— Да ты что? — Подхватила Дарина, сияя от счастья.
— Клавдий появился, — пробила тревогу Симона. — О владыки! Кажется, сюда идет.
— Не смотри на него, — шипит Дарина. — Это катастрофа, у меня осела прическа. Алиэта, глянь скорее. Все поздно.
— Левым боков встань, — шепнула ей в ответ полненькая. — Девочки, у меня не сильно живот выпирает?
— Втяни, — посоветовала Дарина.
— Кажется у меня корсет ослаб, — прохрипела беспомощным голоском Симона. — Грудь провалилась.
— Вдохни поглубже и стой так, — посоветовала Дарина, у которой вообще груди нет.
— Тсс, — шикнула Алиэта, растягиваясь в миловидной улыбке.
А я понимаю, что Клавдий узнал меня. Или сомневается, я ли это. Но меня пробирает на лошадиный смех! И это не контролируемо, стоит им только еще ляпнуть что — то из серии «как в одномерном пространстве сделаться красивой».
На этот раз все четверо присели в реверансе перед кареглазым брюнетом, разодетым, как принц империи в серебряный камзол, расшитый золотом. Короны только не хватает.
А мне нимба. Ангельски улыбаюсь, отдавая часть накопленного позитива.
— Леди, добро пожаловать на бал, мое имя Клавдий, я старший сын герцога Нестора, — представился, мгновенно меня расстроив. Не узнал!
Слова застряли в горле, когда стал целовать руку с очаровательной улыбкой.
Щеки мои горят. Вокруг столько взглядов, устремленных на нас! Осознаю в полной мере, что он сын герцога! Тот самый Клавдий! А я от него бегала, думая, что обворовать меня хочет! Пол рынка мне скупил. А меня жадность сгубила и роскошь, что легко пришла. Вывод — надо зарабатывать самой, тогда будет счастье от денег. Мировая истина.
— Леди Валерия Балейская, — пропела за меня Симона ангельским голоском.
— Вы?! — Опешил Клавдий и быстро перестроился. — Я сомневался миледи. Вы так волшебно выглядите, что и не смел предположить. А обознаться с вами сравнимо с поражением в дуэли. Миледи, позвольте сердечно пригласить вас на танец.
Меня будто кипятком обдало, когда зазвучала торжественная мелодия и пары позади Клавдия закружились в танце, словно все по сценарию! Да так затанцевали, что я буду выглядеть полным посмешищем на их фоне.
Сын герцога засомневался в своем очаровании, прочитав мое выражение, полное сомнений.
— Я не вынесу отказа, миледи, — прохрипел, растягивая джентльменскую улыбку, а лоб заблестел от пота.
— Простите, сэр Клавдий, — пропищала тоненько, сглотнула, увидев, что в лице поменялся. — Я натерла ногу, боюсь, идти едва смогу.
Оживился.
— Я вызову придворного мага! — Воскликнул.
— Не стоит, сэр Клавдий, — выдала неожиданно строго. Сама от себя не ожидала. Затушевался мужчина. Поник. Откланялся и пошел обратно.
Смотрю на своих знакомых. Взгляды чернеют, читаю зависть. И то, что я им больше не подружка.
— Леди, — поклонилась им. Кивнули неуверенно в ответ, а я пошла в сторону лестницы. Действительно, надо бы проветриться.
Мельком глянула на танцплощадку. А красиво танцуют. Вот и атмосфера бала, наконец, проявилась. А я нетанцующая особа отшила сына герцога! Настроение стремительно падает.
А еще мне показалось, или среди официантов я увидела одного из своих разбойников, что взяла в сопровождение?!
Шлепаю по ступенькам и перевариваю сплетни, собранные за десять минут. Старший сын герцога увлекся девушкой легкого поведения из Заморья, которую сожгли, а потом еще и испепелили. Двое других соревнуются по совращению замужних дам, а младший гей. Вот он то мне и нужен!
Три пролета, и я устала.
Меня подхватили за руку. Оборачиваюсь. Милан! Спаситель мой объявился! Да так красиво выглядит, сияет прям, как футболист португальский.
— Миледи! — Воскликнул баронет. — Я вас едва узнал. Где вы пропадали все это время? Пропущена церемония представления ко двору. Вас должен был представить граф Арлен герцогине. А теперь уж поздно. Вы усложняете все наши начинания. Так где вы пропадали, вас по городу с собаками до сих пор ищут.
Пошатнулась от бессилия. Подхватил на руки, понес наверх. Почувствовала себя противоречиво. Вынес на лоджию, которой конца и края не видно. Ночь наградила свежестью, дуновение ветра вернуло все мысли к Эрею Авелю. Высвободилась, запоздало возмущаясь.
— Да что с вами, миледи? — Бросает Милан строго. — Вы отвергли Клавдия. Оделись мягко говоря, нетипично. А что с прической? Возвращайтесь в гостиницу. Завтра я пришлю хороших парикмахеров они же и подберут платье по моде.
— Чем вам это не нравится? — Хмурюсь. — И вообще. Вы слишком настойчиво меня опекаете. Навивает, знаете ли.
— Я умываю руки, — кланяется Милан с ехидной улыбкой и удаляется вдоль балкона.
Пожимаю плечами. Слишком напряжена, а возмутилась потому что он руки распустил. Нечего было меня нести.
Добралась до перил. Смотрю с высоты четвертого этажа. Подо мной лабиринт из ровно стриженых кустов. Завитушки, спиральки, внутри которых площадочки с лавочками и фонтанчиками. Все подсвечивается магией мягкого зеленоватого света. Гуляют парочки, смеются и резвятся.
Бал… К нему готовятся неделями. А я с ходу, как на провинциальную дискотеку. С корабля на бал… Посмешище.
Маркиза Николь в своем шикарном бело — розовом платье появилась неожиданно. Я присела в реверансе, она ведь маркиза. Это звание или титул, как здесь говорят, даже выше графского.
Посмотрела в глаза мне скептически, к перилам облокотилась. Я последовала ее примеру.
— Так значит та самая Балейская, на которую Арлен взъелся вместе с казначеем, — произнесла с усмешкой. — Да… Валерия, любишь же ты себе врагов наживать. Ядовитая Селеста о тебе тоже нелестно отзывалась. Хоть и за Боску благодарить должна. Неужели в баронстве все так плохо, что решила в этот гадюшник окунуться?
Молчу. Видимо, пытается выудить у меня информацию.
— Зря ты примкнула к этим дурнушкам, — продолжила маркиза. — Старая мать Нестора их держит, потому как они ее забавляют своими гнусными сплетнями. Но это ненадолго.
— Я никого тут не знаю, вот и подошла, — решила оправдаться.
— Не лги, вы знакомы с Клавдием, — выдала с некой злобой и ко мне повернулась. — Баронесса из неоткуда, я знаю о твоем положении. И выше головы прыгнуть не сможешь. Клавдий мой, тебе ясно?!
Повернулась к ней, смотрю прямо в строгие карие глаза. Сверху вниз. Так и хочется ей гадость сказать. Но я ведь леди. Дисциплина и учтивость. Или как тут говорится?
— Я раздавлю тебя, — продолжает Николь, хмурясь и теряя самообладание от моего ответного взгляда. — У меня двенадцать графов с клятвой верности. А у тех десятки, сотни вассалов. У меня двести рыцарей с обнаженными мечами и горящими сердцами. Мои земли сравнимы с третью герцогства Ирн. А у тебя нет ни одного верного рыцаря. За тобой нет никого. И ты смеешь появляться на этом балу и претендовать на что — то мое?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
