в комнату. Увидев Хельгу и Шинно в объятиях друг друга сначала остолбенел, затем так же тихо закрыл дверь, вышел в гостиную и изо всей силы ударил кулаком в стену. Постоял несколько секунд, посмотрел на кровь, капающую из разбитой руки, на капельки, разлетевшиеся кляксами по полу, резанул ножом подол плаща, оторвал по разрезу кусок ткани, затянул разбитую руку и вышел на улицу. Ему хотелось убить обоих, уничтожить весь мир и себя вместе с ними. Он подошел к дереву, с ненавистью посмотрел вокруг и упал во влажную росную траву. Ронг лежал и плакал, слезы смешивались с росой, а бессилие и боль отравляли и уничтожали тело и душу миллиметр за миллиметром. Гончие, почуяв хозяина, подбежали, сели рядом, нетерпеливо перебирая передними лапами и виляя хвостом. Одна из них подошла ближе, уткнулась мокрым холодным носом в щеку Ронга.
– Невероятно…– сказала Хельга, укутываясь в одеяло.
– Что именно?
– Шинно, я никогда не думала о тебе, но теперь мне стало так понятно, что жизнь без тебя была пустой, мне все время чего-то не хватало. Тебя?
Он засмеялся, нежно обнял ее и прилег рядом. Они лежали молча, как будто понимали мысли друг друга, а та наполненность, которую они обрели, давала силы, веру в лучшее, желание жить.
– Наверное нужно вставать, Шинно? Сколько лун прошло после похорон?
– Две…
– Так много?!
– Ну да, Ронг собирал воинов, чтобы заставить тунемов отсидеться пока в своих землянках и не выходить на войну. Они с Килимом все еще надеются найти ту ниточку, которая держит их в зависимости.
– Мне больно оттого, что я не знаю как ему теперь объяснить о нас…
– Ты думаешь это нужно?
– Мне кажется, он имеет право знать, почему я так поступила.
– Он не поймет. Ему просто больно. И совершенно не важно почему.
– Мы все имеем эгоистическую основу, никто не принесет себя в ненужную жертву ради благополучия одного человека.
– Хельга, мне кажется или ты пытаешься себя оправдать?
Она замолчала и задумалась. Ей казалось таким простым и понятным то, что свои поступки можно объяснить не всегда, а Ронг, он всегда требует объяснений. Хельга вспомнила, как она после очередной ссоры убежала, как ее, спящую, обнаружили и схватили воины Амита. И после этого она словно вычеркнула Ронга из своей жизни, а тут еще яд, помутивший ее память и сознание. Любовь и ненависть так близки.
– Шинно, что теперь делать?
Он погладил ее по голове, тихонько рассмеялся и подтолкнул к краю кровати.
– Теперь вставай, соня, пора приниматься за дело.
– За какое?
– Будем возвращать тебе Замок, Прицесса!
Хельга улыбнулась, мечтательно закрыла глаза, потом быстро встала, потянулась, подняв руки вверх и изогнувшись словно кошка, и пошла в ванную, нарочито шлепая ногами по полу.
Шинно встал вслед за ней, провел рукой по одеялу, еще хранящему тепло и запах их тел, затем подошел к двери ванной, подумал несколько мгновений, и позвал:
– Хельга!
– Что?
– Я скоро вернусь, пойду приведу себя в порядок.
– Увидимся за завтраком.
– Скорее за обедом, – рассмеялся Шинно и вышел из комнаты. По дороге он зашел на кухню, распорядился на счет обеда, а затем пошел к себе.
С тех пор, как по просьбе своего отца Шинно переехал к Ронгу присматривать за Хельгой, он занимал одну из комнат рядом. Комната была не большая, выдержанная в темных тонах, отчего казалась еще меньше и напоминала берлогу дикого зверя. Шкура на полу и охотничьи трофеи на стенах еще больше придавали ей дикости и отрешенности от мира. Шинно снял одежду, вошел в ванную, плеснул себе горячей воды из чана и с удовольствием бы расслабился, но мысли и здесь не давали ему покоя. Теперь, когда он узнал, что Хельга Принцесса, он еще больше винил себя в том, что оставил тогда Ронга и Хельгу без присмотра, хотя понимал, что не смог бы ничего изменить.
Он вымылся, переоделся и вышел в гостиную, осмотрелся по сторонам и направился на кухню. Небольшие столы были заставлены различной посудой, рядом на разделочном столе горкой лежали какие-то овощи, на огне в котелках бурлило ароматное варево. Шинно увидел Трилу, махнул ей головой в знак того, что она может накрывать на стол, повернулся и вышел на улицу. Рядом с домом, под одним из деревьев, в окружении двух гончих с закрытыми глазами сидел Ронг. Собаки улеглись в ногах, положив мордочки ему прямо на сапоги. Шинно подошел ближе, гончие открыли глаза, вильнули хвостами, но остались лежать на месте.
– Почему? – все так же не открывая глаз спросил Ронг.
– Ты сам знаешь ответ на свой вопрос.
– Но почему здесь, почему сейчас?! И ты?! – Ронг поднялся и посмотрел на Шинно покрасневшими глазами, полными боли и ненависти.
– Успокойся. Ты знал, что рано или поздно это произойдет. Вы никогда не ладили.
Неожиданно со стороны дороги раздался шум. Оба повернули головы в ту сторону и увидели запыхавшегося Трасти. Он спрыгнул с лошади и дрожащим голосом выпалил:
– Милорды, я только что встретил приятеля. Он говорит в замке хаос, а на стороне вечного дня землетрясения. Тысячи гибнут. Горы превращаются в долины, а реки возносятся к небесам!
– О Боги! – Шинно повернулся и быстрым шагом пошел обратно в дом.
Хельга уже сидела за столом и тихо улыбнулась вошедшему, но увидев выражение его лица спросила:
–Что случилось, Шинно?
– Только что приехал Трасти и сказал что на стороне вечного дня землетрясения.
– Там часто бывают землетрясения. Особенно после похорон Аури. Восстанавливается равновесие.
– Да, но он говорит что на этот раз оно слишком сильное.
– Значит нужно ехать туда.
– Но Хельга, ты же осталась одна. Последняя Аури! Ни один из отрядов воинов, каким бы сильным он не был, не способен защитить тебя от стихии!
– Поверь Шинно, все будет хорошо. Будь так добр, скажи на конюшне и на кухне чтобы подготовились в дорогу. Мы выедем сразу после обеда.
Шинно вздохнул и отправился на кухню. Он попросил собрать в дорогу немного еды для них и для отряда сопровождения, а затем вышел на улицу и попросил Трасти приготовить им лошадей. Ронга нигде не было видно. Вернувшись в дом, Шинно молча сел и принялся за еду. Ели в тишине, каждый думал о чем-то своем.
– Мне страшно, – сказала Хельга.
– Знаю. Мне тоже. Но нужно что-то делать.
– Я боюсь не землетрясения, Шинно, я боюсь пройти через Замок.
– Мы берем воинов, я думаю что после яда иланга и после похорон это будет не трудно.
– Надеюсь на это. Спасибо за обед. Пойду
