— Нечего, доктор.
— Тогда мне пора. Поздно уже. С этим проклятым проводником надо вечно быть начеку. Вдруг он проснется? Придется как-то объяснять причину моего ухода. А врать я не люблю. Это бесполезно.
— Послушайте моего совета и следите за ним.
— Не буду спускать с него глаз. До свидания.
— До скорого свидания!
Они обменялись рукопожатием, и доктор пошел назад к биваку.
— У меня еще достаточно времени, — сказал вслух данит, оставшись один. — Посплю немного, это придаст мне силы.
Но не успел он опомниться, как кто-то придавил ему грудь коленом так, что он не мог двинуться с места.
— Ты проспишь дольше, чем рассчитывал, подлец, — насмешливо шепнул Желтая птица.
Данит задрожал, он понял, что погиб, и тут же подумал, что сам поступил бы точно так же.
— Славно сыграно, — сказал данит.
— В таких делах ты мастак, — посмеиваясь, ответил охотник.
— Ты на смерть меня осудил?
— На смерть.
— Могу я выкупить свою жизнь?
— Нет!
— Так убивай, но я буду отомщен.
— Может быть. Ты готов? — спросил охотник с убийственным хладнокровием.
— Готов, — ответил данит.
— Так умри же! — вскричал канадец, вонзив в грудь даниту нож по самую рукоятку.
— Будь ты проклят!.. — произнес данит. Это были его последние слова.
— Одним меньше. Теперь их девять осталось, — пробормотал охотник. — Вы поклялись уничтожить меня! Что ж, посмотрим, кто кого!
Он взял все бумаги, что были у данита, завернул тело в плащ вместе с несколькими увесистыми камнями, крепко-накрепко связал веревкой и осторожно, без шума спустил в реку.
— Ступай ко всем чертям, — весело вскричал охотник, — и оставайся навсегда в преисподней!
Когда доктор вернулся к биваку, капитан и охотник крепко спали.
«Все обошлось», — подумал доктор, присаживаясь к костру и закуривая сигару.
Минуту спустя он взглянул на канадца.
«Густон ошибается. Пожалуй, охотник не так хитер, как он думает. Но осторожность никогда не мешает. Надо за ним последить».
В полночь, согласно уговору, доктор разбудил канадца.
— Уже пора? — спросил тот, зевая.
— Вы, кажется, хорошо спали.
— Признаться, да. Я очень устал.
— Верю, день был трудным для всех.
— Для меня особенно.
— Это верно. Знаете, что я подумал? Намне надо торопиться.
— Мне, безусловно, не надо.
— Вы нами довольны?
— Доволен. Платите хорошо, обхождение вежливое, только и остается желать, чтобы путешествие длилось вечно.
— А вы, оказывается, неприхотливы, — рассмеялся доктор.
— Мы идем к Соленому озеру?
— Да. Но проведем там не больше недели. Мормоны, говорят, не жалуют чужестранцев.
— Тем более сейчас, когда им грозит война с Соединенными Штатами. В каждом путешественнике они подозревают шпиона.
— Черт возьми! Я не думал об этом. Не изменить ли маршрут? С мормонами шутки плохи. Того и гляди начнут линчевать.
— Все это верно, но люди они честные.
— Надо переговорить с Дюфальга.
— Вот вы сейчас сказали, что нам не надо торопиться. А почему? — спросил простодушно канадец.
— Потому что хорошо бы здесь поохотиться. Места холмистые и красивые, и дичи наверняка в изобилии. Может, задержимся на денек? Дадим лошадям отдохнуть?
— Я не стал бы лезть со своими советами, но раз вы спрашиваете, скажу откровенно: вы поступаете опрометчиво, — ответил Желтая птица, озадачив доктора.
— Опрометчиво? — удивился доктор.
— Ну да! Место здесь открытое и в случае нападения защищаться будет трудно.
— Не всякий же день бывают нападения!
— Кто знает. Мы во владениях воинственных племен, а они белых ненавидят.
— Мы хорошо вооружены и вполне можем выдержать натиск, что уже доказали на деле.
— Поступайте, как знаете. Мне все равно.
— Итак, решено, мы остаемся.
— Моим долгом было предупредить вас.
— Что вы и сделали. Во всяком случае, упрекать вас никто не будет. Счастливого вам дежурства!
— А вам хорошего сна, доктор!
Вердьер растянулся на земле и тотчас уснул. На заре капитан открыл глаза.
— Уже светло! Почему же ты меня не разбудил? — вскочив, спросил он Желтую птицу.
— Мне жалко было вас будить. Вы так сладко спали, сударь, — ответил охотник.
— Спасибо вам, любезный друг, но вы совсем не спали.
— Не беда. Днем высплюсь! Ведь мы остаемся.
— Остаемся? — вскричал капитан. — Почему?
— Доктор сказал, что не надо спешить. Надо дать лошадям отдохнуть, а заодно и поохотиться.
— Что же. Мысль славная!
— Вам нравится?
— Вы, я смотрю, в духе сегодня…
— Правда, сам не знаю, с чего бы это.
— Мне надо вам кое-что сказать!
— Говорите, любезный друг.
— Не теперь, с вашего позволения. Нас может услышать доктор, если проснется!
Дюфальга удивленно взглянул на канадца.
— Верно вам говорю, капитан, — ответил тот, подмигнув.
— Как вам будет угодно.
— Поговорим, когда доктор отправится на охоту.
— Согласен!
— Главное, чтобы доктор не догадался.
— Так это тайна? — улыбаясь, спросил молодой человек. — И что, важная?
— Да, капитан, очень важная, особенно для вас, — ответил канадец тоном, заставившим капитана насторожиться.
— А теперь я пойду поить лошадей. Не забывайте, что я вам ничего не говорил и разбудил в четыре часа.
— К чему такие предосторожности?
— Узнаете. Наберитесь терпения.
Охотник ушел, а Дюфальга, сильно взволнованный, сел у костра и стал размышлять. «Что значат слова охотника? Что за тайну хочет он сообщить?»
Напрасно ломал голову капитан.
Тем временем охотник привел лошадей с водопоя, и доктор проснулся от топота копыт.
Он пожелал капитану доброго утра и спросил, как дежурил ось.
— Прекрасно! — ответил Гастон. — Пора отправляться однако.
— Вы очень спешите? — осведомился доктор, потягиваясь.
— Почему вы спрашиваете?
— Просто мне хотелось бы здесь остаться на денек, если, конечно, вы не против.
— Охотно останусь, милейший Фрэнсис, тем более, что здесь нам удалось победить краснокожих. Сейчас пойду и подстрелю парочку птиц к завтраку, чтобы вы не сомневались в моем желании остаться.
— Вы прекрасный спутник! Идите же, а потом я пойду, позабочусь об обеде. Возвращайтесь скорее.
— Вот и прекрасно! Задайте лошадям корм, — обратился капитан к Желтой птице, — и начинайте готовить завтрак.
— Счастливой охоты, — сказал Вердьер.
— Постараюсь вернуться с добычей, любезный доктор! Молодой человек взял ружье и, широко шагая, ушел. Доктор лег и притворился спящим, чтобы избежать всяких разговоров с охотником.
