— Это не прелюдия к длительным отношениям. Я не могу обещать никакого «навсегда», — пробормотал он.
Марта едва не рассмеялась. С чего он вдруг подумал, что это может ее волновать?
— Я тоже не ищу никакого «навсегда», — наконец произнесла она. — Все, что мне нужно, — это сейчас.
И, потянувшись вперед, Марта снова поцеловала Карлоса, пока ее пальцы пытались справиться с пуговицей на его джинсах. От этих прикосновений он напрягся еще больше. Марта неторопливо расстегнула молнию.
— Господи… — простонал Карлос, чувствуя, как ее пальцы сомкнулись вокруг него.
— Ну же… — повторяла Марта. — Ну же…
— Презерватив… — Каким-то образом ему удалось вспомнить об этом.
Она судорожно пошарила вокруг и схватила сразу несколько пачек.
— Быстрее… — шептала Марта.
Она потянулась к нему, желая помочь. Карлос, пробормотав сквозь зубы ругательство, решительно отстранил ее, чтобы самому справиться с этой задачей. Наконец закончив, он расположился между ее ног.
— Ну вот… — сказал он.
Нежный шелк ее белья разорвался, когда он торопливо потянул его, чтобы погладить пальцами влажные складки. Все тело Марты трепетало от удовольствия под этими легчайшими прикосновениями.
— Достаточно, — выдохнула она. — Не заставляй меня ждать… Сейчас…
— Сейчас… — хрипло откликнулся Карлос и, упершись руками в матрац, наклонился так, чтобы войти в нее одним мощным движением.
Марта думала, что готова; думала, что сможет притвориться и не выдать, что это у нее в первый раз. Так отчаянно она хотела его.
Но когда Карлос полностью вошел в нее, как бы отчаянно она ни приветствовала его, сердце все же пропустило удар. Тело предало ее: застыло, сжалось. К своему ужасу, Марта почувствовала, что и Карлос замер. Она с жестокой ясностью ощущала, как угасает его страсть, а неприятное напряжение нарастает.
— Нет… — в отчаянии простонала она.
Карлос не мог остановиться. Он не мог уйти.
Не сейчас…
Отчаянно вцепившись пальцами в его волосы, Марта притянула к себе его голову. Прижавшись губами к его губам, она подавила любой возможный протест и в то же время еще больше открыла ему свое тело, двигая бедрами до тех пор, пока он не застонал в ответ. Одной рукой все еще удерживая его голову, она провела пальцами по его спине, чувствуя силу его мышц. Ответ Карлоса стал еще более энергичным, когда Марта позволила своей руке проскользнуть между ними, поглаживая то место, где они соединялись. Она чувствовала его жар и твердость, рука инстинктивно двигалась в такт, пока наконец он не откинулся, хватая ртом воздух.
— О, Джонс! — хрипло воскликнул он.
— Диабло, — откликнулась она. — Не останавливайся. Только не останавливайся…
— Остановиться? — Карлос был близок к тому, чтобы полностью потерять контроль над собой, его голос срывался, за единственным словом последовало несколько проклятий на испанском. — Черт возьми, леди, ты просишь слишком многого от обычного мужчины…
Потянувшись вперед, он схватил руки Марты, отводя их от своего тела, не давая им мучить его, и прижал их к подушке. Сильные пальцы больно стиснули ее запястья. Живот Марты сжался от смеси возбуждения и ужаса от того, что она высвободила в нем.
— Это то, чего ты хотела… о чем просила, — и поверь, леди, ты это получишь.
Не позволяя Марте пошевелиться, он взял в рот сначала один сосок, потом другой, слегка покусывая их и все это время искусно двигаясь, меняя положение тела и ритм, желая доставить ей как можно больше удовольствия.
Марта словно свободно дрейфовала в жарком бушующем море чувственности, плывя туда, куда уносило ее течение, лишая воли и мыслей. Теплые волны, накрывая, забирали ее с собой, и она терялась в мире болезненного наслаждения, испытывая такую жгучую страсть, которой еще никогда не знала. Она вся была окружена Карлосом: мускусным запахом его возбуждения, вкусом его кожи, горячими прикосновениями его губ, мягкими поглаживаниями его волос. Она была во власти ощущений, о которых никогда и не мечтала, погружаясь куда-то в пропасть уже в третий раз и не беспокоясь о последствиях.
И как только Марта испугалась, что может утонуть, ее охватило новое ошеломляющее ощущение: пульсирующий жар, сжавший ее сердце и нервы, нарастал, пока она не закричала от напряжения, которое поднимало и вытягивало ее тело. Марта изо всех сил пыталась дотянуться до чего-то неизведанного, мистического…
— Ну же, Джонс, ну… — жарко шептал ей на ухо Карлос. — Отдай мне себя, querida … отдай мне себя, мой ангел…
Еще один сильный толчок, еще одно прикосновение его губ к чувствительной коже груди, и Марта взлетела высоко-высоко, совершенно потеряв себя в крике освобождения и радости. Она больше не могла ни видеть, ни чувствовать, только переживать, только отдавать себя этому изумительному наслаждению. Она едва успела заметить, как через пару мгновений Карлос тоже издал сдавленный стон и присоединился к ней в этом ослепительном полете экстаза.
Глава 4
Марта знала, что это неминуемо должно было закончиться. Ее чувствительное тело больше не могло вынести этих ярчайших ощущений и продолжать жить. Медленно, очень медленно, достигнув пика наслаждения, она стала расслабляться; радость и восторг сменились приятной усталостью. Истома всецело охватила ее так же, как и страсть некоторое время назад. Дыхание постепенно восстановилось, удары сердца замедлились, и, глотнув воздуха и несколько раз моргнув, Марта снова вернулась к реальности. Она лежала под Карлосом, изможденным и потяжелевшим.
Она хотела заглянуть ему в лицо, но не осмелилась. Воспоминание о неожиданном напряжении в его большом теле, возникшем перед тем, как она подтолкнула его двигаться дальше — за границы самоконтроля, — остановило ее.
Сделала ли она что-то неправильно? Чем-то разочаровала его? У Марты не было достаточно опыта, ей не с чем было сравнивать. Она не могла знать, чувствовал ли Карлос себя так же хорошо, как она. В мыслях снова всплыли слова Гэвина: «Будто спать с лошадью…» Марта постаралась не думать о печальном.
Карлос хотел ее, это было очевидно. А она хотела его и поэтому не могла сожалеть о случившемся. Можно ли забыть такое прекрасное посвящение в таинство секса? Марта и представить себе не могла ничего подобного. Конечно, она слышала и читала об этом, но пережить в реальности — совсем другое дело.
Никто не станет сожалеть о подобном. Никто. Даже Карлос?.. Она невольно вздрогнула, словно испугавшись, что он мог прочитать ее мысли и узнать ее секреты. Карлос вдруг пошевелился и, перекатившись на бок, вытянулся.
