силах… и в Силе тоже. Безусловно — и сверх того. Но дети у пиратов. У подлых субъектов, чьи слова, обещания и уверения не стоят бумаги, на которой записаны.
Алексайон выполнит их команды, пока дети в плену. Поэтому нет никакого резона ему их возвращать. И, главное, нет ни малейшей гарантии, что они ещё живы в этот момент. Не обсуждать же это вслух…
Князь не попрекнул жену, что отправила Айну за Рикасом. Иана не укоряла мужа, допустившего отъезд сына на ненужную им войну. Не просилась сопровождать — слишком хорошо помнила, во что однажды обернулась её инициатива. Только обняла крепко.
Слова были не нужны. Слова только отдаляли секунду, когда дирижабль унесёт Алекса к цели. И он улетел.
Стремительный бросок к Нирайну, заправка топливом и рейд через океан показались бесконечными. Князь начал действовать и одновременно терзался, что просто ждёт в уютной каюте дирижабля, ждёт прибытия, развития событий. Вряд ли Рикасу и Айне столь же удобно в пиратском окружении.
Если они живы.
Если они будут ещё живы, когда подоспеет помощь.
Если Алекс сможет победить целую армию головорезов. В одиночку.
Слишком много «если».
Глава четвёртая
Когда океан успокоился, в благовонный отсек субмарины (благовонный — от слова «вонь») собственной персоной спустился аристократический пиратский командир, тот самый Выскочка. Он убедился, что пленники живы, после чего увлёк Рикаса на корму.
— Как вам нравится путешествие?
Тей предпочёл промолчать.
— Охотно разделяю ваше негодование. Увы, наш капитан Рубис родом из Северной Аделфии, ненависть к благородным синьорам он впитал с молоком матери. Именно ради вас тащат этот хлам обратно, чтобы скрасить дорогу.
Тей искренне удивился. Неделями тащить стальное веретено через океан, лишь бы унизить заложника?
— Поверьте, у него много странностей. Например, провинившихся матросов он заставляет отрезать собственный палец, засолить и съесть. Вас не смутило, что у большинства сторожащих моряков некомплектные руки?
— Думал — боевые раны, — впервые подал голос пленник.
— Увы. Ваша удалённость от капитана имеет некоторые преимущества. Убивать вас он бы не стал, но отрезать палец или что-то почувствительнее — за ним не заржавеет.
— Зачем вы это рассказываете?
— Хочу помочь. Не удивляйтесь. Вы, надеюсь, слышали про Республику Двенадцати Островов?
— Краем уха, — признался Рикас. — Такой же пиратский сброд, как и ваши лорды.
— Почти. Но не совсем, — выскочка хитро прищурился. В его взгляде было что-то неприятное, но детали тей не мог рассмотреть из-за тусклого освещения. — Они прошли этап, когда грабежи составляют основное дело. Отцы Республики постарели. Им хочется построить государство, где правит закон. Думаю, основатели Империи и Ламбрийского королевства тоже не носили белых перчаток. Но однажды выросли из разбойничьей юности.
— А лорды?
— Нет. Они желают подгрести острова Республики, потом уцепить кусок материка. Раньше не остепенятся.
Рикас насупился. Выскочка прямым текстом вербует в пользу пиратской общины, воюющей с похитителями. Оказывается — есть разбойники подлые, а есть благородные, причём степень благородства узнаётся только со слов этого скользкого типа.
— Вы рискуете… э-э… как к вам обращаться?
— Младший лорд Орвис Далматис, к вашим услугам. Что же касается риска, то он невелик по сравнению с… Неважно. Вы думаете сдать меня Рубису? Да, я уединялся с вами для приватного разговора, вы сочиняете небылицу, чтобы вбить раскол в наши ряды. Смело, но не убедительно.
— Поверят не мне? Ладно, но смутное подозрение останется, — Рикас изучающее глянул на кандидата в спасители. — Если мы с сестрой примем ваше предложение, что тогда?
— Получите револьвер и нож. Между островами конвой замедлит ход. Ночью уберёте охрану, вплавь достигнете берега. Крыльями, увы, снабдить не могу.
— Допустим. Также предположим, что попадём на двенадцать ваших островов. Это — колоссальная услуга. Вы непременно потребуете плату.
— Всего лишь помощь, чтобы ваш отец не возглавил армию лордов.
Рикас привалился к перегородке, щедро украшенной обрывками трубопроводов.
— Та-ак. Например, передадите ему послание, чтобы не очень старался побеждать, его дети в заложниках у другой стороны.
Во рту от волнения окончательно пересохло. Язык превратился в рашпиль.
— Зачем же, — не смутился Далматис. — Я предлагаю добровольную службу, а не прозябание в заложниках. Республика построена на других началах, у нас есть табу, в том числе — на вымогательство через кражу детей. Мы слабее, чем лорды, никакими принципами не связанные, но и сильнее, так как получаем больше доверия.
«Лишь с твоих слов, Выскочка», подумал Рикас и вдруг почувствовал, как в руки ему ткнулся холодный предмет. Фляга!
В ней оказалась не вода. Лёгкое вино волшебным нектаром потекло по пересохшей глотке, возвращая оптимистическое отношение к жизни.
Конечно, Далматис догадался о страданиях и желаниях узников субмарины. Предугадал, что глоток напитка будет воспринят как дар Создателя. Но ведь задумался об интересах пленника, а не только о своих шкурных.
Надоело быть игрушкой в пиратских руках. Хотелось действовать. Как бы оно не сложилось, на берегу брат с сестрой обретут свободу и сами распорядятся ей. Не исключено, найдут какую-нибудь посудину, чтобы пересечь океан. Шанс на спасение небольшой, но лучше, чем гнить в застенке.
Решено! Действуем! Айну брат поставит перед свершившимся фактом.
Пиратский лорд-двурушник коротко рассказал о будущих контактах с его людьми на острове и подробностях предстоящего побега. На прощанье осведомился, какие слова употребить в переговорах с Алексайоном, чтобы тот поверил — дети действительно захвачены. Надо же оправдаться перед капитаном, какого лешего его первый помощник торчал в корме с врагом битых полчаса. Рик произнёс лишь одно, своего рода пароль.
— Пацифист. Он так себя называл.
— Странное слово. Па-ци-фист. На каком это языке?
— Очень дальнего народа, — Рикас не уточнил, насколько дальнего. — Означает человека, борющегося против войны.
— Единственный способ победить войну — уничтожить врага, лучше заблаговременно.
Последней фразой Орвис Далматис загубил ростки возможного доверия. Молодой человек вывел для себя, что республиканцы вряд ли всерьёз отличаются от лордов, только рядятся в белые одежды.
За время вербовки на корме Айна не только напилась всласть, но и чуть-чуть умыла лицо. Принять бы горячую ванную да вычесать паразитов из волос… От брата она узнала, что есть шанс приблизить свидание с мылом.
— Импозантный мужчина. В нём есть что-то такое — уверенное, вызывающее расположение.
— Сестра, он обыкновенный пират. Нет, необыкновенный — засланный. Или предающий, я не расспрашивал его биографию. Давай помнить: он наш враг. Но этот враг даёт шанс на активные шаги.
Айна обвела взглядом взбодрившихся арадейцев у противоположного борта.
— Заодно дадим шанс твоим солдатам.
Не добавила: попавшим в трюм из-за мальчишеской неосмотрительности командира. Виновник их невзгод покачал головой.
— Далматис категоричен, бежим вдвоём.
