Царь, сидящий на корточках и осматривающий дверь, поднялся:
– Дальше по тоннелю завал, карта ведет в это помещение, но мне не нравятся следы на двери, такое впечатление, что кто-то поработал множеством маленьких присосок, идем очень осторожно.
Он шагнул в дверной проем следом за Тротилом.
Дождавшись своей очереди, я, зайдя в помещение, увидел на полу лужицы мерцающие мертвым зеленоватым свечением – студень. И сколько хватало ПНВ, везде на полу замысловатыми узорами была эта дрянь, а лаборатория, (а это была одна из них), была не меньше футбольного поля.
– За мной, по одному, – Тротил зашагал по свободному от студня полу. Сталкеры гуськом пошли за ним. Мы уже находились где-то на середине лаборатории, когда шедший последним Белый, охнув, закричал. Все обернулись, студень сзади Белого вспучился и, догнав сталкера, облепил его ноги. Белый попытался вырваться, дернулся вперед, но ноги подкосились, и он упал на бетонный пол. Студень стал наползать на сталкера, Хамер и Щорс идущие впереди, подскочили к Белому и схватив его за руки, попытались вытащить бойца. Белый заорал еще громче, что-то громко чавкнуло и Хамер с Щорсом оттащили Белого от взбесившейся аномалии, но увидав, что у них в руках, они с ужасом отскочили, врезавшись в сталкеров, стоящих позади. На полу корчилась только верхняя половина Белого, скребя по полу руками, нижняя часть была поглощена шевелящейся зеленоватой массой, от которой к умирающему сталкеру перетекая, ползли комочки студня размером со среднюю кошку, а по внешнему виду они напоминали амеб с ложноножками. Белый, перевернувшись на спину, и увидев, что стало с его нижней частью, поднял полные слез глаза на Хамера и прохрипел: – Помоги, добей!
Хамер сорвал с плеча дробовик и прошептал: – Прости, друг.
Винчестер в его руках грохнул, выплевывая свинец, и сталкер Белый умер. Хамер направил дуло на приближающиеся комочки слизи и снова нажал на курок. Дробь впилась в ближний комок, тот остановился. Было видно, как дробь в его студнеобразном теле опускается вниз и остается на полу, не причинив амебе никакого ущерба. Сгусток снова продолжил движение, приближаясь к сталкерам.
– Они везде! – закричал кто-то. Я огляделся, студень вспучивался вокруг тропинки, а там, где мы прошли и погиб Белый, прохода вообще уже не было. Сталкеры стали беспорядочно палить во все стороны, но без толку. Пыса подскочил к самому краю, и разрядил обрез дуплетом, подставив дуло к самому щупальцу тянувшейся к нему субстанции. Из дула вместе с дробью вылетел сноп пламени и опалил амебу. Сгусток дернулся назад, ложноножка в месте ожога сморщилась и задымила, меняя свой цвет на ярко бордовый.
– Ага, не нравится тебе, зараза! – закричал Пыса, переламывая обрез для перезарядки.
– Огонь, – крикнул я, вспоминая слова Шухова, – Царь, их надо жечь огнем! Выжечь гнезда!
Царь уже сорвал с плеча рюкзак и судорожно рылся в нем, доставая артефакты. Берет разминал разрыхлитель и делал из него мисочки. Царь прилепил к вспышке слизь и положив их в глиняную мисочку сжал края слепляя все в комок. Получившуюся «бомбу» Царь размахнувшись, швырнул в шевелящуюся лужу. Сборка исчезла в студне как в воде, и ничего не случилось. Наверное, я ошибся. Вдруг в том месте вспучился столб из студня, он взметнулся вверх, потом опал и в его центре разгорелась яркая звезда, она разбухла до размеров арбуза, и взорвавшись, образовала волну огня, который распространялся как круги на воде от брошенного камня. Студенистые тела, попавшие в пламя, съеживались и испарялись, оставляя после себя зеленый фосфоресцирующий туман. И все это без единого звука, шипело только пламя. Выжженный круг достиг около пяти метров в поперечнике, пламя погасло, оставив бордовое пятно.
– Горит, горит! – закричали сталкеры. Царь кинул еще одну сборку, но не в сторону, а уже вперед, еще одну назад, опять вперед, но дальше метра на четыре. Опять вспучившиеся столбы, вспышки и волны всепожирающего пламени. Тротил первым ступил на выжженное место.
– Ногам горячо, но стоять можно, – ответил он на молчаливый вопрос сталкеров, – все сюда. Царь, расчищай дорогу.
Царь с Беретом побежали вперед, пока остальные отгоняли выстрелами тянущиеся со всех сторон щупальца амеб, приставляя стволы почти впритык к студенистым комкам.
– Быстрее, – подгонял их Тротил, следя за сгустками, которые опять пришли в движение. Первый выжженный круг уже сократился на метр, вокруг остальных ложноножки тоже ощупывали края. Сталкеры передвигались по кругам вслед за «поджигателями», водя стволами по сторонам.
– Последняя. – Царь стоял у края круга и смотрел на край студня, до которого оставалось метров семь – восемь.
– Отойди, – Тротил сдернул с РГД кольцо и размахнувшись, кинул гранату на край студня. Граната взорвалась, откинув крайних амеб, которые впрочем сразу поползли на освободившееся место.
– Все назад, – скомандовал Тротил, и повернулся к Царю – я кину три гранаты, одну вперед, две по бокам, а ты в центр сборку, бежим сразу, как погаснет огонь. Он швырнул гранаты, а Царь следом отправил сборку. Как только пламя погасло, Тротил перепрыгнув через полуметровую полосу шевелящегося студня побежал к краю лаборатории. Сталкеры принялись прыгать за ним. Последним пятерым пришлось расчищать "перешеек" из дробовиков, так, как ширина студня увеличилась до полутора метров. А вот на другой стороне проблема была посущественнее, до свободного от аномалии пола было около трех метров. Тротил быстро нашел выход из положения: – Щорс, водяру доставай, делай коктейль Молотова.
Сталкеры принялись потрошить рюкзаки, доставая огненную воду, а Тротил, достав бинт, рвал его на части, делая запалы. Взяв из рук Щорса открытую бутылку, он запихнул в горлышко бинт и, чиркнув зажигалкой, бросил перед собой в студень. Бутылка, звякнув, разбилась, залив все вокруг себя горящим спиртом. Правда, диаметр горящего круга был всего полметра, но главное результат.
– Еще, быстрее, – Тротил оглянулся, протягивая назад руку. Щорс протянул ему водку с бинтом в горлышке. Чук и Гек рвали бинты и запихивали в бутылки, которые им передавали стоящие сзади.
Перед Тротилом уже полыхала стена пламени, выжигая мутированную субстанцию не хуже сборки.
– Эх, какой продукт пропадает, – Пыса, стоящий в последних рядах, рядом со мной, скрутил пробку с бутылки и, не удержавшись, сделал большой глоток из горлышка. Хобот глядя на друга, тоже пригубил из своей бутылки. Вдруг он оторвал горлышко ото рта и кинул бутылку за спину Пысы.
– Что, не вкус… – Пыса не успел договорить, Хобот схватив его за бронник на груди, дернул на себя. Пыса упал на Хобота, выронив водку. Хамер стоящий рядом, глянул на то место, где стоял Пыса, и, сделав шаг вперед, выстрелил в бутылку, которую выронил сталкер. Водка
