— Ты тоже… — проговорила она, потянувшись к пряжке его ремня, но пальцы дрожали так сильно, что пользы от ее движений не было.
— Un momento. Секундочку, — шептал Карлос.
Он накрыл руки Марты своими, стараясь немного успокоить ее. Он был так близко. Зеленые глаза стали такими темными, что казались почти черными, когда он смотрел на нее. Марта могла видеть поволоку желания, но по некоторой причине — неизвестной — он пытался сдержать себя. Это ему давалось нелегко: вокруг губ образовались морщинки, свидетельствующие о напряжении.
Это маленькое открытие заставило сердце Марты дрогнуть от восторга. При мысли, что она могла так повлиять на сильного мужчину, ее охватил экстаз. Карлос действительно волновался. И волновался за нее.
Марта провела языком по пересохшим губам.
— Что-то не так? — спросила она.
— У нас проблема… У меня нет с собой презервативов. Я… как-то не рассчитывал на это.
— Я тоже… — призналась она.
Нет презервативов. Марта расслышала сказанное, но сознание отказывалось это принимать.
Тело, поющее от удовольствия и нарастающего возбуждения, было с ним согласно. О нет, они не могли остановиться сейчас! Марта чувствовала, что умрет или рассыплется на мелкие кусочки, если они попытаются сдержаться.
И вдруг она вспомнила.
— В сумке… В моей сумке… — прошептала Марта.
На этом настаивал Гэвин. Разумеется, он не хотел никаких детей. Во всяком случае, от нее. Но Гэвин остался в прошлом, а Карлос был в настоящем.
Гэвин заставил Марту поверить, что в ней нет ничего интересного, кроме денег, полученных случайно. Рядом с Карлосом она чувствовала себя настоящей женщиной — прекрасной, особенной, желанной. Женщиной, которую хотят. И она так же сильно жаждала его. Прямо здесь, в этой маленькой гостиничной комнате, и пусть всего на одну ночь — этого будет достаточно. Она не станет просить о большем.
— У меня есть презервативы, — закончила Марта и махнула туда, где оставила сумку, когда они вошли.
Карлос быстро спрыгнул с кровати, поднял сумку, открыл, посмотрел внутрь и быстро нашел пачку. Марта даже не успела ощутить холод, а он уже снова был рядом, накрыв ее своим сильным телом, наполнив ее жаром губ, скользящих по изогнутой шее.
— Belleza … — пробормотал Карлос, тепло дыхания сопровождало его слова.
— Что это означает?
— Belleza — «ты прекрасна». — Карлос поднял голову и посмотрел на нее. — Ты не веришь мне?
Как она могла сомневаться в нем, когда видела его глаза, эту глубокую темноту, прогнавшую всю зелень радужной оболочки, затягивающую в самую глубину?
— И ты прекрасен, — ответила Марта, с трудом разжав сухие от волнения и возбуждения губы. — Ты заставляешь меня хотеть…
На нее внезапно нахлынула горячая волна смущения, лишая способности говорить. Как она только отважилась произнести подобное?
— Итак, признайся мне, чего ты действительно хочешь? — нетерпеливо потребовал Карлос.
— Ты знаешь! — Но было ясно, что он не даст ей так просто сорваться с крючка. Марте придется закончить фразу. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
— Только попроси, и я все сделаю… — Он коснулся ее подбородка, приподнял лицо и слегка чмокнул в щеку. — Так? — спросил он, вздохнув.
— Нет, не так, — запротестовала Марта. — Ты и сам знаешь.
— В самом деле?
Легкий смешок оказался последней каплей в чаше ее самообладания и смел защитные барьеры. Волна возбуждения была мощной и всепоглощающей, не дававшей возможности спастись. Марта почувствовала, как ее тянет вперед. Желание поймать теплоту поцелуев мучительно отзывалось во всем теле, словно Карлос был рядом, но в то же время за пределами досягаемости, в мире грез и фантазий, куда нет доступа простым смертным.
— Тогда покажи мне… — шептал он.
Это не могло быть бесплотным видением или ошибкой: его зеленые глаза действительно горели пламенем искушения, жаром соблазна, смешанным с вызовом. Марта хотела Карлоса, и его взгляд говорил, что ей придется показать это. И она жаждала показать…
— Я имею в виду это… — Подняв голову, она коснулась губами щеки Карлоса, пробуя вкус его кожи, ощущая колкость щетины, слегка пощипывающей губы и язык, когда она скользнула к его подбородку. — И это… — Марта позволила своим губам медленно двинуться вверх, достигнуть угол ка его рта и неторопливо облизнуть его, смело подразнить.
Карлос замер. Слишком уж он был неподвижен — его удерживала только стальная воля. Но и она скоро отступит. Марта поняла это по тому, как дернулась мышца на его щеке. Ее сердце учащенно забилось при мысли, что она обладала такой странной, почти мистической властью над ним. Мучительная потребность, смешанная с безграничной свободой, заставляли ее заглянуть в темную пропасть, неизведанную и интригующую. Марта словно балансировала на грани: еще чуть-чуть, и она упадет. Но если это случится, она заберет с собой и Карлоса.
— И это… — продолжала она.
Марта хотела поцеловать его, накормить свою страсть его вкусом, но он опередил ее, яростно впившись в ее губы, заставляя открыться ему, проникая в нее глубоко и требовательно. У Марты закружилась голова, перед глазами все поплыло, пальцы впились в твердые мышцы плеч, тогда как ноги потеряли всю свою силу и расслабились в молчаливом приглашении.
— Я хочу… — попыталась Марта снова, но слова застряли у нее в горле вместе с другим почти жестким поцелуем в тот момент, когда ноги машинально согнулись в коленях.
— Моя очередь, — пробормотал Карлос, проводя губами по коже, которая уже горела как в огне. — Я хочу увидеть тебя обнаженной, открытой, жаждущей…
Сильные руки нашли молнию и, расстегнув, приспустили лиф платья, открывая соблазнительную грудь. Он целовал эти кремовые склоны, лизал и даже иногда покусывал нежную кожу, что заставляло Марту откидывать голову и стонать от наслаждения.
— Карлос… — Она выдохнула его имя, ее пальцы цеплялись за край его майки, пытаясь поднять ее, чтобы ощутить под собой его мускулы.
Через мгновение, когда Карлос еще ниже спустил ее платье, открыв тонкий ажурный бюстгальтер, под которым требовательно торчали розовые соски, и наклонил голову, чтобы взять их в рот, Марта, казалось, забыла обо всем на свете. И только одно слово крутилось в ее голове.
— Диабло… — пробормотала она. — О, Диабло.
Звук ее голоса на мгновение вырвал Карлоса из цепких объятий страсти. Он замер, поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Это не прелюдия к длительным отношениям. Я не могу обещать никакого «навсегда», — пробормотал он.
Марта едва не рассмеялась. С чего он вдруг подумал, что это может ее волновать?
