Читаем без скачивания Ночь Аиды - Снежана Масалыкина

спиной в стену пещеры. Пальцы скрючило от ужаса, магия в них словно застыла, не повинуясь более своему хозяину. Сердце стучал все медленней, стремясь замереть навсегда.

– П-по-о-вели-и-тель! Про-о-ш-шу-у! – помертвевшими губами отчаянно заскулил перепуганный интриган, ненавидя и себя, и перворожденного за унизительный страх, который волами накатывал на разум, оставляя мерзкое послевкусие бессилия в душе и разуме.

– Хорош-ш-шо… Не с-сегодня… – небрежно махнув рукой в сторону побледневшего жреца, не-бог демон Вритру исчез, не оставив после себя и следа.

Золотистый прозрачный туман медленно оседал на пол, а вместе с ним стекал по каменной стене и Эр Наг Тэ. Пережитый за полчаса ужас не шел ни в какое сравнение с тем адреналиновым кайфом на грани фола, который жрец испытывал, выходя на поле боя в мире дракайн.

Ни разу за свою долгую жизнь в опасных ситуациях при встрече с неведомым или с чужими божественными существами мужчина не изведывал такого первобытного страха, когда спинной мозг, прилипнув к животу, от одной улыбки демона сжимался в клубок, а нервные окончания отключались, лишь бы только не дать повод себя уничтожить.

Спустя полчаса отлипнув от стены, Эр Наг Тэ поднялся с ледяного пола, и кинул взгляд на спящую Эдассих. Хмурое лицо разгладилось, райна не стала свидетельницей его унижения и это немного, но грело жреческую душу. Подойдя к столу, маг плеснул в бокал вину. Рука предательски задрожала, и рубиновые капли рассыпались по столешнице кровавыми бусинами. Поморщившись, Верховный опрокинул в себя кубок, а затем выпустил собственную ярость на свободу.

Ипостась вырвалась стремительно, сломанной пружиной рванув вверх, вспарывая каменную плоть пещеры на своем пути. Жрец бушевал долго, рыча, шипя, плюясь ядом, круша мебель, посуду, пол, изо всех сил пытаясь стереть из памяти пережитый ужас и унижение. Лишь место, где находилась райна Эдассих, осталось нетронутым. Хотя Эр Наг Тэ до дрожи хотелось врывать райну из объятий сна и вытрясти из нее всю душу, в надежде получить ответы.

Угомонившись, жрец сменил одежду, освежился в бассейне и устроился в кресле поразмышлять. Вопросов в голове осталось немного: кто помог не-богу демону Вритру освободиться из темницы в Преисподней Миров Первозданного Хаоса? Куда ушел демон, что задумал? Как обмануть не-бога, заставив его подчиниться ему, Верховному жрецу. И самое главное: как выманить Золотого дракона из За-Гранья и вынудить подчиняться только ему, Верховному жрецу. Настоящему властителю радужного мира.

Эр Наг Тэ, полностью придя в себя, магией убрал учинённый разгром, («Незачем демону давать повод думать, что он растерян»). Выпил еще вина, стоя над спящей Эдассих и задумчиво ее разглядывая. Кожа королевы по-прежнему пугала: покров по цвету и ощущениям напоминал тонкий прозрачный лед – обжигающе холодный (до острых иголок в кончиках пальцах при прикосновении) и такой же голубовато-синий по цвету.

Ни на что не надеясь, наплевав на запрет не-бога, жрец несколько раз попробовал оживить, точнее, разбудить, спящую, но потерпел неудачу. ЭрНаг Тэ впервые от демона услышал, что человек может по собственной воле оставаться в своем За-Гранье и не откликаться на зов.

Обычно туда уходили те, кто терял власть над зверем, либо по доброй воле отдавая ее своей ипостаси, устав жить, или на самом краю смерти. И тогда существо гасило солар и уводило человеческую душу в За-Гранье, а пустая оболочка умирала через несколько дней.

Отчаявшись достучаться до бесчувственной королевы, Верховный Жрец воровато оглянулся, достал маленький ножичек и присел на край кровати. Осторожно приподняв тяжелую женскую руку, мужчина аккуратно перевернул ее запястьем вверх. Допил остатки вина, подставил бокал под ладонь и решительно резанул по плоти. И зарычал от жестокого разочарования: вопреки ожиданию, густая и горячая кровь не брызнула в подставленный кубок.

Одна единственная тяжелая капля медленно набухала в порезе, чтобы через минуту застыть небольшим черно-красным камешком и скатится на дно кубка, гулко звякнув о его стенки. На глазах изумленного мага рана затянулась без следа, не оставив даже царапины.

Раз за разом делая надрез, Эр Наг Тэ надеялся получить хотя бы глоток крови дракона, но, даже удерживая раскрытыми края раны, желаемого получить так и не смог. Когда же он попытался слизнуть выступающую каплю, вместо ожидаемого вкуса крови, ощутил на языке вкус горелой человечьей кожи: жидкость просто-напросто сгорела от прикосновения чужой плоти. При любой другой попытке получить желаемое лишь странные камни скатывались с запястья Эдассих, наполняя бокал.

Ни разу ни в одном манускрипте, ни в одной легенде не встречал жрец подобного. Растерянный и злой Эр Наг Тэ оставил в покое Эдассих, решив отложить решение проблемы на потом. Разрушив пару камней, чтобы выпустить злость от неудачи, жрец умылся, переоделся, и попытался уйти в За-Гранье в поисках информации. Но хитрый не-бог демон Вритру, уходя, запер пространство так, что старый интриган, как не бился, не сумел прорваться ни в один мир даже с помощью осколка Зеркала За-Гранья.

Обессиленный, злой до нельзя, на грани помешательства от собственных неудач, жрец рухнул в кресло. Наполнив очередной бокал вином, Верховный жрец совершенно упустил из виду, что на дне кубка лежали застывшие смолой кусочки крови Эдассих.

В один глоток опустошив фужер, Эр Наг Тэ закашлялся, проглотив один камешек, чуть не подавившись другим. В бешенстве выплюнув в ладонь оставшиеся камни, жрец хлопнул ладонью по столу, размазывая в пыль голыши. А уже в следующую секунду мужчина упал на пол, хватаясь за горло, корчась в судорогах.

Плоть его вспыхнула синим огнем, и двойной дикий рев потряс своды пещеры. Раненная ипостась Эр Наг Тэ вырывалась на свободу, разрывая плоть хозяина. Полуобращенный жрец, почти обезумивший от боли, пытался удержать змея на привязи, но странное пламя, всасываясь под кожу жреца, не давало сосредоточиться и вернуть контроль в свои руки.

Наполовину человек, наполовину змея, Верховный жрец катался по полу, пытаясь сбить с себя всполохи. Внутренности горели огнем, голову разрывало на части от ужасающей боли. Раздувшееся сердце колотилось безумным колоколом в груди. И в какой-то момент напряжение нашло выход: ипостась вырвалась наружу, метнулась вглубь пещеры к бассейну, в попытке сбить пламя.

Но едва тварь соприкоснулась с водой, как огромный стол воды вырвался со дна чаши и отшвырнул ее от спасительной влаги. Отлетев к противоположной стене, огромный змей, утробно воя, стукнулся о камни и рухнул бездыханно вниз.

Синее пламя в последний раз облизало плоть рептилии и угасло. Свет мигнул и погас. Тишина окутала пещеру. И в этой наступившей тишине стало слышно, как ровно и сильно бьется сердце райны Эдассих.

Глава 5. Великий и ужасный (рабочее название)

– Картина Репина «Не ждали!», – ехидно проскрежетал незнакомец, выходя из портала и намеренно картинно расшаркиваясь перед райном Гримиумом. – Позвольте представиться, – окинув взором разрушенную комнату после едва заметной паузы, продолжил высокий золотоволосый мужчина. – Старший брат малолетних интриганок, сын и наследник бога-создателя Ару и богини-созидательницы Дану, перворожденный не-бог демон Вритру. Прошу любить и жаловать.

– Добро пожаловать в ад, – хрипло выплюнула я ответное приветствие, и, покачнувшись, шагнула вперед, намереваясь покончить со всем разом. – С вещами на выход или без вещей заберешь? – страх ушел на задворки, растворившись в чистом адреналине, который все еще бурлил в крови.

– О, боевая и дерзкая драконица, – расхохотался пришелец, переступая через неподвижное тело монаха и делая шаг навстречу ко мне.

– Сне-еж, не дури, – надтреснутый голос подруги слегка охладил разгоряченный дракой разум, но меня уже несло.

Стряхнув с плеча тяжелую горячую руку Коб-Ора, я сделала еще шаг и остановилась в центр комнаты, глядя прямо в золотые глаза демона. То, что он пришел за мной, и так понятно. Но я не позволю чертову отродью прихватить с собой и моих друзей, в том, что они полезут в драку, я нисколько не сомневалась. А с неведомым божеством конфликтовать – себе дороже выйдет.

– Я готова, пошли отсюда, – холодно бросила в лицо не-богу, стараясь выглядеть надменной и решительной.

– А мне и здесь неплохо, – Вритру внезапно оказался прямо передо мной, так близко, что я ощутила его горячее дыхание на своих губах.

Невольно отпрянув и брезгливо скривив губы, я