-Думаешь, я не знаю этого? Думаешь, все эти гребанные четыре года я сидел и видел в небе розовых пони? Считаешь, только тебе тяжело ? Мне тоже Анна, даже еще тяжелее, потому что я должен искать в себе смелость , чтобы просыпаться и встречаться с твоим взглядом полным осуждения, обиды, а далеко не прощения! Легче сбежать, спрятаться от последствий своих грехов и ошибок, чем сталкиваться с ними каждый день лицом к лицу. Я помню все, Анна; каждое слово, которое сказал тебе, каждый ....-он тяжело сглотнул, опустил глаза в пол и продолжил-Удар, который нанес тебе, каждую измену, предательство и унижение. Тебе не нужно напоминать мне о них, Эни. Они в моей памяти навечно и это мое проклятье-каждый день прокручивать в своей голове твои слезы, твои просьбы. Рвет изнутри Эни, знание, что я сам, вот этими руками превратил жизнь как свою, так и любимых людей в ад. Знать, что стал для любимой женщины жалким подобием мужчины, а если проще самым натуральным мудаком, для сына конкурентом за внимание матери, для матери ошибкой воспитания, а для всего мира жертвой ситуации. Я не знаю, как мне быть Эни, что мне делать, чтобы ты хотя бы смогла не смотреть на меня без страха. Меня достаточно наказала жизнь за тебя родная, поэтому не трать своих сил, пытаясь задеть меня еще сильнее, я приму это как должное.
Я не знала ,что ответить на это признание. Пожалуй, я была не лучше его, а может просто он сделал меня жестокой, но сожаления, как такового я не чувствовала, как и чувства удовлетворения и злорадства типа « так тебе и надо с*ка». Просто было горько.
-Извини, что затронула эту тему при сыне. Нервы ни к черту. –только и могла я сказать, но Маркус казалось, ждал чего –то еще. Ну, что ж коли хочется , то получите и распишитесь .- Я не буду извинятся за то, что сказала, все это правда. И уж тем более не буду извинятся за то, что ее озвучила.
-Хочешь моей крови? –усмехнулся он.
-Нет, просто ты слишком много боли причинил мне. Так много, что в себе держать не получается, как не стараюсь.
Что-то в его взгляде потухло, но я понимала, что так и должно быть. Ему есть в чем раскаиваться.
-Тогда зачем тебе все это? Не проще ли найти другого мужчину и жить спокойно?-спросил он бесцветным голосом.
-Ты испортил для меня любого мужчину, даже просто это звание ты испоганил для меня. Знаешь, какие у меня ассоциации с атрибутами мужчины? Когда слышу «сильный», сразу прикидываю его удар, « красивый» , подсчитываю его любовниц, «богатый», сразу ставлю крест....
-Прости меня!- прошептал он, я покачала головой и также шепотом произнесла:
-Избавь меня от страха. Сделай так, чтобы я поверила, что мужчина –это не опасное чудовище, а напротив тот, с кем я буду в безопасности, тот, кто является гребанным защитником! Я дала тебе шанс, потому что поверила, что ты поможешь мне преодолеть страх, который сам же и породил.
Вновь внимательный взгляд ,а после Маркус молча вышел, не оборачиваясь. Через несколько минут я услышала звук захлопнувшейся парадной двери, после был рев мотора и звук отъезжающего автомобиля. Он ушел ,просто ушел и я как не странно, боялась ,что навсегда.
4
Неосторожность
После отъезда Маркуса, я сидела на полу неизвестно сколько времени, уткнувшись взглядом в одну точку на противоположной стене и не могла пошевелиться, точнее не хотела. Такая усталость накатила. Осточертело все! Хотелось собрать вещи и уехать из этого дурдома, убежать от необходимости что-то делать, принимать решения, держать оборону , но в первую очередь, от дурных мыслей, разрывающих мой мозг.
Ну, что я за человек? Почему нельзя не заморачиваться? Сижу и думаю, куда направился мой бывший муж, как мазохистка извожу себя самыми гадкими предположениями, которые только можно сделать, хотя знаю практически наверняка ,что Маркус поехал на встречу с Мегги и сестрами. Но мое больное воображение не давало покоя. Еще час я выносила себе мозг, а потом , когда какое-то неприятное чувство в душе стало зашкаливать ,вскочила на ноги и решила занять себя хоть чем-то ,чтобы отвлечься. Только вот в голову ничего путного не лезло. В который раз за это утро пожалела о том, что у меня выходной. Слишком много впечатлений за один раз, когда последние четыре года жизнь была похожа на мирное, спокойное течение реки, по которому я безмятежно плыла. Конечно, конец этого безоблачного существования с возвращением Маркуса был заранее известен, но все же я не ожидала, что вот так, резко все изменится, словно лодка сорвется с обрыва и полетит в потоке водопада, а мне ничего не останется, кроме, как молится о спасении.
Такой разлад был в душе, диссонанс доводов разума, желаний сердца, визга самолюбия, криков гордости и внешнего давления. Если бы помогло, я бы наверно сдавила голову ладонями, чтобы хоть на секунду заткнуть эту какофонию. Носясь по комнате из угла в угол, я напоминала сумасшедшую. В конечном счете, поняла бесполезность попыток разобраться в себе и происходящем. Нужно было проветриться, поэтому я позвонила своему мастеру по маникюру и договорилась о встрече. Подобные вылазки лучшая психотерапия – проверено.
Приняв душ, я собиралась тщательнее обычного: нанесла макияж, одела лучший черный комплект нижнего белья, чулки в тон, кожаные шорты, серый топ, сапожки-казачки. Последним штрихом стали духи. Только вот открыв шкаф и посмотрев на ряд причудливых флаконов от самых известных брендов, ароматы которых я носила в зависимости от настроения, времени года или суток, так и не смогла определиться. Все было « не тем», каким-то обезличенным, в миг ставшим «не моим». Рука потянулась к простенькому флакончику в самом углу, который я всегда старалась избегать, но и выбросить его духу не хватало, словно часть от себя оторвать. Есть такая странная особенность у ароматов, они содержат в себе воспоминания. Я взяла в руки цилиндрической формы стеклянный сосуд и повертела, отстраненно наблюдая, как бледно-желтая жидкость растекается по стенкам. Осторожно открыла крышечку, и живот скрутило от болезненного ощущения, что-то оборвалось в груди, как только на рецепторах осел резковатый запах, который выветриваясь, был нежным, едва уловимым. Аромат жасмина заполнил легкие и тут же в голове пронесся калейдоскоп картинок; Москва, общежитие, черная Ауди, ВДНХ, кофейня на Тверской, я веселая, беззаботная и по уши влюбленная, и конечно же он....Везде и всюду он; загадочный, сдержанный, но такой нежный. Боже, каким он был замечательным, невероятным. Не влюбиться просто не возможно!
Что с нами стало ? Что мы сделали друг с другом? –вопросы любого брака, но чаще всего они возникают спустя много лет, у нас же перемены слишком ярки и уродливы, чтобы их не заметить.
