не слышал твоего голоса.
Рука Су Мую крепко сжала зонт, его голос был сердитым:
— Этот ублюдок Су Чанхэ!
— «Не стоит винить Чанхэ, — промолвил мужчина средних лет с невозмутимым спокойствием. — Я пришёл сюда по собственной воле. Мне подумалось, что после этого случая у нас может не представиться иной возможности встретиться, и я пришёл, дабы повидаться с тобой и, быть может, сыграть последнюю партию в го».
— «Я спешу, у меня нет времени», — шагнул вперёд Су Мую, держа в руке зонт. — «Учитель».
Мужчина средних лет, одарив собеседника улыбкой, произнёс: «Ты всегда величаешь меня учителем, но я лишь был наставником в «Горниле». Я не обучал тебя воинскому искусству, и твоё мастерство обращения с восемнадцатью мечами не моя заслуга. Я лишь несколько раз сыграл с тобой в го».
Су Мую склонил голову, выражая почтение: «В «Горниле» без вас мы с Чанхэ, возможно, уже были бы мертвы».
Мужчина средних лет, подняв голову, хотя и не видя Су Мую, ответил: «Ты же знаешь, я не слишком искусен во владении мечом».
Су Мую бросил взгляд на меч, лежащий на столе, словно что-то понимая.
«Предлагаю сыграть в одну игру», — сказал мужчина средних лет, протягивая руку и кладя на доску чёрный камень.
Су Мую убрал свой бумажный зонтик и с достоинством занял место за каменным столом, поднимая руку, чтобы поставить белый камень. «Вы пришли сюда, чтобы убедить меня объединиться с Чанхэ?» — спросил он.
Мужчина средних лет, с проницательным взглядом, кивнул в знак понимания.
— Вы вместе прошли через множество опасных испытаний. Ваше партнёрство — самое невероятное, что Тёмная река видела за последние сто лет. Я верю, что на этот раз вам удастся достичь успеха, — произнёс он.
Су Мую, с серьёзным выражением лица, ответил:
— Во всех предыдущих случаях наши позиции совпадали. Но сегодня он желает убить того, кого я поклялся защищать ценой собственной жизни.
Мужчина средних лет некоторое время молчал, а затем спросил:
— Достоин ли Патриарх такой преданности?
Су Мую задумался на мгновение, а затем решительно ответил:
— Нет, не достоин.
Спустя несколько мгновений доска для игры в го была усеяна камнями, и темп их игры заметно замедлился.
Мужчина средних лет испустил тихий вздох:
— Твои ходы всегда вызывают удивление у окружающих, но в твоих устах они кажутся столь естественными, будто всё так и должно быть.
— Я провёл почти два десятка лет в семье Су. Старый Мастер вытащил меня из реки, и мы с Чанхэ прошли через множество испытаний, став побратимами. Если быть точным, мы все — семья, — тихо произнёс Су Мую.
Мужчина средних лет покачал головой:
— Такой человек, как Чан, никогда бы не считал Старого Мастера и других частью семьи, как и меня. Ты единственный, кого он считает своим.
— Но теперь я Кукловод, и как Кукловод я должен защищать жизнь Патриарха, — серьёзно сказал Су Мую.
— И это всё? — мужчина средних лет слегка нахмурился. — Я всегда думал, что должны быть и другие причины.
«Учитель, вы научили меня, что обещания — это краеугольный камень нашей жизни. Без них наёмные убийцы, движимые алчностью, могут предать свои идеалы и совершить убийство ради наживы. В таком случае орден может пасть, ассасины утратят своё предназначение, и существование Тёмной Реки утратит всякий смысл», — ответил Су Мую.
Человек средних лет с лёгкой грустью улыбнулся: «Ты умён, но иногда слишком упрям».
Су Мую, завершая свою работу, произнёс: «Учитель, вы проиграли».
Человек взмахнул рукой, превращая камни Го в пыль, и взялся за рукоять короткого меча, лежавшего рядом с ним.
— Чанхэ, он осознаёт, что мои навыки в боевых искусствах оставляют желать лучшего, но, учитывая некую связь между нами, он отправил меня сюда, чтобы попытаться убедить тебя. Он надеялся, что даже если ты не примешь мои слова во внимание, то хотя бы уделишь время этому разговору.
Су Мую медленно произнёс:
— Учитывая нашу связь, учитель, не могли бы вы не обнажать свой меч?
Мужчина средних лет задумался на некоторое время, прежде чем ответить:
— Тебе не победить. Главы трёх семей терпели так долго, они не упустят такой возможности. Даже если бы Патриарха можно было исцелить, они сделали бы всё, чтобы убить его. У тебя нет ни единого шанса. Это смертельная ловушка.
— На этот раз это смертельная ловушка для всех трёх семей. Кто бы ни оказался в такой ситуации, победителей не будет, — возразил Су Мую. — Главы трёх семей скоро поймут, какую серьёзную ошибку они совершили.
Мужчина средних лет достал свой меч, но вместо того, чтобы направить его на Су Мую, он приставил его к своей шее. Он горько улыбнулся:
— Прости.
Су Мую стиснул кулаки: «Это Су Чанхэ принудил вас к этому?»
Мужчина средних лет, совершив взмах левой рукой, воспламенил ароматическую палочку, покоившуюся на каменном столе. Слегка склонив голову, он вопросил: «Не могли бы ты подождать, пока эта палочка не сгорит?»
Су Мую, в памяти которого запечатлелось спасение, случившееся много лет назад, когда они с Чанхэ проходили обучение в Горниле, ответил: «Много лет тому назад, когда мы с Чанхэ обучались, нас коварно заставили упасть со скалы. Вы, учитель, спасли нас. Я храню в памяти это событие уже долгие годы. Стоит ли тратить время на одну ароматическую палочку?»
Мужчина средних лет покачал головой и произнёс: «Это не имеет смысла. Но, как ты сказал ранее, это необходимо сделать».
Су Мую склонил голову в знак согласия и, прислонив к себе зонт из промасленной бумаги, сомкнул веки. Они пребывали в безмолвии, пока благовония не истлели. Когда Су Мую вновь открыл глаза, его взору предстал короткий меч, пронзивший шею мужчины средних лет. В тот же миг меч разломился надвое. Мужчина с горькой усмешкой отбросил рукоять меча и молвил Су Мую: «Путь, что лежит впереди, долог и труден».
Су Мую поднялся, взял свой бумажный зонт и, проходя мимо мужчины, произнёс: «Иди вперёд, и ты достигнешь цели». Затем он направился в лес, где туман с каждым шагом становился всё гуще. Среди деревьев мерцали редкие огоньки фонарей, создавая зловещую атмосферу.
- «Дети-фонарщики освещают путь, а призрачные души требуют свою дань», — медленно произнёс Су Мую, остановившись.
— Хи-хи-хи, — раздался позади него детский смех, и мимо промелькнул свет фонаря.
— «Твой дорогой брат Су Чанхэ
