Дельтавизор тем временем показывал, что стая, отклонившись от курса, стала удаляться. Но когда расстояние между нею и кораблем превысило то, какое существовало в момент включения ловушки, конус возвратился на прежний курс. Теперь он продолжал движение в том направлении, в каком летел до встречи с кораблем. Но, сохраняя курс, Журавли оставались все дальше за кормой, и пока скорости вновь не уравнялись, люди могли только смотреть на экраны и переживать первую, пусть и частичную, неудачу. Кроме того, разумеется, надо было увидеть и запомнить как можно больше из того, что наблюдалось на выпуклых, светло сереющих стеклах.
Сейчас стая была видна очень отчетливо, каждый Журавль в отдельности. Расстояние еще мешало различить детали, но никто не поручился бы, что какие-либо детали вообще существуют. Пока же стало ясно, что конус действительно состоит из черных, но все же отблескивающих – как блестит черный атлас – тел, а вернее – поверхностей, потому что они и впрямь казались полотнищами, не имеющими ощутимой толщины. Обладая почти правильной ромбической формой, полотнища казались абсолютно неподвижными одно по отношению к другому, они не меняли места в строю, не совершали и никаких других движений. Конус постепенно становился меньше, отставая, но корабль продолжал плавное торможение (хотя Игорю и казалось, что человек лишь чудом может выдержать такое), и Журавли уменьшались все медленнее. Наконец они застыли в самом углу экрана, скорости уравнялись, и Старик почувствовал, что настала минута, наиболее подходящая для второй атаки.
На этот раз он был осторожнее. Держа правую руку на красном рычаге дельта-ловушки, он левой медленно заглушил тормозные двигатели, а затем, перенеся левую руку на управление рулями, изменил курс, чтобы плавно, почти незаметно приблизиться к стае. Маневр Старику удался, и Журавли снова стали увеличиваться на экранах, постепенно перемещаясь из угла в самый центр. Теперь Старик приблизился к ним еще больше, чем в первый раз и вышел на прежний курс, параллельный направлению стаи, лишь в тот момент, когда интуиция подсказала ему, что дальнейшее сближение опасно. Игорь не обладал такой интуицией, но он смотрел на приборы защитного поля, и уже хотел предупредить, что возможности защиты подходят к пределу, когда Старик прекратил сближение. Миг командир сидел с закрытыми глазами, словно отдыхая. Затем двинул красный рычаг.
Корабль опять задрожал: генераторы стремительно накапливали мощность. В следующий миг конденсаторы отдали накопленную энергию, толчком вышвырнув ее в пространство. Люди на мгновение перестали дышать.
И действительно, словно легкая рябь прошла по конусу, по каждому из полотнищ, называемых Журавлями. Старик вскинул руки, как поднимает их спортсмен, взявший ворота противника. Игорь набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться победным кличем. Но через полсекунды руки Старика упали, Игорь, захлебнувшись воздухом, хрипло закашлялся. А еще через миг они зажмурили глаза, и даже закрыли их ладонями.
Экраны внезапно вспыхнули ярким светом, словно каждый Журавль мог сиять, как звезда, и вдруг включил это свое освещение. Яркость неожиданной иллюминации была такова, что глаза не выдерживали. Старик вслепую дотянулся до панели дельтавизора и выключил его, а следующим движением выключил ловушку. Генераторы заворчали, умеряя пыл, снижая обороты. В рубке стояла темнота. Люди открыли слезящиеся глаза. Через несколько секунд Старик вновь включил дельтавизоры, и на засветившемся экране открылось пространство, вдали которого угадывался стремительно уменьшающийся конус.
Теперь Старик понял, что послужило причиной явления, принятого им за вспышку. Кванты дельта-поля были единственными, которые отражались Журавлями; на столь близком расстоянии каждое полотнище стаи превратилось в гигантское зеркало для дельта-излучения, а дельтавизоры корабля послушно приняли отброшенные стаей лучи, и безжалостно швырнули их в глаза людям. Было очень хорошо, что все так просто объяснилось; но Журавли опять замедлили скорость и были уже далеко – так далеко, что пытаться сократить расстояние до них, тормозя так же плавно, как и в первый раз, было, пожалуй, бесполезно.
Но все же, это был единственный выход. И, стараясь не размышлять о силах, позволявших Журавлям многократно изменять скорость и направление движения, Старик снова включил тормозные, используя половину их мощности.
Несколько секунд в рубке слышалось только хриплое дыхание. Затем, с трудом выталкивая слова, заговорил Игорь.
– Почему… так… медленно?
Старик нехотя усмехнулся:
– Вам не выдержать.
Игорь передохнул.
– Выдержать.
– Я лучше знаю.
– Выдержу! Скорей!
Старик молчал.
– Вы… не понимаете… как важно…
Старик повернул голову. Он глядел мимо Игоря.
– Вы уверены, что выдержите?
– Один раз… да.
Теперь Старик взглянул Игорю в глаза. Через секунду кивнул.
– Хорошо. Но нужно лечь в противоперегрузочное.
– Нет. Должен быть… здесь.
Старик коротко вздохнул и сказал:
– Хорошо.
И плавным движением руки повел секторы вперед.
Игорю показалось, что мироздание всей своей тяжестью легло ему на грудь. Глаза перестали видеть. Он разучился дышать. Чтобы вспомнить, как это делается, пришлось собраться с мыслями. Затем дышать вдруг стало легче. Игорь прохрипел:
– Не сбавляйте…
– Нет, – услышал он. – Даю воздух под давлением.
– Когда будем в точке встречи… скажете.
– Да.
– Только бы… не опоздать.
– Не опоздаем.
Игорь хотел кивнуть, но сделать это оказалось просто невозможно: он чувствовал, что наклони он голову – и она отломится и упадет. Тогда он заставил глаза открыться и стал смотреть на экран, пытаясь угадать, где состоится встреча, и не опоздают ли они туда.
15
Они не опоздали. Они пришли в точку встречи как раз вовремя, чтобы увидеть, как пролетают Журавли.
В мертвом безмолвии межзвездного пространства призрачные полотнища скользили мимо корабля. Их безупречный строй не был нарушен, они сохраняли его намного точнее, чем их земные тезки. Корабль еще продолжал двигаться медленнее стаи, и теперь Журавли неторопливо обгоняли «Летучую рыбу». С приближением каждого из них приборы улавливали нарастание дельта-поля, затем его мгновенное уменьшение и снова нарастание до максимальной величины, намного больше первой, вновь падение до нуля – и все начиналось сначала.
Они пролетали мимо, и Старик подумал, что, судя по данным беспристрастной статистики, он видит их в последний раз. Если сейчас он не совершит того, о чем думал и к чему готовился долгие годы, то потеряет последнюю возможность достичь цели. Самую последнюю. Самую…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
