Государыня долго смотрит на матушку, с какой-то видимой грустью проводит рукой по голове фойермейстера, ласкает ей волосы и бормочет:
- "Я уже довольно стара, чтобы разучиться верить в людей. И я не верю ни в идеалы, ни в общие ценности. Я верю лишь в Кровь. Мою с тобой Кровь. И еще -- Интерес. Личный, шкурный твой Интерес. Если я найду чем купить человека, я доверюсь ему больше и подпущу много ближе, чем преданного дурака. Ты меня понимаешь?"
Матушка улыбается:
- "Тогда нам не повезло. Деньги мне не нужны, Карьере в Науке цари не подмога, если что -- поеду в Европу, - с такой Кровью, как у меня, найду себе угол в любом нужном гетто. Выходит, - мне и кольцо негде продеть".
- "Какое кольцо?"
- "Ну, такое вот - в нос, - вроде бычьего".
Тут уж Государыня изволит смеяться так долго и так заразительно, что и матушка невольно поддается этой странной веселости. А потом Ее Величество вдруг перестает смеяться, цепко хватает еще улыбающуюся племянницу за плечо и та в ужасе отшатывается, как будто видит перед собой - привидение. А тетка шипит прямо в ухо:
- "Да нет же, дурочка. Запомни первое правило Софьи Фредерики Шарлотты фон Шеллинг, - даже и не думай встречаться с быком, не продев ему в нос кольца. Ты у меня вот где сидишь", - на миг Государыня стискивает матушке горло железной рукой, и сразу же отпускает, - "что захочу, то с тобой и сделаю. Знаешь, где у тебя кольцо?" - тетка внезапно хватает племянницу за другое место, опять на миг стискивает и сразу же отпускает, - "Тебе хочется замуж. Тебе нужен дом, семья, детишки, не век же тебе нюхать все эти мерзкие запахи?!
Так вот, - заруби себе на носу - я дам тебе мужа. Богатого, родовитого, так что все твои подружки на тебя обзавидуются. Дам!
Может быть... На колени, сука..."
Девушка в офицерском мундире, которая в эти минуты уже вскочила со своего места и отчаянно отдирает от себя руки тетки своей, вдруг обмякает, обхватывает Государыню и медленно сползает бесформенным кулем по тетке на пол. Обнимает царице колени, и, закусив губы, смотрит на родственницу снизу вверх. А та из своего кресла чуть наклоняется и по-матерински целует девушку в лоб. Затем вдруг зевает, достает из складок платья тонкий стилет, и, подавая его племяннице, говорит сонным голосом:
- "Постереги меня. До личной охраны мне не дойти, а тут... Я недолго..."
Племянница растерянно теребит сонную тетку, с ужасом говоря:
- "Здесь нельзя. Здесь же -- запахи! Пойдемте на воздух, ведь надышитесь здесь всякой гадости!"
Тетка на миг приоткрывает глаза, строго грозит моей матушке и назидательно, с трудом ворочая неподатливым языком, выговаривает:
- "Никогда не спи вне закрытого помещения. Уж лучше я у тебя тут надышусь, чем там -- проснусь с дырой в голове!
Да, и напомни мне завтра -- снять с тебя мерку. Есть у меня портной -чистый кудесник. От Бога кузнец -- даром, что крепостной".
С этими словами венценосица засыпает. Матушка прислушивается с дыханию тетки, затем осторожно встает, запирает дверь палатки на ключ и задвигает тяжелый засов. Затем она подбирает с полу осколки колбы с лекарством и собирает тряпкою с пола мокрую кляксу. Когда племянница кончает работу, она замечает, что теткина рука соскользнула вниз с подлокотника и теперь нельзя подсесть к креслу с сухой стороны. Со стороны ж влажного пола...
В палатке трудно дышать от окислов азота и серы. Но еще сильнее здесь пахнет соляною кислотой. Поэтому пол в лаборатории каменный - деревянный паркет после влажной уборки каждый раз покрывался б обугленной коркой и дырами.
Матушка долго смотрит на пятно влаги, в коем потихоньку осаждается кислота, а потом снимает с полки свой лабораторный журнал. С видимым сожалением она перелистывает его, а затем решительно закрывает и кладет журнал на пол -- прямо на кислотное пятно на полу. У самой ноги венценосицы.
Матушка садится на свой журнал, сжимает в ладони стилет и ждет, пока Государыня проспится и протрезвеет.
Ее Величество тяжело дышит, чуть похрапывает и что-то бормочет, но девушка не обращает на это внимания. Государыне сие нравится -- многие из вроде пригодных в такие минуты подсаживались еще ближе, пытаясь в монаршем бреду услыхать что-то лишнее. Таких моя бабушка потихонечку отстраняла.
Матушке же через год она даст совет. В стране, где пьянство -- есть образ жизни, все важные разговоры, или смотрины будущих протеже надобно проводить сполоснув горло водкой. И еще капнуть в глаз "берлинской росы". От сей гадости страшные рези и портится зрение, но глаза обретают нужную маслянистость. Дальше -- импровизация и ваш актерский талант.
Матушка же еще через год сделала тетке ответный подарок. Этакие духи из смеси сивушных масел с уксусным альдегидом -- дабы создать нужный дух перегара. Бабушке сразу понравился дар и с той поры она знала племянницу лучшим химиком в нашем роду. Кстати, сегодня -- полоскания водкой, "роса" и матушкины "духи" -- этакий джентльменский набор любого жандарма. Или разведчика.
Коли б я выпил хоть десятую часть того, что мне приписали, - сгорел бы от спирта лет в тридцать, если не в двадцать пять!
А так -- пережил я всех моих врагов-одногодков. Родил кучу девочек -умненьких, да красивеньких. За ряд научных открытий в области химии избран во все академические общества всей Европы (в России -- позже других). Чемпион России по шахматам.
Иные это оспаривают, ибо я прервал участье в турнирах лет двадцать назад. В день, когда я из оппозиции стал опорой русской монархии. (Ради нашей поддержки Александр даровал лютеранам все просимые нами свободы.) А одно дело, когда в турнире играет опальный и вольнодумец, иное - граф, ловящий, да пытающий вольнодумцев. Ибо в Игру не надо мешать политику, якобинство и дыбу. Но пока я играл, я так и не был никем побежден, хоть Государь и сулил противникам всякие милости. (За этим стояло желание унизить Латвию, лютеран и евреев -- так что и тут, увы, не без политики...)
Гроссмейстер Ложи "Amis Reunis". Главный раввин всей Империи. Начальник Третьего Управления -- Имперской разведки. Шеф жандармского Корпуса -сиречь контрразведки. Безусловный правитель Лифляндии, Курляндии, Эстляндии и Финляндии.
А теперь скажите по совести, смог ли бы я все вот это, не слыви горьким пьяницей?! Родился ведь я незаконным, да еще -- инородцем, да самое для многих тут гнусное -- с иудейскою кровью... Да с правами на русский престол... Да любая мразь порешила б меня, - просто так. На всякий случай. А с пьяницы -- какой спрос?! Сам пропьет...
Так что особая у меня признательность бабушке за сей секрет, "росу" и матушкины "духи". Но недаром же она во всех делах стала -- ВЕЛИКОЙ. А у истинных Императоров даже в столь странных штуках -- нет мелочей.
Здесь мне пора рассказать о фон Шеллингах.
Наша история началась почти что недавно -- в XVI веке. Точнее сказать невозможно, ибо никто не знает где и когда родился Рейнхард фон Шеллинг, он же -- Рейнике-Лис. Возможно, его имя было не Рейнхард.
Однажды в Франконии -- под Нюрнбергом головорезы моего предка Эйрика фон Шеллинга остановили бродячего музыканта -- алхимика, который имел глупость перед тем похваляться, что умеет обращать вещи в золото. Его отвели в замок и там посадили на цепь, пока он не наделает золота столько, чтоб барону хватило на старость.
Увы, Лис не сделал Эйрику золота, зато в замке завелась стая "лисят". Честный разбойник не знал куда глаза девать со стыда и заплатил огромную сумму папе, чтоб тот сделал Лиса -- фон Шеллингом, а внуков разбойника признал баронетами.
Он был не такой уж дурной человек -- Эйрик фон Шеллинг. Так -- убивал потихоньку купцов на дороге, пару раз напал с ватагой на сам Нюрнберг и кого-то зарезал, но лишнего он не брал. Его звали "Эделихь Раубриттер" -"Честный Рыцарь с Большой Дороги". (Образчик немецкого юмора.)
Как бы там ни было, в пору ту началась Реформация. Эйрик, конечно же, "секвестировал" земли с имуществом ближнего монастыря, а заодно и -непослушных монахов. Напрочь.
Увы, в тех краях победили католики и новоявленным протестантам пришлось уносить ноги от вражьих армий. Бежать пришлось долго и вскоре Эйрик и Рейнхард попали в Голландию. Как раз к той поре, когда там началась заварушка.
Рейнике-Лис был весьма ловким, хитрым и вызывающим доверие человеком. Про него говорили -- "он умел продать вам вашу же деревянную ногу". Старый Эйрик был обратного теста -- классический рыцарь: "зол, свиреп и вонюч".
Вместе их звали -- "Лис в зятьях у Волка" и там, где не мог "по-хорошему" Лис, "по-плохому" вступал в дело Волк. И наоборот. Вместе они стали -- "не разлей вода парочка".
Вот и в Голландии зять с тестем реквизировали пару католических лавок, купили на сии денежки крупный фрегат и отплыли в Карибское море аккурат перед тем, как в Голландию прибыли каратели герцога Альбы. (У фон Шеллингов это фамильное -- мы всегда знаем, когда пора смыться.)
В "флибустьерском, дальнем синем море" мои предки остановили парочку галеонов, перевозивших испанцам несметные сокровища обеих Америк. А с такими деньгами их приняли при Оранском дворе и вскоре фон Шеллинги породнились с Оранской династией -- нынешними правителями Голландии. (Тем нужны были деньги, а моим предкам страшно везло -- буквально каждый набег на испанцев приносил новый корабль полный золота!)
