объединились. Они завидовали моему роду, Ярослав. Завидовали нашему богатству, силе, влиянию. Им было мало того, что у них было, им хотелось большего. Хотелось всего и сразу. Тогда они решили, что ресурсы должны быть распределены равномерно между ними, а не принадлежать одному князю.
«Союз семи…» — прошептала Алиса.
— Они называли себя союзом семи, — сказал Виктор, будто повторя за моей призрачной подругой. — Семь княжеств против одного. Наш род вёл войну один против всех, представляешь? Семь армий, семь флотов, семь магических корпусов против одной, хоть и самой богатой, семьи. Это была не война, Ярослав, их целью было не просто победить.
— А император? — спросил я. — Он же мог вмешаться и прекратить это безобразие? Он же верховная власть!
Виктор усмехнулся снова той же злой усмешкой, что и парой минут ранее.
— Император… — он покачал головой. — Думаю, он испугался. Испугался, что его вмешательство ввергнет страну в гражданскую войну. Что выбор стороны приведёт к расколу. Что начнётся такая мясорубка, из которой Империя не выйдет никогда. Какому правителю нужна Гражданская война, Ярослав? Думаю, что для империи он принял одно из лучших решений.
— И что он сделал? — спросил я.
— Все просто, — Виктор сжал кулаки. — Он решил наблюдать за всем этим со стороны. Ждать, когда всё закончится само собой, без его прямого вмешательства. Ждать, когда князья перебьют друг, друга, а потом заключить договор с победителем. С тем, кто выживет. С тем, кто сможет гарантировать стабильность и службу на благо империи.
— Но это же самая настоящая трусость! — жёстко сказал я.
— Или мудрость? — пожал плечами Виктор. — Я много лет пытался понять. Думал об этом ночами, когда не мог уснуть. Пытался оправдать его, найти логику. Может, он действительно считал, что так будет лучше для страны. Может, боялся, что если вмешается, потеряет трон. Я не знаю, Ярослав. Но теперь это уже не важно.
Их было слишком много… — продолжил он после паузы. — Нас не просто победили, нас уничтожали. Систематически, методично, одного за другим. Моих дедов, бабок, дядей, тёток, кузенов, племянников… Всех, кто носил фамилию Чехов, стирали с лица земли. Сжигали усадьбы, конфисковывали земли, убивали даже слуг, чтобы никто не мог продолжить род, даже бастарды!
Но самое интересное случилось потом, — он посмотрел на меня, и в его глазах горел огонь. — Когда эти семеро собрались в фамильном замке одного из них, чтобы отпраздновать победу и поделить добычу, князь Марат Страхов… он убил остальных.
— Что? — я не поверил своим ушам.
— Да, — Виктор кивнул. — Одного за другим. Прямо на пиру, за столом. Подсыпал яд в вино? Ударил ножом в спину? Использовал какую-то родовую магию? Истории расходятся, и думаю, правды мы уже никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: шестеро его союзников погибли той самой ночью. И Марат Страхов стал единственным владельцем всех земель — и наших, и их. Именно в ту ночь он стал самым важным человеком в империи после государя.
— Ну нихера себе… — выдохнул я. — Не думаю, что это было какое-то спонтанное решение. Это наверняка был заранее продуманный план. Просто гениальный.
— Гениальный? — Виктор слегка усмехнулся. — Подлый! Но эффективный, тут спорить не буду. С тех самых пор Страховы — самый богатый род Империи. Их состояние не просто огромно — оно баснословно. Они могут купить всё: чиновников, боевых магов, даже самого императора, если захотят. А мы… мы стали пылью под их ногами. Именем, которое стёрто из учебников истории.
— А твои родители? — спросил я тихо. — Как они выжили?
— Отец с матерью сбежали, — в голосе Виктора появилась боль, глубокая, незаживающая рана. — В ту самую ночь, когда началась резня. Им помогли верные слуги ценой своих жизней. Они бежали через подземный ход, который знали только самые доверенные люди. Бежали в чём были, без денег, без вещей, даже без документов, и много лет прятались по самым дальним уголкам Империи, — продолжил он. — В лесах у охотников, в болотах, в заброшенных деревнях. Жили в землянках, в пещерах, в развалинах старых домов. Там, где никто не ищет князей или любых других аристократов. Там, где людям плевать на титулы и богатства. Там я и родился.
— В нищете? Верно понимаю? Получается, ты не жил жизнью аристократа? — спросил его я.
— В полной нищете, — кивнул он. — Я не знал, что такое горячая вода до десяти лет. Не знал, что такое мясо каждый день. Не знал, что такое новая одежда — я донашивал то, что матери удавалось найти или получить от добрых людей. Но даже в такой ситуации меня воспитали аристократом.
— Как? — удивился я.
— Мать учила языкам, этикету, истории, — в его голосе появилась теплота. — Она говорила: «Ты должен знать, кто ты. Ты должен уметь вести себя в любом обществе. Ты должен быть лучше их, даже если они богаче». Отец учил военному делу, стратегии, терпению. Он говорил: «Ты должен уметь ждать. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Ты должен быть готов нанести удар, когда придёт время».
Думаю, это видно, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Я могу вести светскую беседу с кем угодно. Я знаю, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо, знаю, как поклониться императору и как обратиться к князю. И при этом я могу выжить в лесу неделями, охотиться, ставить ловушки, спать на голой земле. Отсюда и моя тяга к книгам. С самого детства я привык учиться каждый день чему-то новому.
— Это заметно, — согласился я.
— И всё это с одной целью, — Виктор сжал кулаки, и я увидел, как побелели костяшки. — Отомстить этим ублюдкам! Вернуть роду то, что принадлежит нам по праву. Я не просто хочу убить Страхова, нет. Это было бы слишком просто. Я хочу, а вернее должен, восстановить честь своей семьи. Вернуть наше имя. Заново написать нашу историю. Чтобы о Чеховых снова заговорили в каждом уголке империи. Чтобы наши дети и внуки знали, что мы были, есть и будем.
— А для чего ты поступил в академию? — спросил я, хотя уже догадывался.
— У меня есть план, — Виктор посмотрел мне в глаза. — Стать искателем, лучшим искателей. Закончить академию с отличием, чтобы меня заметили. Потом попасть на службу к Страховым. Втереться в доверие. Подняться как можно выше — может, даже стать начальником их личной охраны или советником. И когда я буду максимально близко, — он сделал паузу, — анести удар прямо в сердце этого осиного гнезда. Убить Марата Страхова и его наследников. А потом… потом посмотрим. Главное, чтобы империя вспомнила о нас, а наши противники были мертвы
