правилах. Не было у Медведева такой привычки.
Когда поленница заполнилась до верху, Дмитрий залез в маленький сарайчик, пристроенный к дому и достал снегоуборщик, лопату, тележку. Принялся расчищать двор.
Брызги снега в лицо немного охлаждали горячую голову Медведева. Поднялся легкий ветерок и он тоже этому способствовал.
…А спустя еще некоторое время работа прямо горела в руках Медведева, потому что… смешно сказать – Алена выглянула из окна и наблюдала. И ему дико хотелось, чтобы рыжая оценила его силу, его выносливость и его мужские умения.
Медведев убрал снег со двора. Спрятал инструменты и технику в сарай и запер его на замок, который открыл своим старым способом – при помощи проволоки.
Кажется, он полдня провел за работой. Потому что солнце заняло самое верхнее положение в небе, снег заискрился радужными бликами. Ветер стих и сильнее приморозило. Укусы холода в нос оставляли на лице ощущение легких искорок. Снег стал еще более рассыпчатым. Буквально как очень мелкая крупа.
Медведев глубоко вдохнул зимний воздух и отправился в дом.
На плите уже грелся чайник. Ворчал и бурчал, сообщая о скором кипении. На столе расположились разносолы и бутерброды.
– Я… вам… тут стол накрыла… Устали, наверное…
Рыжая говорила немного смущенно и одновременно отчасти заботливо. Дмитрий так и замер на пороге, словно его шарахнули по башке, а потом – для контроля – в солнечное сплетение. Не мог ничего сказать. Смотрел на нее и хотел одного. Вернее, не так. Много чего хотел. Но сейчас он так хотел ее, что желание разливалось по венам жаром. В паху вновь призывно заныло.
Несколько часов на морозе вскипятили кровь вместе с гормонами. Дмитрий натянуто улыбнулся.
– Душ приму, и приду. Спасибо.
Захватил из рюкзака сменную одежду и поторопился в ванную.
Холодная вода из душа, переключенного на водяной массаж, слегка отрезвила и охладила. И хотя тело Медведева по-прежнему совершенно откровенно заявляло о желании, аж бедра простреливало болью, Дмитрий немного успокоился.
Какая же она! Какая же она, когда заботится! Муж… объелся груш…
Медведев помылся, освежил голову и тщательно вытерся. Оделся в чистое и вдруг выпрямился от мысли. А рыжая? У нее ж нет свежих вещей!
Вот же… мать твою! Защитничек выискался! О себе позаботился, а о женщине? Ей-то каково ходить в старом?
Дмитрий суетливо вернулся в комнату и застал Алену за чаем. Она жестом пригласила Дмитрия к столу.
– Хочешь дам сменную одежду? – сходу спросил Медведев, присаживаясь напротив. – У меня в рюкзаке есть.
– Женская одежда? – удивилась она.
– Ну я не до такой степени предусмотрительный. Но есть толстовка, джинсы. Можешь переодеться. Конечно, мои вещи будут тебе…
– Мешковаты? – подсказала она с улыбкой.
Медведев развел руками.
– Чем богаты… Зато они чистые и свежие.
– Спасибо, – в ее голосе звучала искренняя благодарность и у Медведева прямо бабочки внутри запорхали. Он застыл и только смотрел на рыжую. Тяжесть в паху дала знать, что пора бы заканчивать пялиться. Зараза! Сама не понимает, что играет с огнем! – Я, пожалуй, подожду. Может лесник придет сегодня-завтра. А если уж завтра он не появится… тогда воспользуюсь вашим предложением. Можно?
Медведев кивнул. И постарался прочистить горло. Но голос все равно звучал очень низко, с такой характерной хрипотцой, что Дмитрий даже начал переживать, как бы Алена опять не сбежала.
– Только давай на «ты». А то я чувствую себя странно.
– И как же? – она чуть опустила голову, изучая лицо Дмитрия.
– Странно.
Другой формулировки он не нашел. Потому что тогда пришлось бы сказать – неприятно, что женщина, которую хочу до зубовного скрежета, до ноющей боли в определенных местах, ведет себя отстраненно, как с чужаком. А она явно пока была не готова к подобным исповедям и деталям. Поэтому Дмитрий решил воздержаться. Поерзал на стуле, оправился. Усмехнулся и принялся за бутерброды.
* * *
Алена
Как ни удивительно, но рядом с Медведевым я чувствовала себя очень спокойно. Складывалось это ощущение – «я под защитой». Я уже очень давно не испытывала ничего похожего. Медведев одним своим присутствием дарил это чувство, несмотря на его вчерашнее хамское предложение и поведение. Мягко говоря, совсем не рыцарское.
И даже несмотря на мои, мягко говоря, не радужные обстоятельства. Меня настойчиво разыскивали бандиты и определенно не ради того, чтобы наградить за смелость.
Думаю, жене этого мужчины крупно повезло с таким мужем. Не знаю зачем мне захотелось озвучить это в нашей беседе за чаем. Зря я это сделала. Ой, зря. Правду говорят: молчание – алмаз.
– А знаете, когда вы не требуете секса за помощь, вы очень даже привлекательны и приятны в общении, – начала я. Дмитрий как-то весь подобрался, отставил чашку и посмотрел мне в глаза, словно пытался понять – что скрывается за ширмой моих слов. – Я хочу сказать, вашей жене очень повезло. Вы из тех мужчин, про которых говорят – он основательный, надежный… За ним как за каменной стеной.
Медведев слегка дернул плечом и то ли улыбнулся, то ли оскалился. Я вообще не поняла – на его лице промелькнули отголоски эмоций, но лишь отголоски, слабые и едва уловимые.
– Я не женат! – сказал он вдруг резко и заметив мою реакцию – я даже чуть отклонилась от стола, смягчился: – Спасибо за комплимент. Так меня еще не называли.
– Кхм… Ну вчера у меня тоже не было для вас подобных эпитетов… Скорее эпитеты совершенно другого толка.
– И какие же эпитеты у вас были для меня вчера? – в глазах собеседника появились игривые возбужденные искорки. Он подался ко мне, сокращая дистанцию и поймал взгляд – профессионально так, не отвертишься.
– Озабоченный, хам, нахал, гад… Еще? – я вскинула бровь с толикой вызова. Медведев усмехнулся и расплылся в широкой улыбке, словно ему нравилась наша пикировка.
– Ну что ж… Озабоченный. Это вы правильно заметили. Возможно хам и нахал. Скажу прямо – я никогда прежде не делал женщинам, которых едва встретил, подобные предложения.
Он чуть подумал, поиграл желваками и вдруг добавил:
– Да, наверное, вообще не делал…
– Значит это мне так повезло? – я усмехнулась. Мне почему-то тоже нравился наш разговор. Хотя я и сама еще не понимала почему.
– Ну я основательный, как вы сами заметили. Это ведь ваш термин?
Я кивнула.
– Так что предполагаемых любовниц я выгуливаю в ресторан и предлагаю им интимную связь, но только после полной проверки в хорошей клинике. Чтобы не нажить сюрпризов. Люблю здоровое тело.
Он, словно демонстрируя свои слова, расправил плечи.
Да, этот мужчина был здоровым – причем как в медицинском смысле, так и в смысле крепости.
– И чем же я заслужила такое особенное к себе отношение? – не
