Вот это да! Это ж сколько мёда можно из этих цветов добыть! — выдохнула Мелинта, осторожно касаясь пышных розовых бутонов размером с добрый арбуз. При её прикосновении лепестки затрепетали, источая сладкий аромат.
Настя озиралась с лёгкой улыбкой, явно погрузившись в воспоминания. По лицу Айсштиль скользнуло странное выражение — что-то среднее между ностальгией и лёгкой печалью.
— Помню-помню, как мы сражались тут со странными монстрами, — сказала Айсштиль, — Они выглядели очень миленькими, но от того были не менее опасны…
— Ага, Настю чуть не утащили в нору, — припомнила Эмми.
— Я просто им поддалась немного, а то было бы слишком скучно, — быстро сказала ученица.
Для Кристины Валерьевны, впервые попавшей сюда, окружающее казалось сказочным видением, чудесным сном.
Тем временем к нам, бесшумно ступая, начали приближаться местные обитатели. Воздушные, полупрозрачные создания, порождения чей-то фантазии.
Вот величавый олень с ветвистыми рогами, увитыми светящимися нитями. Вот грациозная лиса — её призрачный мех отливает серебром, а глаза горят ярче звёзд. А это, никак, парочка дракончиков — змеятся в воздухе, словно яркие ленты.
Все они, ничуть не робея, приблизились к девушкам. Подставляли мордочки под ласку, тыкались мягкими носами в ладони.
— Ой, а я думала, призраки холодные! — удивилась Сахаринка. Её рука покоилась меж рожек молодого оленёнка, поглаживая и почёсывая, — А они тёплые-тёплые!
— И не говори! — поддакнула Эмми, восторженно тиская пушистые лисьи бока. Она, любительница животных, была счастлива, — Прямо бархатные! Так бы и тискала целый день!
— Ну это большой прогресс по сравнению с тем полудохлым единорожиком, который тут жил в прошлый раз, — припомнила Настя, — Он откинул копыта, стоило лишь подышать на него лишний раз… А эти крепкие, обнимашки хорошо переносят.
Я улыбнулся, глядя на этакую идиллию. Да, здесь, в моём мире, любой чувствует себя в безопасности. Даже сгустки воспоминаний, принявшие облик зверюшек — и те полны доверия и ласки.
— Поверить не могу, как всё изменилось! — призналась Айсштиль. Она зачарованно вертела головой, подставляя бледное лицо падающим лепесткам, — Эстро, это твоих рук дело?
— И правда — чудо, а не мир! — кивнула Настя. В её голосе сквозили нотки гордости, — Костик, ты просто волшебник! Сам всё обустроил?
Я усмехнулся, качнул головой:
— Не совсем. Точнее — совсем нет. Не было у меня на то ни времени, ни сил.
По лицам пробежала тень недоумения. Лишь Настя и Айс смотрели с пониманием — кажется, только о чем-то догадывались.
— А кто же тогда? — полюбопытствовала Кристина Валерьевна, задумчиво созерцая медленный танец светящихся сфер над головой.
— Увидите, — таинственно улыбнулся я, — Пойдёмте, нас уже заждались.
И зашагал вперёд по тропинке, вымощенной разноцветными кристаллами. Камешки нежно звенели под ногами, создавая причудливую мелодию.
Девушки, не мешкая, двинулись следом. Вереницей, словно разноцветные бусины на нитке. Настя и Айс — впереди, бок о бок со мной. Кристина Валерьевна чуть поодаль, задумчиво оглядываясь. Эмми семенила следом, то и дело шмыгая носом от распирающих эмоций. На руках она держала лисичку, с которой не хотела расставаться.
Лилия же, не сдержавшись, бегала вокруг нас, гоняясь за бабочками. Подлетела ко мне, едва не уронив, крепко обняла за шею. Сердце больно кольнуло при виде её сияющих счастьем глаз.
«А здесь здорово! Тепло, уютно, пахнет вкусно! А побегать тут можно, а?» — так и плескалось в ее глазах.
Я со смешком потрепал её по лохматой макушке.
— Погоди немного, жопка пушистая, не убегая далеко, — сказал я, — Сперва дела.
Сахаринка, любознательная душа, семенила вдоль клумб и цветников, трогая то один, то другой невиданный цветок. Сорвала пушистый стебель, задумчиво пожевала. И вдруг закашлялась, согнулась пополам.
— Горько! Ужас! — просипела она, отплёвываясь, — А где нектар? Я мёд хотела сделать…
Я хохотнул, сочувственно похлопав нашу умницу по спине:
— А ты думала, здесь всё съедобное? Хе-хе, ошибочка вышла! Здесь иногда встречаются и грустные воспоминания, маскирующиеся под цветы… Так что лучше поосторожничай пока. Мало ли какой сорняк по незнанию сорвёшь.
Сахаринка смущённо потупилась, кивнула. Айсштиль сдержанно хмыкнула, Настя возвела очи горе. Лилия же от души расхохоталась, тыча в бедолагу пальцем.
А я приобнял дочурку за плечи и повёл дальше. Мы шли, негромко переговариваясь и дивясь окружающим чудесам. И даже не заметили, как дорожка вывела нас к круглой площадке, со всех сторон окружённой серебристыми деревьями. В центре площади весело журчал фонтан, искрясь и переливаясь всеми цветами радуги.
— Ого, как в раю! — выдохнула Эмми, застыв на месте.
Настя молча обняла меня, уткнулась носом в плечо. Я ласково погладил её по волосам. Понимал, что творится у неё на душе.
Шагнул вперёд и громко возвестил:
— А вот и мы! Встречайте гостей дорогих!
И словно в ответ на мой зов из-за деревьев вышла хрупкая фигурка, облачённая в белоснежные ткани. Девочка-подросток, тонкая как тростинка.
Жрица, спасенная из измерения Лилии. Моя новая бессменная призрачная помощница.
— Приветствую вас, о Владыка! — с поклоном произнесла она. Голосок её звенел как серебряный колокольчик, — И вас, его близкие и друзья! Добро пожаловать в обитель Безумного Бога!
— Привет, Вивьен, — назвал я её по имени. Ох, много времени у меня ушло, чтобы выпытать его, — Рад, что ты наконец перестала стесняться и решила познакомиться с коллективом.
— Можно просто Виви, господин…
Она очаровательно покраснела, стрельнув в меня смущённым взглядом из-под густых ресниц. Ах, Вивьен, Вивьен! Совсем ещё дитя, а туда же — жрица!
Впрочем, надо отдать ей должное. С возложенными обязанностями малышка справлялась на ура. Я кивком указал на благоухающие сады:
— Виви потрудилась на славу. Я выдал ей… гм… админские права, и она навела здесь марафет, расширила владения. Умничка, сразу видно — толковая девочка растёт.
Жрица зарделась пуще прежнего, спрятала пылающее личико в ладонях. Эмми
