выпрямился в струну, отчего тело встало вертикально, а каблук сапога врезался в небритую челюсть. К вою бандита от рези в глазах добавился хруст крошащихся зубов.
Балло едва удержался на ногах. Рик вскочил. С утробным рёвом и с брызгами крови из разбитых челюстей пират ринулся вперёд. Уже никаких приёмов, просто массой тела задавить, затоптать мерзкого офицеришку, разорвать на куски…
Рикас примерно это и ожидал. Он резко дёрнулся влево, убираясь с линии атаки. Скованные руки поймали локоть Балло. Рывок на себя сложился с энергией нападающего, а острая коленка врезалась в печень.
Он поднял руки, чтобы опустить кандалы на затылок здоровяка. Замыслу помешал сухой щелчок взводимого курка.
— Порезвились — и хватит.
Бездонный тоннель револьверного дула упёрся в Рикаса. Бездонный — потому что через него проступает дорога в Вечность. Тей чертыхнулся, красноречием превосходя морских головорезов.
Всё пропало. Балло сдохнет, с разорванной печенью не живут. Обладатель револьвера откроет люк и вызовет подмогу. Остаток пути Рикас проведёт, прикованный к борту или обмотанный цепями по самую макушку. Решится ли Айна бежать одна?
Она приняла иное решение. У дальней переборки отсека раздался булькающий хрип, характерный звук близкой кончины. Пират обернулся как ужаленный. Благородная синьорина с деловитостью сельского мясника перерезала глотку третьему стражу.
Рик не терял времени. Удар сапога вышиб револьвер, хоть и вызвал взрыв боли в ушибленной голени. Затем обрушилась невидимая серия: выплески Силы нещадно молотили в горло, в глаза, под дых, в пах… Наконец, сапог раздавил пирату кадык.
Тей с усилием прогнал боевое безумие. Издевательства Балло выпустили из клетки бешенного зверя.
Айна, напротив, сохранила потрясающее хладнокровие. Нежные пальчики пощупали пульс на шее бывшего сержанта. Затем эти же пальчики вогнали туда нож. Вероятно — чтобы Балло не мучился, очнувшись.
— На твоём счету один, на моём — два.
Счёт боевых побед или отягощения кармы? Рикас не успел переварить эту мысль — на него набросился один из узников, наивно рассчитывая схватить за горло. Отброшенный к стене, страдалец всхлипнул:
— Теперь — конец… Из-за вас! Пираты не простят.
— Ну их к дьяволу. Ночью мы бежим. Вплавь. Предлагаю всем вместе. На берегу добудем оружие, захватим корабль. Через месяц вернёмся домой!
Айна осуждающе качнула головой. Младший лорд Далматис предупреждал — только вдвоём. А мальчишеская идея по захвату судна с путешествием через океан, без малейших мореходных навыков, лежит за гранью здравого смысла.
Никто не отказался, никто не поддержал. Пленники разделили вино и большие куски мяса из рациона стражников.
Рикас привалился к переборке. В очередной раз пригодились отцовские уроки по самоврачеванию.
К ранам полилась Сила, избыточная от недавнего всплеска во время драки. Боль от лечения намного превзошла муки от травм. Слава Создателю, она быстро закончилась. К ночи исчезли даже следы повреждений.
К слову говоря, ночь выдалась прекрасная. Пленники отворили люк. Волны грозили захлестнуть его, но риск стоил того.
Тропическое небо было столь плотно усыпано блёстками звёзд, что напоминало парадный камзол покойного императора Ванджелиса. Волны мерно покачивали субмарину, по-прежнему влекомую на буксире. В воздухе — ни ветерка. Ночная свежесть опьянила после спёртой атмосферы отсеков. О близком присутствии недругов напоминали только тёмные силуэты кораблей и привкус угольного дыма.
Айна легла на живот. На покатом скольком краю палубы она опустила руки, смыла остатки крови, на удаление которых днём не решилась тратить пресную воду.
— Плыть будет не холодно.
Но куда? Теоретически, ближайшая суша справа по борту. Никаких береговых огней с правого траверза не наблюдается, разве что они слились с сиянием звёзд.
Рикас беспомощно уставился в незнакомый рисунок созвездий. Он сотни раз летал в ночном небе. Дома — всё очевидно, Большой и Малый Дракон указывают направление на север. Удалившись от эскадры, запросто потерять направление. Что дальше? Изучать рисунок звёздного неба, захлёбываясь в морских волнах — не самое привлекательное занятие. Лучше бы Выскочка снабдил компасом!
Айна уловила его взгляд.
— По идее, мы продолжаем спускаться на юг. По курсу — вон то скопление, в форме неровной звезды.
Брат вздохнул.
— Убедила. Считаем это направление южным. И давай собираться.
Из карманов покойников удалось выудить пяток золотых монет. Два револьвера, подарок Далматиса и трофей от стражника, завёрнутые в обрывки тряпок, пропитанных маслом из дейдвуда, нож, немного продуктов — весь скромный багаж.
— Слушай, ты дрожишь?
— Заметил… Да! — в обычно спокойном ироничном голосе прорвались истеричные ноты. — Я сегодня человека убила! Двух! Как ты не можешь понять, скотина…
Айна зябко обхватила себя за плечи. Нервный озноб не прошёл даже в тёплоте тропической ночи. Очевидно, хладнокровие у двух свежих трупов было обманчивым, либо реакция наступила позже. Рикас оставил сестру в покое и в последний раз обернулся к попутчикам.
— Кто с нами?
Ординарец беспомощно пробормотал, что с радостью бы, но плавает плохо. Тот, что набрасывался в отсеке, разразился руганью. Под аккомпанемент его проклятий Рик и Айна шагнули в воду.
Их отец, опередивший детей в пути на юг благодаря скорости дирижабля, также был готов упражняться в сквернословии, увидев, с кем его в очередной раз столкнула судьба. Но требовалась выдержка и ещё раз выдержка.
Вообще, икарийский язык цветаст, передаёт массу полутнов — от бранного до возвышенного. Ещё он богат интонациями. Например, обращение на «ты» допустимо к друзьям, родственникам и другим близким людям, оно произносится примерно одинаково. Зато обращение «вы» характерно исключительным многообразием. Оно выражает холодную вежливость, искреннее почтение, демонстративную отчуждённость либо десятки других эмоций.
— Уверен, ты не ожидал меня здесь увидеть, бывший друг? — пиратский предводитель не скрывал торжества.
— Вынужден вас разочаровать. Субмарина участвовала в штурме Арадейса. Единственная известная мне большая субмарина попала в ваше распоряжение после занятия герцогского трона в Нирайне. Единственно — я не ожидал, что связь столь очевидна.
В устах Алекса обращение на «вы» приняло уничижительный оттенок. Его собеседника оно не смутило. Вожак крупнейшего пиратского сообщества лишён возможности смущаться по должности. Иные не выбиваются в лидеры головорезов.
— Запасливость никогда не мешает. Кто же знал, что старая рухлядь на что-то сгодится?
Главный пират добавил пошлое восклицание и заржал. Ему вторили трое субъектов рангом пожиже. В честь славной шутки атамана они опрокинули кубки.
Алекс терпеливо переждал алкогольную паузу. Помещение, условно говоря — кабинет, использовалось для пьянки, совещаний, «высочайших» аудиенций и, вероятно, для опохмела перед новой пьянкой. Тяжёлый запах крепкого пойла с вкраплением оттенка блевотины не вытянули даже широко распахнутые окна с видом на бухту.
Дворец так называемого верховного лорда приводил в изумление дикой эклектикой. Проскальзывали следы некогда благородного воспитания нынешнего правителя, но их
