В кухне она занялась делом: посмотрела мясо в духовке. Овощи уже были готовы и ждали своего часа, бутылка красного вина была открыта, напиток «дышал», десерт охлаждался в холодильнике. Марта понимала, что пришла сюда только затем, чтобы отвлечься от странного беспокойного чувства, овладевшего ею, когда она увидела этого темноволосого мужчину. Чувство было глупым, ненужным…
— Мой… э-э-э… Хавьер сказал, чтобы вы перестали здесь прятаться. — Неожиданно прозвучавший рядом голос заставил Марту в панике замереть на месте.
Эти несколько слов вернули ее обратно в день расстроенной свадьбы, в маленькую гостиничную комнату, где навсегда изменилась ее жизнь.
С тех пор она часто думала о нем. В снах не раз слышала этот голос и просыпалась с мокрыми от слез щеками, запутавшись в простынях и пытаясь убедить себя, что ей просто привиделся кошмар. Но голос назойливо звучал в ее голове, и она не верила, что когда-нибудь услышит его наяву.
Хавьер сказал, что разыщет Карлоса, если, конечно, сможет. Его внук даже не оставил ему адреса для пересылки своей корреспонденции. Старик был расстроен, почти убит. Потребовалось всего лишь несколько дней, чтобы отогреть сердце этого одинокого человека, чья гордость не позволяла ему признаться, что он в ком-то нуждается. Пока Хавьер был в больнице, Марта навещала его каждый день, а потом он попросил ее остаться еще ненадолго. Она вспомнила, как помогала своей матери, и легко примирилась со старой ролью.
Иногда Марту посещала мысль о том, что она задержалась в этом доме лишь ради того, чтобы встретиться с Карлосом, но она гнала ее прочь. И все же ей приятно было побыть там, где когда-то жил он.
Марта была обязана рассказать ему правду о ребенке, все остальное не имело никакого значения. У нее не было никаких иллюзий, никаких глупых мечтаний. Карлос не захочет иметь ничего общего ни с ней, ни с малышом. У нее было достаточно денег, чтобы обеспечить себя и ребенка. Если опасения подтвердятся, это станет его потерей, Марта же спокойно вернется домой и будет справляться с трудностями сама.
Но все это Марта собиралась сказать Карлосу по телефону или в письме. Совсем другое дело — вдруг обнаружить, что гостем Хавьера, о котором он твердил, будет сам Карлос.
— Вы меня слышали?.. — В его голосе появились нетерпеливые нотки, но было ясно, что он не узнал мисс Джонс.
Да и неудивительно, ведь Карлос видел ее в темный дождливый день и даже не знал ее настоящего имени.
И не хотел знать. От этой мысли Марте стало больно.
— Сеньорита… — Теперь в его голосе звучало предупреждение.
— Я слышала… — откликнулась она.
Губы ее одеревенели. Марте едва удалось выговорить эти два слова. Истощенная непрерывной борьбой с самой собой, она резко обернулась и едва не столкнулась с Карлосом. Она не ожидала, что он будет стоять так близко. Они едва не коснулись друг друга, тепло его сильного тела достигло ее. Резкий прерывистый вдох — и Марта почувствовала его манящий аромат.
Оказалось, она была не готова увидеть Карлоса: это ошеломляюще красивое лицо, эти глубокие зеленые глаза, которые вот-вот вспыхнут злостью и раздражением.
Марта стояла, уперевшись взглядом в его широкую грудь в безупречно-белой рубашке, и — о боже! — на нем была та самая кожаная куртка, которую она так ясно видела в своих снах, преследовавших ее с той ночи! Она до сих пор помнила, как эта мягкая кожа согревала ее теплом его тела, окутывала знакомым ароматом, как если бы она вдруг оказалась в объятиях этого мужчины.
— Я слышала, — повторила она, не в силах поднять глаз и посмотреть ему в лицо.
Но она прочувствовала момент, когда Карлос узнал ее, заметила, как изменилась его осанка, как замерло дыхание и возобновилось с новым ритмом.
— Ты?.. Какого черта ты тут делаешь?! — воскликнул он.
И если у Марты глубоко в душе еще оставались какие-то глупые иллюзии, надежды на то, что, возможно, ему тоже хотелось ее увидеть, то эти жестокие слова испепелили их в мгновение ока.
— Я… твой дедушка пригласил меня… — пролепетала Марта.
Наверное, она надавила на больную точку — так быстро Карлос отреагировал. Он нахмурился еще больше, глаза сузились, и по тому, как сжались губы, стало ясно: ему пришлось сдержаться и проглотить гневные слова, готовые вот-вот вырваться у него, повинуясь первому импульсу.
— Неудивительно, — хмыкнул Карлос. — Он всегда был падок на милые личики, поэтому женщинам легко удавалось обводить его вокруг пальца… Но откуда, черт возьми, ты узнала об Эль-Сьело?
— Из твоих документов…
— Ах да, сумка. — Его голос был полон презрения. — Ты обшарила ее, украла какие-то вещи…
— Ничего я не украла, — запротестовала Марта.
Майка и спортивные брюки сейчас лежали в ее комнате, тщательно выстиранные и выглаженные.
— Ну да, конечно, — едко отозвался Карлос в тон своему циничному аргументу. — Ты всего лишь собиралась их мне вернуть.
Он подразумевал что-то еще, но, выведенная из равновесия его неожиданным появлением, Марта не смогла этого уловить.
— Разумеется! Я ни разу в жизни ничего не украла и…
— И вот почему ты оказалась здесь. Специально проделала весь этот путь, чтобы вернуть мне мои вещи. — Тон его так и сочился сарказмом. — И поэтому тебе пришлось заглянуть и в мой паспорт.
— Мое платье было в таком виде, что я не могла в нем никуда выйти! — запротестовала Марта.
Она знала, что больше всего он возмущен тем, что она заглянула в его документы. При нормальных обстоятельствах она, конечно, не стала бы этого делать. Но тогда обстоятельства были исключительными.
— Что же касается паспорта… ну что ж, вы даже не назвали мне своего настоящего имени.
— А почему это тебя так обеспокоило… мисс Джонс?
Это язвительное «мисс Джонс» заставило ее сжаться. Было нетрудно понять, что Карлос имел в виду.
— Да, и я тоже! — крикнула она. — Я не сказала своего имени потому, что…
«Потому что ты не захотел», — собиралась она договорить, но смолчала. «Мы всего лишь два корабля, встретившиеся в ночи».
Ей стало больно, и это испугало ее. Нет, она не хотела ничего такого ощущать. Карлос же вообще оказался бесчувственным. Ее грезам не суждено было сбыться. Не важно, что именно их связало той ночью: одиночество, потерянность или страсть… Все кончилось почти сразу, не успев начаться. Наверное, Карлос даже ни разу не вспомнил о ней за эти месяцы. Судя по выражению его лица, у него вообще не возникало желания ее когда-нибудь увидеть. Марта же помнила о нем все время с того самого дня, когда они встретились.
— Потому что у нас были не те отношения. Мне не нужно ничего постоянного, — бросила она. — Все, до чего мне есть дело, — это настоящее.
