– Вы в этом уверены?
– Да. Слишком разные области. У меня – Новые звезды, у вас – Черные Журавли. Общего между ними нет. Кроме того, я преследую практическую цель: получить возможность прогнозировать вспышки. А каким может быть практическое значение Журавлей? Вы знаете?
– Нет, – сказал Старик. – Но в принципе нельзя представить себе ничего такого, чем не смог бы овладеть человек. Если в природе есть вещи, для нас бесполезные, то это объясняется только низким уровнем наших знаний о природе. А значит, я поступаю правильно.
Игорь пожал плечами.
– Я больше и не надеюсь, – сказал он, – что вы измените курс и пойдете к Новой.
– И правильно делаете. Даже если бы у меня не было других причин, хватило бы того, что там мне не увидеть Журавлей: слишком силен дельта-фон, неизбежны помехи.
– Я понимаю. И не настаиваю. Но послушайте, капитан, не могу же я столько времени сидеть без дела!
– Разве вам нечем заняться? Не думаю, чтобы вы успели в достаточной степени изучить всю дельта-аппаратуру корабля. Штудируйте ее, когда-нибудь это вам пригодится, если вы не откажетесь от своих замыслов.
Игорь усмехнулся.
– Такой опасности нет. Но этого мне мало.
– Что же еще? Занимайтесь своими теориями. Более спокойной обстановки для занятий вам не найти. Вся кибернетика к вашим услугам.
– Это я делаю и так.
– Тогда просто не знаю… – Старик развел руками.
– Я не умею управлять кораблем.
Старик нахмурился:
– Миллионы людей не умеют управлять кораблем.
– Но их здесь нет, а я – тут.
– И что же?
– Обладая определенными навыками, я при случае смог бы вам помочь.
– Благодарю за доброе намерение, – сухо сказал Старик. – Но я уже десятки лет хожу один, и до сих пор не чувствовал, признаться, надобности во втором пилоте.
– Однако у вас и у меня есть время, и если бы у вас имелось желание помочь мне…
– Да… И в одно прекрасное утро проснуться и убедиться в том, что корабль идет к Новой…
– Вы действительно так подумали?
– Я думаю, что вы еще недостаточно зрелы, чтобы всегда отдавать себе отчет во всех поступках… и гипотезах.
Игорь поднялся.
– Ничего другого вы не скажете?
Старик вздохнул.
– Подождите…
Он сильно потер лоб. Как и во всем, что касалось космоса, он разбирался неизмеримо лучше этого парня и знал наперечет все несчастья, которыми грозило создавшееся положение. По-видимому, виноват был он сам; признаться, мгновенное напряжение, когда ему показалось, что приближаются Журавли, выбило его из колеи. Такие напряжения должны получать разрядку… Вместо конуса Журавлей судьба подсунула тогда обычную комету, кучу камней, путешествующих вдали от светил. Он на миг расклеился… Подвернулся парень – накричал на парня…
А мальчишка? Обвинил его в трусости. Его!
Конечно, мальчишка тоже изнервничался. Столько времени без дела. Чего же он летел?
Чего же ты его брал?
Ну, взял. Были замыслы… Но ничего не выходит. Парню нужны Новые. Тебе они не нужны. Ты прав, потому что старше, и у тебя меньше времени. Хочется, конечно, летать еще долго. Но статистика на этот счет не обнадеживает.
Дико подумать: пустить кого-то к управлению кораблем. Ему, не пускавшему друзей, первоклассных пилотов, пилотов экстра-класса! И тем не менее…
Сейчас напряжено все. Оба обижены, оба по-своему правы. Конечно, покружиться около Новой – ерунда, это можно сделать с закрытыми глазами. Но у парня были основания тебе не поверить: он видел тебя в минуту слабости. Капитана не должны видеть в минуту слабости, это всем известно… Да, все напряжено. И если не дать ему занятие по сердцу, вспыхнет открытая вражда. Он не сдержится, потому что не знает, что это такое. А ты знаешь.
Вражда двух человек разных поколений, закупоренных в маленьком корабле, заброшенных в такую даль, из которой добраться до Земли можно лишь в надпространстве. Вражда на месяцы, а то и больше…
Да, выхода нет. Расплачивайся за свой промах.
Старик еще раз вздохнул и сказал:
– Хорошо.
Игорь поднял глаза, в них была радость.
– Хорошо. Но при одном условии: вы обещаете мне, что без моего разрешения не измените курса корабля даже тогда, когда научитесь это делать?
Игорь сказал:
– Обещаю.
– Как вы ориентируетесь по стереокарте?
– Плохо, – признался Игорь.
– Значит, начнете с карты. Завтра.
– Капитан! Сегодня…
Голос Игоря был жалобен. Капитан едва заметно улыбнулся.
– Пусть сегодня.
11
Сегодня он впервые уселся в кресло. В главное кресло: пилотское, капитанское, инженерское… какое угодно на корабле, где и капитан, и пилот, и инженер – одно лицо.
Какое угодно – только не пассажирское. Так что можно вообразить себя и капитаном.
Первый урок уже окончился. Кое-что о карте, что-то об основах пилотирования, немного об органах управления. Закрытый створками второй пульт пока неприкосновенен, но и о нем уже известно, что это пульт ловушки. Он нужен только Старику.
Сиди, капитан. Прямо перед тобой видна на экране Вселенная. Уголок ее. В нем нет ни одной Новой. Но если повернуть корабль совсем немного, так, чтобы центральный видеоприемник смотрел вот туда, то в уголке экрана появится Новая.
Игорь покачал головой. Поворота не будет.
Не будет, и все. Но когда-нибудь потом…
А пока можно помечтать. Изобразить все это на бумаге.
Стопка бумаги, прижатая зажимами, лежала с краю. Игорь осторожно вынул один листок, положил перед собой и достал из кармана карандаш.
Вот они – направления, ведущие к Новым. Рука вычерчивала их уже столько раз – и все зря, потому что ни одним из этих курсов корабль не пойдет.
Но применим полученные знания и посмотрим, как это будет выглядеть на стереокарте.
Игорь нажал выключатель, и карта засветилась. Плоская карта, но со стереоэффектом: казалось, ты смотришь в глубину пространства. Игорь прикинул, как на ней будут выглядеть его линии.
В следующий миг он вздрогнул: для него было новостью, что взгляд его обладает магической силой. Но каким еще образом могли начерченные им на бумаге линии вдруг оказаться перенесенными на эту карту?
Он всмотрелся в одну из линий. Она была нанесена карандашом – другим, не его карандашом. Над линией стояла дата и слово «Диофант». При чем тут Диофант? Игорь напряг память и вспомнил, что ему приходилось некогда слышать о таком корабле. И около другой линии обнаружилась дата, уже иная, и рядом тоже стояло название – правда, уже другого – корабля. А остальные линии? Оказалось, что и они были снабжены таким же непонятным комментарием. Что бы это могло значить?
Он еще раз сравнил линии на карте со своими, намеченными на листке, еще раз ввел поправку. Нет, конечно, они не совпадали в точности, но расхождение не превышало двух-трех градусов. Естественно: он же чертил по памяти. Разберемся-ка получше с картой. Да, и эти линии, если их продолжить, если и не упрутся в Новые, то, во всяком случае, пройдут в непосредственной близости от них. А какой из этого следует вывод?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
