знает, что шесть больше четырёх. Вместе мы набираем полную корзину неполезных вкусностей и довольные шагаем к кассе.
— Романова? — первой узнаёт меня кассирша.
Блин-малин, что ни день, то новая встреча с прошлым. Женщина в белой форме с вышитой эмблемой супермаркета выглядит старше своих лет. Наших лет, если точнее.
— Привет, Кось, — здороваюсь я, не выражая особой радости от встречи. — Какими судьбами?
Ирка одну за другой проводит покупки через пикающий сканер штрихкодов. В её голосе радости тоже не чувствуется: лишь лёгкое удивление и усталость.
— Здесь платят больше, чем везде, прикинь, — пожимает плечами бывшая одноклассница. — Хоть и ездить в этот район далеко. А ты?
— Живу здесь, — коротко отзываюсь я и интуитивно отодвигаю Савку за спину.
Вроде и понимаю, что Константиновская ничего не сделает ни мне, ни ему, но взгляд у неё неприятный — тяжёлый, затравленный и напряжённый.
— А, точняк, ты же замуж выходишь за этого, как его… — Ирка закатывает глаза, пытаясь вспомнить фамилию Невзорова или ждёт, пока я сама её назову.
— Выхожу, — резко киваю я, и сама складываю оставшиеся покупки в пакет, хотя здесь так не принято — нарушает элитный сервис.
Вопреки ожиданиям, квартира пуста, если не считать кота, успевшего соскучиться за день:
— Мя-я-я-у! — возвещает он о своём присутствии из коридорного полумрака, а Сава тут же восхищённо пищит в ответ:
— А-а-артик!
Знай Артас, что сегодня я приду с сыном — наверняка спрятался бы в каком-нибудь шкафу и сидел тише мыши. Теперь он не успевает предаться позорному бегству, потому что мальчик в мгновение скинул кроссовки и, применив к коту какой-то мудрёный захват, принимается его тискать.
То, что Яр в очередной раз задерживается на каких-то переговорах, сегодня даже радует. Мы с Савой и Артом вместе устраиваемся на кровати. Каждый занят своим делом: я читаю обвинительное заключение по делу Тима, сын — играет на планшете в игру, где растения борются с зомби, а кот, довольный тем, что неугомонный ребёнок оставил его в покое — чинно вылизывает заднюю лапу. В кровати царит идиллия, нарушаемая лишь негромким мурчанием и шуршанием упаковок печенья.
Прочитав бо́льшую часть свидетельских показаний, я убеждаюсь в том, что основное доказательство, указывающее на главенствующую роль Шестакова в совершении преступлений — допрос засекреченного свидетеля, называющего Тима организатором всей мошеннической схемы. Они противоречат показаниям других. Они изобилуют ненужными подробностями. Они кажутся мне неправдоподобными и нескладными. Что-то в них цепляет маленьким рыболовным крючком — почти невидимым, но болезненно-острым. Это интуиция или я просто вижу то, что хочу видеть?
— Мы ведь уже обсуждали, что наша постель — этонаша постель, для двоих? — мрачно интересуется Яр, а я пытаюсь понять, как давно он оказался в спальне, потому что заметила присутствие жениха лишь тогда, когда он прямо о нём заявил.
Может, и для двоих, но как мы с Савкой могли не пригласить кота? Кажется, Невзоров уже говорил, что детям в родительской кровати не место, но сын появляется здесь так редко, что я почти не придала этому значения. Пока читала обвинительное, он уснул у меня под боком, а коварные зомби в планшете, улучив момент, с хрустом поедают выстроенные из растений оборонительные укрепления.
— Ещё и крошек насыпали — хмурится Ярослав, брезгливо оглядывая гору пустых упаковок от печенья.
Объясняю, подавив зевок:
— Завтра девичник, а на неделе мы с Савкой почти не виделись. Тебя не было просто. Извини. Давай я сейчас его в детскую перенесу.
— Ладно. — Жених подходит ближе и, наклонившись, целует меня в лоб, но тут же морщится: — Фу, от дохляка воняет кошатиной. Я в этой помойке спать не стану.
Вообще-то, я Арта на днях шампунем с ромашкой мыла, а ещё здесь приятно пахнет печеньем. И Савка так сладко сопит. Поэтому я решаю не спорить. Прошу негромко, чтобы не разбудить ни сына, ни кота:
— Тогда выключи свет, пожалуйста.
Невзоров недовольно хмыкает, но тоже не спорит — щёлкает выключателем и выходит из спальни. Даже спокойной ночи не желает. И хотя я весь день боялась, что возвращение Князева лишит меня сна, сознание отключается через несколько секунд после того, как я устало опускаю веки.
[1] Обвинительное заключение — итоговый документ следствия по уголовному делу, перечисляющий преступления обвиняемого и доказательства их совершения.
5.Вопросы
31 мая, суббота
You? —TwoFeet
Для того чтобы поговорить с Семёновым, пришлось уйти на лоджию-террасу, вместившую дорогую мебель из ротанга, стильные ящики, мини-бар и огромный гриль. В ожидании ответа на звонок я брожу из угла в угол, не в силах найти удобного места.
— Романова, ты специально звонишь в такую рань? — Во время произнесения этой короткой фразы Костя умудряется зевнуть трижды. — Я только уснул после дежурства.
Это признание не вызывает во мне ни грамма раскаяния. Губы расплываются в довольной усмешке:
— Прекрасно. Значит, ты не используешь дежурство в качестве отговорки. А до того, как я привезу к тебе Савку, у тебя будет время поспать.
В ответ Семёнов издаёт нечто среднее между вздохом и рычанием. Судя по скрипу, встаёт с постели, оценив решительность моего настроя напомнить ему о наличии сына. Он тоже не собирается сдаваться:
— Слушай, Ниса, давай не сегодня, а? — Он снова зевает до хруста в челюсти. — Ты слышала, что на Фонтанной в среду было тройное убийство? И как думаешь, на чьём отделе руководство всю неделю каталось, как на ездовых псах?
— Меня этим не разжалобишь, Кость. — Поняв, что разговор предстоит долгий, я устраиваюсь на широком подоконнике — отсюда на утренний город открывается великолепный вид. — Назвался начальником отдела по тяжким — полезай в упряжку. Нашли убийцу хоть?
Знаю, как сильно Семёнов любит работу. И это взаимно — в его голосе слишком хорошо различимо удовлетворение:
— Нашли, конечно. И задержали даже. Эти трое его по пьяни назвали… хм… оскорбили в общем, а он от обиды их… — Нутром почуяв, что мне не слишком интересна криминальная хроника и обстоятельства эпического кровопролития, Костя со вздохом сдаётся: — Что у тебя опять случилось?
О планах на эти выходные я сообщала ему месяц назад, напоминала неделю назад и дублировала сообщением два дня назад, но на собственном опыте знаю, как умело Семёнов пропускает подобное мимо собственных ушей, забывая о просьбе через минуту. Но и
