с улыбкой приобняла её за плечи:
— Какая славная помощница у тебя, Костик! И как управляется, а?
Я довольно ухмыльнулся. Да, не прогадал, когда оставил Вивьен за главную. Маленькая, а большая умница.
Однако стоило Лилии приблизиться к ней, как Виви невольно отпрянула. В глазах промелькнул испуг, почти ужас.
Я поспешил встать между ними, удержать любопытную волкодевочку. Та разочарованно заскулила, вывернула шею, стараясь получше разглядеть незнакомку.
— Потом, Лиля. Дай девочке освоиться, — шепнул я на ухо Лилии, — Она же не знает, что безумия в тебе поубавилось. Думает, ты до сих пор та жуткая тварь…
Волкодевочка обиженно засопела, но послушно притихла.
— Кхм… — прокашлялась Виви, — Собственно, я здесь ведь не одна… Как господин Безумный бог предупреждал, Божественное измерение сегодня приняло новых гостей.
— Новых гостей? — Кристина Валерьевна удивленно приподняла бровь, — О чем ты, родненькая? И почему ты называешь Костеньку Безумным Богом?
Тем временем произошло кое-что поистине удивительное. Из-за деревьев, улыбаясь, вышли… погибшие мирмеции! Полупрозрачные, чуть мерцающие в призрачном свете — но такие знакомые и родные!
У Сахаринки брызнули слёзы. Она всхлипнула и бросилась навстречу сестрам, раскинув руки. Сгребла в охапку сразу нескольких, зарыдала, уткнувшись в призрачные плечи.
Мелинта, всегда такая сдержанная, и та не смогла удержать рыданий. Припала к полупрозрачному телу погибшей дочери, лихорадочно гладила, целовала куда придётся. Что-то бормотала, раз за разом повторяя: «Прости! Прости, что не уберегла!»
Но самым трогательным было воссоединение Эмми, Кристины Валерьевны и нашего верного Федора. Гигантский муравей, совсем как при жизни, подошёл к девушкам вразвалочку. Ткнулся полупрозрачным рылом Эмми в ладонь, щекоча голову антеннами.
Обычно невозмутимая Кристина всхлипнула и порывисто обняла лобастую морду, зарылась пальцами в призрачную шерсть на загривке:
— Федя, родной ты мой! Вернулся, вернулся!
Моё сердце щемило от горьковато-сладкой нежности, глядя на воссоединение семьи. Я ободряюще приобнял Лилию — ей, похоже, стало не по себе от всеобщих слёз. Кажется, инстинкты демона никак не хотели отпускать мою девочку. Нужно что-то с этим делать.
— Мирмеции не ушли навсегда, — произнес я, — Их души обрели здесь покой и мир. Они теперь — наши ангелы-хранители. Я могу призвать их обратно в наш мир. И они смогут сражаться с врагами рода Безумовых.
Настя недоверчиво хмыкнула, но блеск в глазах выдавал ее интерес к моим словам.
— Отдохните немного, — сказал я, — Пообщайтесь, поиграйтесь. А ближе к вечеру можно приступить к тренировкам.
— Тренировкам? — с удивлением произнесла Настя, — Так тайное усиление, о котором ты говорил, это просто тренировки?
Я покачал головой
— Не совсем. Дело в том, что мое божественное измерение, приняв успешно первые души, стало полноценным. Теперь здесь духовное окончательно преобладает над физическим. Поэтому тренировки и работа с духовной энергией здесь будут в разы эффективнее, чем в реальном мире.
Все девушки притихли, внимательно слушая меня. Я еще раз внимательно оглядел их и веско произнес:
— Грубо говоря, один день духовных тренировок здесь идентичен десяти дням тренировки в обычном физическом мире. Даст столько же пользы. Как вы понимаете девушки — до начала турнира теперь мы тренируемся только здесь.
— А число душ в этом мире как-то влияет на качество тренировок? — Настя все схватывала на лету.
— Именно, — кивнул я, — Чем больше мир, чем больше у бога верующих и душ, тем эффективнее работает божественное измерение.
— То есть с этого дня ты теперь активно набираешь верующих? — Айсштиль тоже все быстро схватывала.
Я широко улыбнулся.
— Именно. И, надеюсь, победа на турнире изрядно увеличит их число…
* * *
— Присаживайтесь, генерал. В ногах правды нет.
Генерал-губернатор Горовой тяжело опустился в кресло перед столом Императора. На его помятом, осунувшемся лице застыла мрачная решимость пополам с тревогой. Было видно — прославленный военачальник не на шутку обеспокоен.
Государь Александр V, напротив, являл собой воплощение невозмутимости. Он смерил генерала цепким, изучающим взглядом, чуть склонил голову набок:
— Судя по всему, дело неотложное?
Горовой, собравшись с духом, решительно кивнул:
— Так точно, Ваше Величество. Дело первостатейной важности. Все оказалось куда хуже, чем я думал…
— Вот как?
— Произошла внештатная ситуация, которую никто не мог спрогнозировать. На Синегорье напал монстр. Монстр невиданной, чудовищной силы…
И генерал-губернатор принялся в мельчайших подробностях живописать схватку с исполинской тварью. Как элитные Истребители Аномалий Синегорья, лучшие из лучших, были повержены в одно мгновение. Как чудище одним небрежным взмахом когтистой лапы пробивало защитные покровы, считавшиеся доселе неуязвимыми.
— Мы столкнулись с чем-то, с чем еще человечество не сталкивалось, — хрипло вещал Горовой, и на висках его проступила испарина, — Наши атаки не причиняли монстру ни малейшего вреда — он просто стряхивал их, как назойливых мошек…
Голос генерала упал до трагического полушепота:
— А когда в бой вступил я… Я, могущественнейший маг Синегорья… Моя сильнейшая атака, способная испепелить целый город, лишь оцарапала броню твари. А в следующий миг…
Горовой запнулся, опустил голову. По лицу его прошла судорога, будто от невыносимой боли.
— Монстр ответил. Одним-единственным ударом вырубил меня, отправил в беспамятство. Ни один противник за всю мою жизнь не был способен на подобное…
Император слушал, не меняясь в лице. Лишь пристально всматривался в собеседника, изредка кивая. Когда генерал-губернатор замолчал, переводя дух, Государь негромко уточнил:
— И что же это была за тварь? Сумели установить?
Горовой покачал головой, криво ухмыльнулся:
— В том-то и дело, Ваше Величество. Монстр ни на что не похож. Огромный, антропоморфный, чешуйчатый, увенчанный шипами, с огненными прожилками. Будто явился из самых жутких кошмаров…
Порывшись в кармане мундира, генерал выудил на свет небольшой кристалл на цепочке — магический накопитель.
— Вот, полюбуйтесь. Слепок ауры монстра, добытый следящими артефактами…
Едва Горовой активировал кристалл, как из него
