ты.
– Надеюсь, это достаточно сильные и умные воины?
– Не сомневайся. Это мои друзья, мы вместе уже несчетное количество лун. Можешь доверять им так же, как и мне.
– Тогда поспешим.
Шинно не успел сказать и слова, как Хельга уже самостоятельно запрыгнула в седло. Она направилась вперед, но дорогу ей преградили два воина.
– Принцесса, мы будем ехать впереди, насколько хорошо вы чувствуете себя в седле?
– Превосходно! – глаза Хельги сверкнули яростью, но она поняла, что поспешила злиться на тех, кто обязан ее защищать. Улыбнулась, и уже почти по-дружески сказала:
– Поехали!
Двое из охраны двинулись впереди, дальше ехала Хельга и Шинно, позади их прикрывали еще четверо воинов.
Все по той же дороге, но намного быстрее, они двинулись к дому отца Ронга. Однако на сей раз дорога не была такой пустынной. То и дело они встречали жителей ночи, направляющихся в ту же сторону. Еще бы, ведь не каждый раз можно увидеть похороны Принцессы.
– Надень капюшон, Хельга. Не стоит привлекать к себе внимание – сказал Шинно, пряча и свое лицо в тени капюшона.
Хельга сочла это излишним, но все же послушала совета. Лошади почти галопом неслись по дороге, заставляя все остальных уступать место их скромной, но важной процессии.
Вскоре вдалеке Хельга увидела знакомые очертания белого туманного дома, открытого взглядам теперь, после пожара, почти со всех сторон. Подъехав ближе, она заметила, что следов сгоревших деревьев и хижин уже нет, земля усыпана белым песком и бледно-зелеными листьями. Рядом с домом установлен деревянный помост, напротив него длинные ряды столов и скамеек.
То тут, то там толпились жители, желающие воочию увидеть похороны, некоторые перешептывались, другие переходили от группы к группе, разнося последние новости. Среди них не было только тунемов, то ли по причине морока, наведенного на них, то ли по какой-то другой причине.
Это обстоятельство даже несколько обрадовало Хельгу, после последней встречи с тунемами ей совсем не хотелось видеть их безумные глаза, а вспомнить их добродушными существами она не могла.
У крыльца стоял Ронг и отдавал последние распоряжения. Увидев Хельгу он улыбнулся, но в этой улыбке она разглядела усталость, печаль и что-то еще, едва уловимое и не совсем понятное. Сопровождавшие воины спешились, Шинно помог спрыгнуть с лошади Хельге, они подошли к самому дому.
– Ну как, Ронг, я вижу вы все успели.
– Да, Шинно, мы сделали практически невозможное. Хорошо Килим приехал
быстро и во многом помог нам.
– Килим? Это кто? – спросила Хельга, – я не помню этого имени.
– Проходите, Принцесса, я вас познакомлю. До церемонии осталось совсем
немного времени, и Вам нужно приготовиться.
По уже знакомой лестнице они поднялись в ту самую комнату с камином. Но и она преобразилась за этот короткий срок. В центре комнаты стояло некое сооружение наподобие носилок, устланное такой знакомой Хельге голубой материей. На них, в таком же платье, как и у Хельги, с умиротворенным лицом лежала Ливия, усыпанная живыми голубыми цветами. Глядя на это, Хельга едва могла дышать, она немного пошатнулась, но рядом оказался Ронг, он поддержал ее под руку и принцесса устояла на ногах. Она поняла, что сегодня подсознательно выбрала голубой цвет – цвет траура рода Аури, и потому показалось ей таким незнакомым платье пронзительного голубого цвета, и потому не вызвало никаких воспоминаний. Хельга собралась с силами, и посмотрела на всех присутствующих. Среди них она отметила статного мужчину в монашеской одежде и женщину, которую раньше никогда не видела, с добрым и немного грустным взглядом. Ронг подвел Хельгу к мужчине, поклонился и сказал:
– Принцесса! Позвольте представить Вам аурита Килима. Он будет вести церемонию погребения. А это его жена, Канди. Она поможет Вам.
Хельга поклонилась им и остановила взгляд на жене аурита. Дивные глаза этой женщины завораживали и не смотреть в них было невозможно. Хельга удивилась, насколько много можно увидеть в этих глазах: рождение и смерть, боль, печаль и радость и еще почти весь мир, раскрывающийся постепенно, словно страницы из книги, по мере того как смотришь в них. Она стояла неподвижно и заворожено, словно под гипнозом, ни о чем не думая, а просто пролистывая жизнь до тех пор, пока Канди не опустила взгляд. Тогда Принцесса словно очнулась, глубоко вздохнула, снимая оцепенение, и мир вокруг нее возвратился в привычное состояние.
– Милая, – произнесла Канди, – пойдем я помогу тебе привести в порядок своё платье. Да и поговорить нам нужно.
Она улыбнулась, взяла Хельгу за руку и отвела в одну из комнат в другом крыле дома. Хельга вошла, послушно села на стул, и стала молча ждать, еще не до конца понимая чего. Вошли две горничные с корзинами голубых цветов, таких же, которыми было украшено смертное ложе Ливии и стали вплетать цветы в волосы принцессы, сооружая невообразимую прическу. Канди стояла напротив, внимательно смотрела на Хельгу, и периодически давала советы горничным, а когда их работа была закончена, оценивающе осмотрела принцессу со всех сторон и, оставшись вполне довольной результатом, присела в кресло рядом.
– Хельга, Ронг сказал ты не почти ничего не помнишь?
– Да, это так. Я вспомнила Шинно, какие-то моменты из детства, но больше пока увы, ничего…
– Это не страшно, девочка моя. Судьба преподнесла тебе страшную боль и чудесный подарок одновременно. Ливия умерла, но ее душа хранит все воспоминания о вас. Во время церемонии похорон ваши души обретут единение и ты все вспомнишь. Каждый Аури, принимающий душу, несет в себе историю всего рода. Ты осталась одна, но ты сильная, и тебе придется выдержать это.
– Но я не знаю, как вести себя на церемонии, я даже не знаю как это происходит вообще.
– Тебе не нужно беспокоиться, сейчас я помогу тебе войти в состояние восприятия аури, а потом ты поймешь все, что нужно делать, так, как ты вспомнила песню Смерти. Не бойся ничего, ты будешь в полной безопасности.
– Хорошо.
Канди встала, взяла Хельгу за руки и поставила напротив себя, и так, не отпуская ее, начала говорить какие-то слова, глядя прямо в глаза, завораживая и увлекая в другое пространство.
Хельга потеряла ощущение реальности, но чувствовала тепло ее рук, слышала голос, и спустя мгновения вновь обрела способность воспринимать окружающий мир, но не так, как раньше, а как будто через тонкую голубую дымку, однако все ее чувства обострились и стали сильнее.
– Пойдем. – Канди осторожно отпустила одну руку Хельги и повела ее за собой, вниз по лестнице, во двор, где был установлен помост.
Все скамейки были уже заняты жителями ночи, те,
