заструилось, забурлило нечто невообразимое. Сгусток мощи столь запредельной, что в пору глаза прикрывать. От чудовищного напряжения энергий, слепок буквально трещал по швам!
Император невольно подался вперед, всматриваясь. На миг его невозмутимость дрогнула, в глазах промелькнуло искреннее изумление. Даже ему, могущественнейшему из Одаренных, не доводилось встречать столь концентрированной Силы Духа.
— Ох ты ж… — выдохнул Государь. Тряхнул головой, отгоняя наваждение. Бросил на Горового испытующий взгляд, — Действительно, тварюга знатная. И что вы предлагаете, генерал? Каков будет наш ответ на эту угрозу?
Генерал нервно облизал пересохшие губы. С тревогой посмотрел на Императора:
— Ваше Величество, осмелюсь предположить: появление столь могучего монстра в канун турнира, важнейшего события — явно не случайность. Больно уж вовремя эта дрянь нарисовалась. Не иначе как происки врагов Престола, желающих сорвать мероприятие и помешать вашим замыслам!
Голос Горового упал до трагического полушепота:
— Государь, позвольте внести предложение. Давайте отменим грядущий турнир, по крайней мере, до прояснения ситуации. Кто знает, вдруг эта образина вновь заявится в самый неподходящий момент?
Однако Император лишь покачал головой. Решительно сдвинул брови:
— Нет, это исключено. Турнир должен состояться несмотря ни на что. Это дело государственной важности, отступать нельзя. Черное Солнце должно получить своего хозяина.
Горовой вскинул на Государя умоляющий взгляд, но тот остался непреклонен. Откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок.
— Слушайте мою волю, генерал. Меры безопасности мероприятия должны быть усилены втрое против прежнего. Утройте патрули, привлеките лучших магов-поисковиков. Пусть прочешут каждый уголок, разнюхают малейшие признаки угрозы.
— Будет исполнено, Ваше Величество!
— Далее. Место проведения турнира должно быть окружено защитным куполом высшего порядка. В стратегических точках разместите элитные подразделения бойцов. Чтобы в случае чего могли мгновенно среагировать.
Император помолчал, о чем-то напряженно размышляя. Потом резко подался вперед, впился в Горового пронзительным взглядом:
— И вот еще что. Любой ценой разыщите и доставьте ко мне эту загадочную Аномалию. Если сумеете взять живьем — вдвойне славно. Если просто узнаете местоположение — тоже хорошо, я сам к ней наведаюсь. Я лично хочу изучить столь поразительное явление.
— Ваше Величество, но как же…
— Можете запросить любые ресурсы и поддержку от Тайной Службы, которая вам понадобится. Выполняйте, генерал. Ступайте. У вас масса дел.
Понимая, что аудиенция окончена, Горовой поднялся. Щелкнул каблуками, взял под козырек. И, пятясь, двинулся к двери.
Император, оставшись один, еще долго задумчиво созерцал мерцающий слепок ауры чудовища. На его лице застыло странное непонятное выражение… словно Государь видел в этом слепке нечто, но никак не мог осознать, что именно.
* * *
Ночь накрыла военный аэродром непроницаемым покрывалом. Лишь прожекторы, словно огромные светляки, выхватывали из мрака очертания вертолетов и бегущих техников. Тишину то и дело взрывал гул двигателей и отрывистые команды диспетчеров.
Генерал-губернатор Горовой, сгорбившись, брел к своему вертолету. Каждый шаг давался с трудом, боль пронизывала все тело. Сказывались последствия чудовищной схватки с монстром, исход которой едва не стоил ему жизни.
Внезапно Горовой застыл как вкопанный. У его вертолета, небрежно прислонившись к борту, стоял человек, облаченный во все черное. Длинные волосы цвета воронова крыла и полы плаща трепетали на ветру. Незнакомец, словно не замечая окриков техников и охраны, преспокойно попыхивал сигаретой.
— Да какого… — пробормотал ошарашенный генерал, узнавая непрошеного гостя, — Не может быть! Ты⁈ Здесь⁈
Охрана меж тем ринулась к вертолету, грозно потрясая оружием. Похоже, ребята не на шутку разозлились и намеревались скрутить нахала, а то и пристрелить на месте.
Но человек в черном и бровью не повел. Лишь небрежно шевельнул пальцами — и из его руки вырвалась ветвистая молния. С треском ударила под ноги секьюрити, вышибая искры из бетона. Те с воплями шарахнулись назад, побросав автоматы.
Горовой, стряхнув оцепенение, тоже сорвался с места. На ходу выдернул из кобуры табельный пистолет, передернул затвор. Боль в израненном теле на миг отступила, вытесненная приступом ярости.
— Лисовский, чтоб тебя, Фома! — взревел он, подлетая к нарушителю спокойствия, — Ты какого дьявола тут забыл⁈ А ну, стоять! Руки за голову!
Но Фома Лисовский, могущественный опальный Одаренный, некогда блиставший в рядах элитного подразделения Истребителей, лишь ухмыльнулся краем рта. Неторопливо затянулся напоследок, щелчком отбросил окурок.
— И тебе не хворать, Горовой, — хрипловато протянул он, сощурив колючие глаза. Тонкие губы скривились в усмешке, — Что, не ждал?
Генерал, тяжело дыша, навел пистолет прямо промеж бровей бывшему соратнику. Процедил сквозь стиснутые зубы:
— Живо отвечай, какого рожна припёрся! Сдаться властям надумал, грехи замаливать? Так я тебя сейчас лично упакую, голубчик!
Фома, проигнорировав угрозу, шагнул вперед. Холодный ствол уперся ему точнехонько в лоб. И что-то в его движениях, в самой ауре было настолько пугающим, что Горовой невольно сглотнул. По спине пробежал озноб.
— Я насчет монстра, — вкрадчиво произнес Лисовский, глядя на генерала в упор. В черных глазах плясали дьявольские огоньки, — Вопрос есть. Очень важный вопрос…
Глава 6
Князь Безумов собственной персоной
— Да неужели? — вскинул бровь Горовой, стараясь держать себя в руках. Усмехнулся зло, кривя губы, — С чего бы мне тебя слушать, а, Фома? Ты, если запамятовал, в розыске. По всем статьям проходишь, голубчик. Предатель, дезертир, государственный преступник…
Холодный металл врезался Фоме в кожу лба еще плотнее, но тот и не подумал отстраниться. Лишь скрестил руки на груди, смерил генерала насмешливым взглядом.
— Не много ли на себя берешь, а, Горовой? — вкрадчиво произнес он, склонив голову набок, — Глянь, на тебе лица нет. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы кому-либо угрожать. Или забыл, как недавно в лепешку расшибся о новую Аномальную зверушку?
Генерал-губернатор вспыхнул. Ярость в груди полыхнула с новой силой. Забыв про раны и боль, он убрал пистолет и ткнул Лисовского пальцем в грудь — раз, другой. Зашипел в лицо:
— Ты, не зарывайся! Государь-то, может, снисходителен к
