стены вздрогнули как от ракетного удара – начался выброс. В глазах потемнело, пошли красные круги, снова удар, потом ярчайшая белая вспышка, по голове, будто молотом шандарахнули, зрение вообще отключилось, тупая игла застряла в затылке и скребла изнутри черепную коробку, еще удар, опять вспышка, из носа потекла кровь, оставляя соленые полосы на губах, в ушах вибрируя, нарастал шум, еще вспышка, разорвавшаяся прямо в мозгах, и благодатная потеря сознания.
Когда я очнулся, почти все сталкеры уже отошли от выброса, только Хобот и близнецы еще лежали на матрасах и стонали. Я с трудом поднялся на дрожащих ногах и побрел в угол, где стоял бак с питьевой водой. Умывшись, поплелся к костру, который снова полыхал в обрезанной бочке. Дым от костра уходил в отверстие на стене под самым потолком, хорошо, что его не завалило, мы бы здесь задохнулись от дыма.
– Садись, Кабан, – сказал Щорс, возвращаясь с охапкой досок, – ща кофеюн забадяжим, попустит.
После выброса всех трясло, и те, кто очухался раньше, развели костер, у которого можно было хоть как-то согреться. Подошли Нос, и Берет, и свалили в кучу еще доски. Доски ломали из ящиков, которых здесь было много. Они стояли в несколько рядов около двух стен, видно сталкеры серьезно готовились к пережиданию выбросов в бункере.
Вскоре подтянулись бледные Хобот и Чук с Геком. Есть никто не хотел, просто пили кофе, чтобы разогнать кровь, и курили.
– Ну, что, выброс прошел, надо что-то думать, – Подал голос Царь, – какие будут предложения?
– А что думать-то? Завал надо разбирать, – откликнулся Тротил.
– Бесполезно, – прохрипел я (меня еще мутило и качало, ну и голос был соответствующий), – там наверху весь ангар рухнул.
В бункере стало тихо, все удивленно уставились на меня.
– Мне конечно не интересно, но откуда такая информация? – нарушил тишину Царь.
– Шухов сказал. Я думал, приснилось, но вот, – я достал из-за пазухи сложенную карту и протянул ее Царю, – здесь маршрут, по которому мы сможем отсюда выйти.
Царь развернул карту и разложил ее на ящике.
Все сгрудились вокруг ящика, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Хамер ввел дельное предложение:
– Давайте мы со старшими посмотрим, потом остальным передадим, Кабан иди, показывай, что к чему.
Все снова потянулись к костру. Я наконец-то смог глянуть на карту, схема подземных коммуникаций представляла собой несколько концентрических кругов, пересекаемых осевыми линиями, и слева к большому кругу примыкали сравнительно небольшие прямоугольники.
Пространство между этими осевыми коридорами обозначалось как лаборатории, и судя по размерам, нехилые лаборатории. Место, где мы должны были попасть в коридор, обозначалось красным кружком, после которого шла красная ломаная линия по коридорам, проходила через центр, где стоял крест в кружочке, и шла на другую сторону, петляя по коридорам и выходя в прямоугольнички, обозначенные как склады.
– А как мы туда попадем? – Спросил Царь.
– Пойдем, покажу.
Я направился к треснувшей плите, старшие пошли за мной.
– Вот в эту трещину надо вставить эФку, привязать к кольцу веревку, отойти и дернуть, плита по идее от взрыва рухнет в проходящий ниже тоннель, а там по схеме.
– Что надо сделать в центре?
Я рассказал, показал флешку и назвал все коды, на тот случай, если "дойдут не все" касается и меня. Услышав последнюю фразу, сталкеры приуныли, ведь одно дело неизвестность, а другое, определенно "не все".
– Ладно, все ясно, – Тротил протянул карту остальным сталкерам, – надо пополнить провиант и боеприпас.
Он направился к армейским ящикам, стоявшим у противоположной от костра стены.
– Подходят те, у кого калаши, потом гадюки и дробовики, – скомандовал он, вскрывая ящик с патронами для калашниковых, – Хамер, помогай, выдавай аптечки и бинты, Царь, на тебе провиант и гранаты.
Сталкеры построились в очередь и принялись набивать рюкзаки.
Потом те, кто получил все, принялись заряжать патроны в рожки и рассовывать их по разгрузкам и карманам.
Когда все упаковались, Царь сказал:
– Поднимите руки те, у кого есть ПНВ или рог единорога.
Подняли руки большинство бойцов, ничего не было у шестерых.
– У меня ПНВ и три рога, – сказал Царь, – у кого-то еще пары есть?
– У меня два рога, – поднялся Щорс.
– Я ПНВ могу отдать, – встал Берет, – у меня Рог есть.
– И у меня два рога, – откликнулся Хамер.
– Хорошо, – подвел итог Царь, – в темноте не заблудимся.
После того, как мы через силу поели, Царь с Тротилом пошли закладывать гранату. Все сгрудились в противоположном углу, подошли старшие, разматывая бечевку.
– Всем лечь на землю, открыть рты и зажать руками уши, помещение маленькое, ударная волна будет сильной. – Тротил намотал бечевку на кисть руки и слегка потянул на себя, выбирая слабину. Сталкеры легли на пол и позажимали уши. Взрыв заставил пол вздрогнуть, одновременно вдавливая нас в него ударной волной. Было впечатление, что тебя с размаху кинули в стену. И это мы лежали, а если бы стояли?
Сталкеры поднялись, кашляя от поднявшейся пыли и отряхивая посыпавшуюся штукатурку.
Тротил подошел к краю образовавшейся дыры, и посветил в нее фонариком: – Да, уж, из одного подземелья в другое.
Мы спустились по упавшей наклонно плите, тоннель был такого же размера, что и тот в который я попал из вентиляционной шахты, правда более захламленный, и с лужами стоячей воды на полу, от которых ужасно воняло тухлыми яйцами.
– Двое идут впереди метрах в двадцати, – распорядился Тротил, – остальные по четыре человека в ряд, в случае атаки, разведка подтягивается к основной группе и занимает места у стен. Первый ряд при этом приседает, второй пригибается, третий ведет огонь стоя. И того мы получаем четырнадцать огнестрельных единиц, остальные трое прикрывают тыл. Вперед пойдем мы с Царем, сзади Хамер, Белый и Щорс.
Царь вышел вперед и, вставив рог в чехол на поясе остановился около Тротила, мы построились в ряды. Тротил указывал, где кому стать, – с дробовиками первый ряд, калаши – второй, остальные сзади.
Естественно мы с Винтом оказались со своими винторезами в последнем ряду.
Тротил, оглядев строй, махнул рукой, и пошел вперед за Царем, стараясь меньше шлепать по воде сапогами. Мы двинулись следом. Тоннель плавно загибался влево, и меня на мгновенье посетило чувство дежавю, но хлюпанье множества ног по лужам вернуло к действительности. С мокрого потолка сочилась вода, стены были покрыты желтоватой слизью и кто-нибудь время от времени оступался и тихо матерился. Обстановка угнетала. Через час ходьбы лужи исчезли, и мы пошли по мокрому крошащемуся бетону, перемешанному с битой плиткой со стен.
Разведчики ждали нас около прохода в левой стене с валяющимися на полу дверями. Когда мы подошли,
