было неясно. Калгам лишь согласно кивнул.
Глава пятая
В те далекие времена вера в чудо была глубокой. Без веры люди теряли надежду на лучшее и не видели выхода из тьмы. Вера в чудо позволяла им не бояться и принимать решения, несмотря на сомнения.
Жители северного города высыпали на улицы, чтобы проводить охотников в дальнюю дорогу. Весть о древнем городе забытых душ уже облетела всех. Провожающие осыпали охотников словами поддержки и добрыми пожеланиями. Дети ликовали, выражая свой восторг громкими возгласами.
– Видать, кто-то сболтнул им про нас! – шепнул в недоумении Вышеслав. Страж огнива был удивлен, как быстро слухи облетают землю.
– Это теперь уже неважно. Ну что, братцы, в путь?! – Митяй вскочил в седло, натянул поводья и помчался по раскисшей от дождя дороге. Остальные последовали за ним.
Уже несколько дней охотники продвигались все дальше и дальше в сердце дремучей тайги. Солнце клонилось к закату, прячась за горными вершинами. Последние лучи, словно золотые нити, проникали в лесную чащу, озаряя величественные сосны, стройные ели и кудрявые кедры.
– Тпрр… Привал! Необходимо напоить да накормить коней, – Тихомир остановил лошадь, спрыгнул на землю и огляделся.
– Смотрите, не разбегайтесь, держитесь кучей, – предупредил Митяй. Его мучила жажда, и он принялся искать ручей где-нибудь поблизости. К счастью, он быстро нашел источник и с наслаждением напился холодной родниковой воды прямо из ладоней.
Привязанные кони без отдыха жевали сено, прислушиваясь к звукам леса. Охотники жадно проглотили скудный ужин, оставив немного про запас. Напоив коней и немного передохнув, всадники двинулись дальше.
Сумерки сгущались. Охотники медленно продвигались через густой лес. Слева открывался вид на топкое болото, где среди болотной зелени робко распускались нежные голубые цветы. Мрачная трясина внушала отвращение, но ее зловещая притягательность, словно магнит, манила к разгадке сокрытых тайн. От зеленого болота исходил удушливый гнилостный запах.
Охотники остановили лошадей у самого края топи. Кони, почуяв беду, насторожились. Перепуганные животные шарахались то вправо, то влево, пока вдруг не застыли на месте, словно окаменевшие.
– Не лучшее время гулять по болотам. Тут всяка нечисть бродит тучей, – усмехнулся Воислав.
– Знаю. Но время не терпит, нам нужно идти дальше. Чтобы лошади не сбежали, завяжите им глаза, да завязывайте потуже и крепко держите узду. Добромил, принеси побольше мха. Набивайте уши мхом так, чтобы ни звука не просочилось! Нужно заглушить эту слащавую болтовню! Вятко, держи наготове огниво. Болотные твари только и ждут, чтобы нас схватить! Но мы не дадим им шанса! В добрый час, братцы! В добрый! – Митяй старался подбодрить друзей.
– След в след, ни шагу в сторону! – тихо предупредил следопыт. Спокойным шагом он мерил кромку болот и вскоре скрылся в разлохмаченной ветром тайге. Он вернулся через минуту, держа в руках длинную и прочную палку. Тихомир настолько хорошо знал гнилое болото, что мог пройти его на ощупь даже в полной темноте. Охотники, ступая крайне осторожно, пошли по его следам. Под ногами хлюпала грязь, которая норовила их засосать. Все знали, что болото очень опасное и ошибок не прощает…
На ночном небе сияла полная луна, а вокруг мерцали яркие звезды.
– Говорят, злые духи воруют невинных девочек еще из колыбели, чтоб вырастить из них лесавок, – прошептал Добромил.
– Да тише ты, – шикнул на него Вышеслав.
Из топи болот, словно призрачное эхо, раздавались женские голоса, манящие и насмешливые. «Эй, добрый молодец, обернись! Иди ко мне, не страшись, не утонешь. Будь рядом, поговори со мной, развесили мою тоску…» – шептали они. В тот же миг вокруг охотников, словно сотканные из лунного света, возникли бледные тени, окружая их со всех сторон.
– Это лесавки. Не оборачивайтесь, – тихо сказал Митяй. В одно мгновение он увидел, как к ним приближаются дивные, словно из сказки, девы в длинных белых рубахах.
Неземные красавицы выходили из темных вод топей. Они не спеша расчесывали гребнем свои зеленые длинные волосы, украшенные белыми кувшинками и ветками. Когда лесавки принимались за свои волосы, с них струился изумрудный водопад. Распустив пряди, эти болотные девы напоминали лесных нимф, а их пение было слаще меда.
В спешке охотники перебирались на другую сторону болота. Один из них отстал, но этого никто не заметил. Добромил, раздавая мох, так увлекся, что забыл о себе, и это привело к печальным последствиям. Словно зачарованный, он двигался к манящему зову лесных дев. Его звали без устали, маня в неизвестность. В темном зеркале вод отражалась их истинная, пугающая сущность. Добромил не мог отвести глаз от лесавок. Поддавшись сладостным речам, он продолжал идти, все дальше отступая. Добрый молодец оказался в самом сердце угрюмого болота, и мутные воды тотчас же поглотили его. Его еще живое тело было сплошь окутано водорослями.
– Добромила нет! Он исчез! – крикнул Вышеслав, бросив взгляд назад. Охотники огляделись по сторонам, пытаясь найти Добромила, но безуспешно. Они невольно ускорили шаг. Все понимали, что Добромилу уже не спастись. Болото поглотило его навсегда. Теперь он навечно станет слугой водяного.
Болотная нежить не выпускала людей. Лесавки обступили охотников, их взгляды были полны голода, как у стаи диких зверей.
– Я умираю от голода! Эти грибы… они такие аппетитные! Пожалуйста, дай мне их! – голоса лесавок сливались в отчаянный хор.
– Ты совсем меня не видишь? Я здесь! Посмотри же на меня! – болотные твари наседали, подступая все ближе.
Один из охотников уже развернулся, намереваясь пойти за грибами. В этот момент тьму прорезал яркий свет. Это Вышеслав зажег лучину, и ее пламя, словно кусочек солнца, засияло золотом. Лесавки издали душераздирающий вопль и в ужасе отскочили.
– Не трогай мухомор! – грубо одернул охотника следопыт.
– Я думал помочь немного… чтоб отстали, – пробормотал тот в ответ, оправдываясь.
– Тебе мало того, что случилось с Добромилом?! Не верь им, они лгут! Эти грибы – верная смерть!
– Ох и затуманили же разум, проклятущие… – пробубнил себе под нос охотник.
– Осиновые ветки из мешков, живо! – почти беззвучно приказал Митяй. И тут же все принялись рыться в своей поклаже. Вооружившись осиновыми ветками, охотники ждали сигнала.
Когда болотная нежить подобралась совсем близко, Митяй тихо скомандовал:
– Вятко, поджигай!
Раскаленные осиновые искры разлетались во все стороны, словно огненные стрелы. Одна из них попала лесавке прямо в сердце. От страшного удара она зашаталась, издала нечеловеческий вопль и исчезла в глубине мрачного болота.
Пламя, словно карающий меч, обрушилось на болотную нечисть, изгоняя ее прочь. Задыхаясь от едкого дыма, они издавали душераздирающие вопли. Вскоре, когда последние тени развеялись, на болото опустилась гнетущая тишина.
– Пора делать ноги, – следопыт ускорил шаг.
С трудом преодолев топь, охотники с облегчением почувствовали под ногами твердую землю. Обессиленные, они растянулись на траве и провалились в глубокий сон.
Первый луч солнца, выглянувший из-за кромки леса, заставил его обитателей проснуться. Охотники, встрепенувшись после недолгого и тревожного забытья, вскочили на коней и продолжили свой путь.
Их ждал удивительный многоликий мир – долинные леса, цветущие луга и поля, извилистые реки, неприступные горы, чьи пики касались небес, и тихие хвойные рощи, дарящие покой душе.
Чем дальше охотники шли, тем мрачнее становилась тайга. Солнце едва пробивалось сквозь плотную завесу таежных лесов, погружая их в полумрак. Вдали, словно дремлющий зверь, возвышалась древняя гора, изрыгающая пламя. Мрачная и неприступная вершина была окутана клубами пара, вырывающимися из глубин земных.
– Говорят, это дым от жилищ нечистых духов, где они неустанно топят огромные печи, – тихо молвил Мирослав.
– Все может быть, – задумчиво произнес сказитель, глядя на огнедышащую гору.
– Даже зверье обходит это место стороной, а уж их чутью можно доверять, – сказал следопыт, продолжая изучать
