Читаем без скачивания Ночь Аиды - Снежана Масалыкина

разговорила? Кто находился за моей спиной?» – загадки и непонятности сводили с ума Верховного жреца, кусая ядовитыми пчелами взбудораженный дракой разум.

Присев на края кровати, Эр Наг Тэ осторожно потряс за плечо спящую женщину, но Эдассих даже не пошевелилась. Склонившись почти вплотную к лицу, жрец напряженно стал вслушиваться. Бледная до синевы райна дышала так тихо, что даже ее солар молчал и не реагировал ни на что. Жрец дотронулся до щеки и вздрогнул: кожа неприятно обожгла холодом и оставила на тыльной стороне ладони ощущение мертвенной липкости.

Брезгливо вытерев руку о край кровати, Эр Наг Тэ раздраженно щелкнул пальцами. Но королева даже не вздрогнула, получив порцию оживляющей магии. Верховный жрец не выдержал и, схватив Эдассих за плечи, стал трясти, пытаясь привести в чувство. Райна не подавала признаков жизни, мотыляясь мешком без костей из стороны в сторону. Жрец злился и попеременно применял то магию, то хлопки по щекам, то лил воду в приоткрытый рот.

– Не стоит так напрягаться и терзать человечью плоть дракона. Девочка в собственном За-Гранье и не придет на твой зов. Ты слишком слаб для этого, – ехидная реплика нарушила тишину пещеры, заставив равнодушное сердце жреца заколотиться то ли от испуга, то ли от неожиданности.

Эр Наг Тэ, услышав за спиной чужой голос, едва не выронил из рук тело Эдассих. Осторожно опустив райну на кровать, жрец медленно обернулся, готовый немедленно атаковать. Но ударить не успел, узрев в последний момент того, кто осмелился усомниться в его силе и способностях.

В кресле, закинув ногу на ногу, восседал высокий мужчина. Его можно было бы принять за человека, если бы не золотые глаза и волосы.

– Что же ты замер и не приветствуешь своего бога, жрец? – насмешливо поинтересовался непрошенный гость, с откровенной насмешкой разглядывая замершего мага.

– П-приветствую, мой господин, – выдавил из себя Эр Наг Тэ и поморщился: звук собственного голоса показался ему неприятным и каким-то испуганным. – Н-но как? Как такое возможно? – жрец откашлялся и заговорил более уверенно, лихорадочно пытаясь сообразить: как без его помощи и крови дракона не-бог демон Вритру сумел покинуть свою темницу и вернуться в радужный мир.

– Не слышу радости, жрец, – светильники мигнули, погасли, а когда загорелись вновь, на стенах пещеры затанцевали странные красновато-золотые тени, сплетаясь в причудливые фигуры.

Эр Наг Тэ схватился руками за горло: воздух застрял в глотке глыбой льда, легкие отчаянно требовали живительного кислорода, глаза наливались непрошенными слезами от удушья.

– П-п-п…-с-ст-та… – и жрец рухнул на колени, склоняясь в глубоком поклоне перед своим богом.

– Так-то лучше, змееныш, – плотоядно улыбнулся демон, и спасительный воздух обжег мужскую грудь.

Распластавшись на каменном полу, Эр Наг Тэ, хрипло дышал, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Испуганными мотыльками кружились в голове беспорядочные мысли. Сердце не желало успокаиваться, руки и ноги тряслись от пережитого ужаса. Почти бессмертный, привыкший наводить ужас на других сам, Верховный жрец впервые ощутил себя ничтожным и беспомощным, и это состояние ему не пришлось по нраву.

«Как? Как? Кто?!» – горячей кровью пульсировала в голове мысль без ответа.

– Как, как… – ухмыльнулся демон. – Ты думаешь, один такой умный? Жаждешь власти, мечтаешь и рыбку съесть, и не-бога в темнице оставить? – и закончил с издевкой. – С-сы-ы-ы-но-ок…

Лежа на полу, не смея поднять голову, Эр Наг Тэ всем своим существом ощущал темную магию, легкими волнами накатывающую на его онемевшее от неудобной позы тело, прижатое к камням божественной силой. Словно пробуя на вкус, сила не-бога прикасалась к нему, то ласкаясь, то покусывая.

От этого ледяные мурашки пробегали по позвоночнику, нервируя еще больше, не давай сосредоточиться, заставляя обмирать от неизвестности до судорог в пальцах. До поджатого кончика ядовитого хвоста у ипостаси. Жрец чуял страх своего змея: кисловато-горький, он скопился во рту, и каждое сглатывание слюны только увеличивало мерзкий привкус.

– Каждый раз одно и тоже: взывания, мольбы, обещ-щ-щания, – шипящие звуки, сорвавшиеся с губ демона, хлыстом прошлись по натянутым нервам.

– Предательство. Ты решил, что умнее меня? Меня?! Перворожденного? Старшего? Единственного?! Ты глуп, жрец, раз решил обмануть меня! – голос разъяренного демона был тих, шипение змея то и дело прорывалось сквозь человеческую речь. И от этого становилось еще страшнее.

Эр Наг Тэ оставив жалкие попытки подняться хотя бы на колени, и лежал, не пытаясь больше сопротивляться, лихорадочно размышляя о способах побега. Одна-единственная мысль трепыхалась где-то в глотке пойманной бабочкой: раз Вритру не убил его сразу, значит, для чего-то жрец ему все еще необходим. И эта отчаянная надежда не давала впасть в отчаянье, позволяла копить силу.

Верховный жрец чувствовал спинным мозгом, что не-бог демон Вритру, хоть и сумел вырваться из Преисподней Миров Первозданного Хаоса, (куда упекла его младшая сестра – божественная Ирида), силу свою вернул не до конца. Но собственная магия и возможности жреца оказались жалкими крохами не против трети вернувшейся мощи не-бога.

– Ес-сли бы я рас-с-с-читывал только на тебя, жрец, мир вс-с-се ещ-ще ждал бы своего бога, – раздалось над головой жреца, и Эр Наг Тэ вздрогнул всем телом, ощутив дыхание демона на своем затылке.

В ту же секунду жреца приподняла неведомая сила и поставила на ноги. Но пошевелиться он по-прежнему не мог, продолжая немо пялиться на демона. Собственная магия стекала в пальцы жреца, скапливаясь для удара. Но Эр Наг Тэ, глядя в золотые глаза Вритру, в которых плескалась белая ярость, решил, раз силы неравны, оставить все как есть и посмотреть, что будет.

– Молч-чиш-ш-шь? – лицо не-бога оказалось так близко, что жрецу услышал, как медленно и тяжело стучит сердце демона, перекачивая кровь. Вены на руках Вритру шевелились, казалось, будто живые змеи ползают под кожей перворожденного.

Неожиданно Эр Наг Тэ оказался скованным по рукам и ногам тяжелыми змеиными кольцами. Перевоплощение не-бога произошло настолько стремительно, что Верховный жрец не успел даже глазом моргнуть. Массивная голова земного питона, только раз в пять больше, покачиваясь, зависла напротив.

Не мигая разглядывал демон в змеином обличье того, кто поклонялся ему многие годы, желая вызволить из темницы. Но, в конце концов, решил, что ручной не-бог, запертый, но выполняющий любые прихоти в надежде на свободу намного удобней, чем свободный и сильный первородный хозяин радужного мира.

– Молч-чиш-ш-шь? – удовлетворенно качнув головой, прошипел золотой змей. – Хоро-ш-шо, твоя покорнос-с-сть радует меня, – змеиная пасть распахнулась в подобии улыбки, и ядовитое жало скользнуло по лицу и губам мага, собирая капельки пота, стекающего с висков.

Хватка разжалась, и жрец рухнул на камни и застонал: разбитые колени не оценили еще одно соприкосновение с полом. Склонив голову, изображая покорность, покаяние и смирение, Эр Наг Тэ замер, стараясь незаметно для демона облегчить боль магией. Божественный питон, изящным золотым потоком проскользнув мимо коленопреклоненного мага, отправился к кровати, на которой все так же безжизненной куклой лежала Эдассих.

Нависнув над спящей, змей некоторое время разглядывал райну, укрытую мехами. Склонив лобастую голову, он вслушивался в дыхание, а затем осторожно прикоснулся к искусанным губам, словно пробуя на вкус слабый пульс солара. Затем покрывало медленно поползло вниз, открывая женское тело. Демона ждало разочарование: длинное платье скрывало прелести его недавней жертвы.

– Повелитель, – после долгого молчания голос Эр Наг Тэ едва не сорвался на фальцет. Жрец поморщился, кашлянул осторожно в кулак, и продолжил. – Повелитель, я не смог ее разбудить…

Она За-Гранью… В мире драконов… – голос змея шелестел, словно осенние листья на ветру. – Ананта… Принцесс-с-са… Моя! – злое шипение разрушило колдовское очарование.

Хвост змея яростно ударил об пол, оставляя после себя крошево и трещину шириной с мужскую руку до локтя. Жрец едва успел отпрыгнуть, чтобы не попасть под удар.

– Охраняй! Не буди! – рыкнул Вритру, перетекая в человеческую плоть.

Золотые глаза с ослепительно белыми вертикальными зрачками яростно впились в лицо Эр Наг Тэ в поисках малейшего сомнений или недовольства, чтобы получить возможность сию секунду спалить неугодного дотла.

Верховный жрец ощущал жажду убийства так ярко, что невольно отступил назад. И продолжил осторожно отходить подальше, пока не уперся