то время служило множество молодых офицеров, которые принадлежали к числу моих учеников.
Как и командующий армией, командиры дивизий — за исключением Нешат-паши — были малоизвестными людьми. Хайри-паша отличался личной храбростью и пользовался репутацией искусного администратора — качество, которое в турецкой армии ценилось выше всего. Сильно развитое чувство собственного достоинства заставляло его стремиться к самостоятельности. Это, однако, могло обернуться неприятностями, поскольку в деле руководства соединениями он являлся новичком.
Нешат-паша во время войны с Россией был начальником штаба армейского корпуса принца Хасана, сражавшегося в рядах Дунайской армии. В 1886 году он уже командовал дивизией на греческой границе и взял в районе Кутры в плен батальон эвзонов. Это сделало ему имя, однако с тех пор у него не было возможности попрактиковаться в качестве военачальника; он командовал дивизией редифа в Малой Азии.
Мемдух-паша являлся выходцем из нижних чинов; говорят, он даже не имел школьного образования. Однако он отличался храбростью и был достаточно умен, чтобы в нужный момент прислушиваться к своему начальнику штаба. Он отличился при подавлении мятежей.
Хайдер-паша до войны был командиром бригады редифа. Он не принадлежал к числу штабных офицеров, но и в строю послужил немного, занимая в основном адъютантские должности, которые в Турции обычно не давали возможности усовершенствовать свою военную подготовку. Весьма сдержанный, он не особенно ярко проявил себя и на войне.
Хакки-паша, маленький энергичный человек с твердой волей и честным, открытым характером, в наибольшей степени стремился исполнить планы и приказы Эдем-паши. Хотя у него не было подготовки, необходимой для командования крупным соединением всех родов войск, в целом он проявил себя хорошо.
Хамди-паша являлся выходцем из рядов офицеров генерального штаба, однако до 1897 года не имел возможности проявить себя в качестве военачальника.
Сулейман-паша, черкес по национальности, считался одним из самых квалифицированных и строгих полковых командиров турецкой армии. На войне, однако, его вклад был не особенно заметен. Впрочем, командуя слабой кавалерийской дивизией, он и не мог совершить многого.
При оценке событий кампании не стоит забывать о том, что все эти генералы не проходили школу больших маневров, а некоторые из них впервые в жизни командовали столь крупными соединениями.
Артиллерией армии командовал бригадный генерал Риза-паша, прошедший практическое обучение в Германии, в 27-м полку полевой артиллерии в Висбадене. Немецкие сослуживцы высоко оценивали его способности, и даже император Вильгельм I отметил турецкого офицера, который во время смотра блестяще представил ему свою батарею. Риза-паша был энергичным, практичным солдатом, неунывающим и не страшащимся никакой опасности. У него имелся врожденный военный талант, и артиллерия под его командованием стала надежной опорой Эдем-паши и его армии. В турецкой армии артиллерия в принципе играла особую роль, и тем более важно, что во главе этого рода войск оказался подходящий человек.
В штаб-квартире велась напряженная работа; офицеры штаба, впрочем, не сидели на месте, а постоянно выезжали в войска. Ежедневно проходили совещания по поводу будущих операций. При этом, по восточному обычаю, часто звучало слишком много слов.
Вместе с известием об объявлении войны и приказом начать военные действия в Элассону прибыл план кампании, составленный в придворном военном совете. Он предписывал начать наступление через дефиле Бейдермен и Чайхиссар в общем направлении на Заркос. Это был, по сути, уже описанный выше старый план 1886 года, рассчитанный на разгром греческих сил в Фессалии и решающее наступление турецкой армии с целью как можно скорее одержать убедительную победу.
* * *
Как и турки, греки развернули Фессалийскую армию и Эпирский корпус. Первая состояла главным образом из 1-й и 2-й полевых дивизий, укомплектованных подразделениями из Афинского и Ларисского округов. Первая полевая дивизия бригадного генерала Ма-криса сосредоточилась в районе Ларисы. Она включала в себя 16 батальонов, 4 эскадрона, 7 батарей и две инженерные роты. Передовые части дивизии были выдвинуты к Мелунскому перевалу и к Тирнавосу, отдельная правофланговая группа к Рапсани. Границу заняло сильное охранение. 2-я полевая дивизия полковника Мавромихалиса включала в себя 16 батальонов, 5 эскадронов, 9 батарей и две инженерные роты. Ее главные силы были сгруппированы у Заркоса и Алифаки, а также у перевала Ревени. Охранение было выдвинуто к границе, отдельная левофланговая группа — к Конискосу и Каламбаке.
Таким образом, армия в Фессалии состояла из четырех группировок — основные силы двух дивизий в центре и два отряда на флангах. В общем и целом здесь насчитывалось 32 батальона, 16 батарей, 9 эскадронов и 4 инженерные роты — 42 256 штыков, 730 сабель, 96 орудий. Командующим стал наследный принц Константин, его начальником штаба — полковник Сапунсакис, сын генерала, командовавшего греческой армией в 1886 году.
Эпирский корпус включал в себя 3-ю полевую дивизию, сформированную в основном из частей округа Миссолонги. Она состояла из 15 батальонов, 8 батарей, 4 эскадронов и инженерного батальона (5 рот); командовал ею полковник Манос. Дивизия занимала позиции у границы от Калариты и далее вдоль Арты, затем по берегу залива до Актиона. В общей сложности в ней насчитывалось 22 438 штыков, 240 сабель, 48 орудий.
В составе обеих греческих группировок имелись добровольческие части, занимавшие позиции вдоль границы.
Уже в 1885 году греками были произведены некоторые фортификационные работы для защиты Ларисы. Тем не менее, называть этот город крепостью, как нередко делали журналисты, было нельзя. К северу от Саламвриаса на равнине находились пять слабых редутов, образовывавших полукруг протяженностью восемь километров. Между собой их связывали траншеи. На границе в дополнение к уже существовавшим блокгаузам строились земляные укрепления. Конечно, земли как таковой местами не имелось вообще, однако в скалистой местности можно было быстро возвести брустверы из камней, как это делалось уже в 1886 году.
У Тирнавоса, на перевале Зигос и напротив Превезы были построены позиции для батарей. Греки отремонтировали дороги к перевалам Ревени и Мелуна, навели временные мосты через Саламвриас у Гуницы (на выходе из дефиле Каламаки) и у Бабы (на входе в Темпейскую долину). Таким образом были приняты меры, необходимые для переброски войск к границе.
Стоит упомянуть, что Пирей, а также заливы Арты, Коринфа и Воло были прикрыты морскими минами. На случай блокады побережья иностранными кораблями связь между столицей и армией могла осуществляться по шоссе, ведущему через Халкиду, Эвбею и пролив Ореон.
* * *
Если сравнивать развертывание обеих армий, то бросается в глаза, что у турок не было необходимой связи между дислокацией основных сил и планом операций. Разделение на две группировки — Фессалийскую армию и Эпирский корпус — диктовалось, разумеется, географией театра военных действий. Однако Фессалийская
