опции.
Медведев усмехнулся и покачал головой.
– Веселый у нас с вами вышел диалог, ничего не попишешь!
Я развела руками.
– Вы слишком… как бы это сказать… конкретный…
– Я так привык, – он чуть расслабился и откинулся на спинку стула. – Я так живу. И я собираюсь вас выручить. Поэтому давайте говорить честно. Да. Мои мотивы далеки от альтруистических. Вчера я размышлял: имеете ли вы отношение к шайке наркоторговцев или же нет. Я не был уверен в вашей непричастности.
– А сейчас?
– Сейчас я вам верю. Не знаю почему, но верю. Интуиция, наверное. Тем не менее, ночью я вас не выдал. Потому что вы меня зацепили. И я решил вам помочь. Из того, что выяснилось про ваш брак…
Я собиралась вклиниться с возражениями, но Медведев выставил вперед руку, предупреждая мои действия.
– Выяснилось! – кивнул он. – Выяснилось. Факты – вещь упрямая. Можно рассуждать, как угодно. Придумывать любые варианты. Но ваши отношения с мужем четко читаются из тех фактов, что я перечислил. Таким образом, я могу рассчитывать, что, узнав меня поближе, вы выберете меня.
Я аж опешила от такой откровенности. Только моргала и быстро дышала. Почему-то приятное волнение охватило все мое существо.
Стало совсем не по себе, однако слова Медведева… Ну даже не знаю… они мне чем-то и нравились. Он открыто заявил, что хочет бороться за меня и не скрывал свою симпатию. Это было так необычно. Мужчины, которые меня окружали, максимум доходили до флирта, намеков и прочего. Особенно, узнав, что я замужем. И вдруг – вот так вот прямолинейно и четко…
– Шокировал? – уточнил Медведев, чуть прикусив губу.
Я кивнула.
– Такого мне точно никто не говорил.
– Ну тут мы квиты. Мне тоже никто не говорил, что я надежный, основательный и конкретный. Хотя, не скрою, из ваших уст мне было приятно это услышать.
Я только сейчас смекнула, что Медведев вдруг перешел на «вы». Он это заметил тоже.
Кивнул.
– Видимо, вы вызвали у меня еще одно чувство, которого женщины еще ни разу не удостаивались.
– Какое? – тихо спросила я.
– Уважение. Пока вам комфортней на «вы» и я подстроился.
– Вот уж не подумала бы, что вы умеете подстраиваться. Вы больше похожи на человека, под которого подстраиваются остальные…
– Это правда. Так и есть. Обычно я делаю так, как удобней мне, а окружающие подстраиваются.
– А вот мне интересно… – вопрос рвался с языка, и я не смогла сдержаться. Хотя отлично понимала, что опять играю с огнем. – С чего вы решили, что я уйду от мужа, чтобы стать любовницей богатого, самодовольного типа. Даже если он из разряда тех мужчин, с которыми надежно и комфортно?
Дмитрий рассмеялся, встал и прошелся по комнате. Остановился и спрятал руки в карманы джинсов. Как-то весь напрягся – аж мышцы проступили сквозь тонкую ткань светлой футболки.
– А с чего вы решили, что я собираюсь сделать вас любовницей? – спросил он, нахмурившись.
– Э-э-э… Я думала вы сами недавно это сказали… Не домработницей же вы хотите меня взять, когда рассчитываете, что между мужем и вами я выберу вас?
– Нет.
– Ну вы же сами сказали, что выбираете себе обычно любовниц.
– А еще я сказал, что все случившееся с вами необычно.
– И что я должна думать?
– Что мои намерения более чем серьезны. Вы нужны мне в качестве моей женщины. Моей. И только. Еще есть вопросы?
Он настолько четко и откровенно все это мне высказал, что у меня прямо дыхание сперло. Ни один мужчина и никогда так со мной не разговаривал. Самоуверенность Дмитрия конечно била через край. Но и мужественность тоже.
– Ладно, переваривайте! – выпалил он. Взял рюкзак, ноутбук и отправился в соседнюю комнату.
А я так и осталась сидеть с чашкой чая и переваривать не столько еду, сколько наш разговор.
Еще ни разу мне не встречался мужчина, который так прямо и откровенно заявлял бы о своих намерениях, а скорее даже – о своих на меня планах. Медведев не флиртовал и не пытался меня соблазнить – прямо сказал, чего хочет. Это было так шокирующе и так удивительно, волнующе!
На какие-то мгновения я забыла о том, что я – замужняя женщина. Я просто растаяла… Глупо и совершенно по-детски. В Медведеве было все, что должно быть в настоящем мужчине. Сила, мужественность, надежность и какая-то чисто мужская основательность. Все то, о чем я ему и сказала. Но он не загордился, скорее удивился. И это тоже его очень красило.
Я помыла посуду, прибралась на кухне и взяла свой смартфон, чтобы посмотреть закачанные туда фильмы. Время тянулось, но ничего не менялось. Лесник не возвращался, за окнами валил снег. Медведев не подавал знака, что снова хочет поговорить. Сидел, стучал клавишами или затихал в наушниках. Я видела его через не до конца закрытую дверь. Словно Дмитрий нарочно оставлял между нами канал связи. Возможность позвать его в любую минуту, не сходя с места. Или мне только так чудилось.
Но я почему-то была уверена – если бы он захотел закрыть дверь – запер бы, причем так, что и хозяин дома не открыл бы без согласия Дмитрия.
По всему казалось, что мы задержимся тут еще, как минимум, на одну ночь. Но на сей раз я так сильно не переживала. Вот только скучала по сынишке. Впрочем, я знала, что Вадим очень любит Максима. И если обо мне он не особо тревожился, то в сынишке буквально души не чаял.
Но я очень скучала по своему сорванцу. Стоило прикрыть веки, как я видела его зеленые глазищи, слышала его звонкий мальчишеский голос и понимала, что вернусь именно к нему. Не к Вадиму, который почему-то даже не искал меня. Да, в глубине души я тоже это понимала и чувствовала себя… не знаю даже, брошенной и преданной. Сейчас, когда мне так нужна была помощь извне, муж даже не собирался ее оказывать. Если он меня и разыскивал, то пассивно. Потому что цепочка рассуждений Медведева выглядела простой и понятной. Даже тем, кто никогда сыском не «баловался». Тут, как говорится – нет желания, тысяча препятствий, есть желание – тысяча возможностей. Влад мог убедить себя, что ездить по зимним лесным дорогам – занятие не безопасное. Можно застрять в сугробе. Он мог сам себе сказать, что, вполне вероятно, мы с Надькой остались ночевать где-нибудь в гостинице близ аэродрома. Но все это выглядело жалкими отмазками.
Так что рвалась я не к мужу, а к своему Максиму…
И ради этого готова была перегрызть глотки всем местным наркобаронам.
* * *
Медведев
Отсутствие связи, самого лесника,
