class="p1">Первая, вторая, четвертая и шестая дивизии выдвинули передовые отряды к границе у Бейдермена, Скомпы, Мелуны и Дава-Гечида, а также у Коскёя и Платамона. Греческие посты на другой стороне были совсем близко.
Одна дивизия Эпирского корпуса была сосредоточена в районе Янины и Мецово, вторая — в южной части провинции. Ее выдвинули к Превезе, Луросу и Пенте-Пигадии, чтобы прикрыть границу крупными силами. В составе корпуса насчитывалось 35 батальонов, 2 эскадрона, 3 1/3 батареи — в общей сложности почти 28 тысяч человек. Первой дивизией командовал ферик Ахмед Фихзи-паша, который одновременно являлся янинским вали и главнокомандующим всех войск в Эпире, второй — ферик Мустафа Хилми-паша.
Единого верховного командования всеми силами, действовавшими против Греции, не существовало. Этого поначалу и не требовалось, поскольку два театра военных действий совершенно отделены друг от друга, и взаимодействие двух группировок было бы делом исключительно сложным. Единственным возможным вариантом взаимопомощи могла стать поддержка Эпирским корпусом наступления Фессалийской армии на юг путем захвата Каламбаки и Трикалы. Позднее, после взятия Фарсалы, главнокомандующим был назначен мушир[27] Эдем-паша, командовавший Фессалийской армией.
Назначение этого человека вызвало изумление как в стране, так и за рубежом — похоже, что оно состоялось только после того, как переговоры с другими генералами закончились ничем. Эдем-паша являлся совершенно новым человеком. В молодости он сделал блестящую карьеру в качестве адъютанта военного министра, а затем самого султана. В звании полковника он принял участие в войне против Сербии, а под Плевной командовал бригадой, будучи чуть старше 30 лет от роду. В 1880-е годы его произвели в дивизионные генералы и назначили вали Косово. Это был очень приятный в общении человек, который пользовался любовью подчиненных и не стеснялся общаться с иностранцами, в отличие от многих своих земляков. Физически крепкий, он быстро и энергично положил конец брожению в Албании. На Крите он также завоевал себе авторитет на посту командующего местными войсками. Назначенный генерал-губернатором в Анатолии, Эдем-паша действовал против восставших друзов и армян. У него не было возможности проявить свои военные таланты, однако он искусно вел переговоры с вожаками мятежников и смог таким путем разрешить проблему. Выполнение этой и других миссий принесло ему расположение султана, который внимательно следил за его карьерой. Хотя однажды Эдем-паша попал в немилость и был удален от дворца, у него имелись свои заступники в окружении султана. Кроме того, его считали верным сторонником монарха. Военное обучение он прошел в Военной и штабной школе в Панкалди; не зная никаких языков, кроме турецкого, Эдем-паша не смог расширить свои познания путем знакомства с иностранной литературой. Большого полководческого честолюбия у него не наблюдалось. Рассказывают, что когда Осман-паша в 1877 году хотел поручить ему командование отдельной бригадой на Балканах, он попросил выбрать кого-нибудь другого, а ему самому позволить остаться в рядах главной армии. Сдержанный, скромный, по своему характеру скорее посредник, чем повелитель, он явно не был прирожденным полководцем. Но в данном случае это, возможно, оказалось и к лучшему.
Как и многие ярко выраженные автократы, султан Абдул Хамид II предпочитал назначать на ответственные посты людей, которые еще не заработали себе авторитет и не были широко известны общественному мнению. Возможно, лучшим способом не допустить назначения человека на определенную должность было открыто назвать его кандидатом, единственно подходящим для нее. Доверенные лица монарха не должны были обладать ни известностью, ни славным прошлым. Поэтому опытные военачальники — Осман, Ахмед Мухтар, Фуад и другие — даже не рассматривались. В этих условиях выбор Эдем-паши был достаточно удачным. Хотя он не обладал энергией Осман-паши, гениальностью Ахмед Мухтара или пламенным боевым духом Фуада, у него имелись определенные положительные солдатские черты. Кроме того, его дипломатичность являлась тем качеством, без которого играть роль главнокомандующего в османской армии было бы попросту невозможно.
Начальник штаба Фессалийской армии Эмер Рушди-паша на протяжении длительного времени находился на очень ответственном посту начальника штаба 1-го орду (гвардии) в Константинополе. Там он изучил все сложности и подводные камни, связанные с самостоятельной деятельностью военачальника. Очень спокойный, рассудительный и осторожный, даже немного усталый, он был способен оказывать умеряющее воздействие на Эдем-пашу. Кроме того, он являлся желанным гостем в султанском дворце и не раз исполнял особые миссии. На протяжении какого-то времени Рушди-паша даже исполнял обязанности командующего 5-м орду. Он был ровесником своего командующего, его военное образование можно назвать несколько устаревшим, однако он являлся очень прилежным человеком с большим интересом к военной науке.
Помощником Рушди-паши был полковник Сефуллах-бей. Черкес по происхождению, он приехал в Турцию вместе со своим отцом, который на протяжении многих лет служил в османской армии в звании дивизионного генерала. В 1880-е годы он преподавал в Военной школе службу генерального штаба, после чего был назначен военным атташе в Афинах. Позднее он служил консулом в Ларисе и Волосе. Это был энергичный солдат, грамотный и инициативный, очень честолюбивый, легко возбудимый, но в целом способный принести большую пользу. Он хорошо знал Грецию, греческую армию и театр военных действий, поэтому в данном случае был на своем месте.
Старшим офицером штаба являлся полковник Сабит-бей из инженерных войск. На протяжении трех лет он проходил стажировку в Германии в рядах гвардейского саперного батальона. Достойный, серьезный человек со спокойным характером и высокой работоспособностью, он прекрасно справлялся со своими обязанностями.
Весьма примечательной фигурой являлся Энвер-бей (будущий Энвер-паша). Он был зятем погибшего в 1878 году в Албании Мехмета Али-паши, некогда командовавшего Дунайской армией в войне против России. Отец Энвер-бея, Джелаледдин-паша, по происхождению являлся поляком и слыл одаренным и грамотным офицером. В свое время он составил весьма качественную карту приграничных районов Греции и Турции. От обоих этих деятелей Энвер, несомненно, получил много ценного. Он был весьма энергичным, полным идей и критически мыслящим человеком. В мирное время у него имелась склонность предаваться теоретическим метаниям, однако его отличали подвижный ум и любезный характер. Требовалось только соответствующее назначение, реальные военные задачи, чтобы он оправдал возложенные на него ожидания и проявил природный талант, острый взгляд и энергию. Энвер прекрасно знал театр военных действий, поскольку в детстве жил в Ларисе, где служил его отец — генерал кавалерии. В 1894 году в ходе штабных учений он играл роль командующего турецкой армией.
Карьера Сефуллаха и Энвера до войны развивалась не слишком успешно; оба были вынуждены наблюдать, как более молодые и менее одаренные товарищи обходили их по службе. Однако в итоге справедливость восторжествовала; в 1897 году оба стали бригадными генералами и открыли перед собой блестящие перспективы. В турецком штабе в
