-ссъ Чокъ, смотрѣвшей на него во всѣ глаза, какъ птица на боа-констриктора.
— Но вы сказали, вы сказали мужу: красавица Эмилія — ваша!
— Сказалъ и не отрицаю, — путался Брискетъ, — я хотѣлъ этимъ сказать, что она прибудетъ сюда.
— Вотъ какъ? Она сюда прибудетъ?
— Т.-е. въ томъ случаѣ, если мать ее отпуститъ. Старая лэди прихворнула и не можетъ безъ нея обойтись.
М-ръ Чокъ уже не дѣлалъ никакихъ попытокъ къ спасенію съ этой стороны. Онъ желалъ одного: скрыть истину отъ капитана Бауэрса.
Но самъ капитанъ Бауэрсъ неожиданно прервалъ молчаніе.
— Какая у нея вмѣстимость? — отрывисто проговорилъ онъ, обернувшись къ Брискету.
— иДвѣсти сорокъ тоннъ! — послѣдовалъ быстрый отвѣтъ.
