Немало меня порадовал и тот факт, что стражи при входе в чертог не наблюдалось. Даже Морских Королей, которые вроде в последний раз здесь несли что-то вроде постоянной вахты. Это означает, что Север пока ни с кем воевать не собирается. Уже хорошо по нашим невеселым временам.
Дорогу до залы, где обычно кутил кениг, я помнил отлично, при этом в коридорах мне не встретилось ни одной души, что немного сбило возникший было благодушный настрой. А тут вообще живые есть? Может, Харальда уже свергли, а его чертог пустой стоит, ждет нового претендента на престол? Вот будет номер!
Но нет, обошлось, подходя к тронной зале, я облегченно вздохнул, услышав голос моего старого знакомца, который, похоже, опять пребывал не в духе. Да и потом, он же в описании квеста значился, зря я паниковал.
– Вот что ты за человек, а? – басил Харальд недовольно. – Нашелся наконец тот, кто тебя принял такой, какая ты есть, с твоим тяжелым кулаком, вздорным характером и усами над верхней губой! Мало того, этот парень даже мне понравился, он настоящий северянин, а не хлыщ какой-нибудь вроде этого твоего… Как его… Ну, которого я тогда спьяну удавил. Который все еще «р-р-р-р» делал и в волосатых сапогах разгуливал. Ладно, неважно. Так вот, нашелся храбрец. И что? Ты его затюкала до такой степени, что он от тебя в море сбежал! Ищи его теперь!
– Вот и ищи! – рявкнула Ульфрида, а после, судя по звуку, саданула кулаком по столу. – Кто у нас власть? Ты!
– Поговори мне еще! – заорал Харальд. – Много воли взяла, как родила!
– Я теперь мать! – еще громче завопила Ульфрида. – Понимать надо! Думаешь, мне легко?
– Может, мне тебя куда-нибудь в Полые Холмы на поселение отправить? – неожиданно тихо и задумчиво произнес кениг. – А чего? Наследник есть, я его воспитаю. А ты там поживешь годков десять, поймешь, что к чему.
– Папаша, вы сами верите в то, что говорите? – рассмеялась Ульфрида. – Какие Холмы? Кто меня там удержит? Я же всех убью и через день снова сюда вернусь. Лучше дайте команду пару драккаров подготовить. Не желаете моего супруга искать – сама этим займусь. Завтра же выйду в море.
Стало быть, не выдержал Гуннар семейной жизни, сбежал от нее куда подальше. Ну, где-то я его понимаю, Ульфрида – то еще золото.
– Мое почтение! – заглянул я в залу, улыбаясь. – Не прогоните старого знакомца, незвано заявившегося в гости?
– Вот тебе и раз! – гаркнул Харальд, восседавший на троне, сработанном из черного мореного дуба. – Хейген из… из… Неважно откуда. А я как раз вчера тебя вспоминал! Ну-ка, заходи! Нам есть о чем побеседовать! Эй, стража!
Глава четвертая, в которой речь идет о разумности некоторых решений
Стража? А она-то тут зачем? Надеюсь, меня сейчас не станут в очень темное и мрачное подземелье бросать? Нет у меня никакого желания после оттуда выбираться. Нет, через день-другой я оттуда сбегу непременно, на то игра и есть игра, но это все время, а с ним у меня туго.
– Стража! – снова зычно гаркнул кениг. – Вот ведь! Никого не дозовешься! Раньше, помню, только ветры пустишь, а в зале уже не протолкнуться от народу, кто с метелкой, чтобы махать, кто с бумажкой, чтобы, значит… Неважно. А теперь одно эхо в коридорах шумит.
– Согласен, – осторожно подтвердил я. – Пустовато тут у вас стало как-то. Я от входа до залы вообще никого не встретил.
– Стало быть, и стража сбежала, – подытожил кениг, вставая с трона. – А ты говоришь, доча, чтобы я драккар снаряжал за твоим муженьком. И кто, кроме тебя, на него взойдет? Разве что, вон, старина Хейген да его приятели.
– Кениг, может, пивка? – предложил я, бухая на стол бочонок. Мне не очень понравились его последние слова, даже больше, чем зов стражи. За подобными фразами следует сообщение о квесте, которое мне совершенно ни к чему. – Подумал, что с пустыми руками в гости идти нехорошо, прикупил по дороге.
– Ты мне всегда был по сердцу, парень! – проревел кениг, отчего его бородища забавно встопорщилась. – Еще с той поры, как дочку мою из рук поганца-похитителя вырвал. Лучше бы ты на ней женился, а не Гуннар, проку с этого, как мне думается, было бы куда больше!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Мелковат он, – заметила Ульфрида, качая на руках младенца. – Я бы его в первую же ночь заездила.
Как-то это прозвучало обидно. Вот термин «придавила», учитывая габариты наследницы короны Севера, был бы к месту. Но «заездила»? Перебор, право слово перебор! Не поймав белу лебедушку, так сказать…
– Зато не дурак. – Удар кулака выбил из крышки бочонка пробку, в воздухе мигом разлился аромат, в котором смешались хмель и солод. – И знает, что тестю нужно. Опять же у него воины есть, которые идут только за ним и не зависят от каких-то давным-давно сгинувших богов. Тьфу!
Харальд легко, одной рукой, поднял бочонок и направил хлынувшую из него струю в рот. Причем ловко так, не пролив ни капли, прямо впору позавидовать. Воистину – мастерство не пропьешь, даже если речь идет о наследственном алкоголизме.
– Так где все-то? – спросил я у Ульфриды, которая, знай, тетешкала младенца, замотанного в парчовые тряпки с гербами Запада, более всего напоминавшие замызганные флаги. Учитывая веселый нрав ее предков и их умение выносить из захваченных городов все до последнего гвоздя, данная версия запросто могла оказаться правдой. – Та же стража?
– Сказано – разбежались, – недовольно отозвалась женщина. – Витар их всех распугал третьего дня, когда сюда заявился. Бог недоделанный, кабанью ногу ему в зад! Ну-ну-ну, Хельги, не плачь, маленький! Это я не на тебя ругаюсь, это на злого дядьку с облака, чтобы ему пусто было!
О как! Витар. Здесь. Хорошо еще, что мы с ним не пересеклись, вот бы номер вышел. Наверняка при виде меня он миндальничать бы не стал. Но вот дела в Хольмстаге в частности и на Севере в целом, похоже, идут не очень. Обманчивой оказалась спокойная атмосфера на улице.
– Уф-ф-ф! Спасибо тебе, Хейген! – зло проревел кениг, отрываясь от бочонка и вытирая рот рукавом. – Мне самому в подвалы за пивом идти вроде как несподручно, а послать некого. Думал, хоть стражников отправить, но вон, и их уже след простыл. Но до чего жидкая кровь стала у северян! Пришел какой-то засранец, сказал, что он бог, и теперь все должны плясать под его дудку. И, главное, вся эта шваль сразу ему в рот начала глядеть. А я не стал! Я так не хочу! Это мой город! Моя земля, от Ринеев до ледяных гор в море! Ее мои деды-прадеды огнем и мечом добывали. Не отдам! Сдохну, но не отдам!
– Гуннар сказал бы то же самое, окажись он тут, – добавила Ульфрида, – но он в море.
– Мое слово мало чего решает, но знай, кениг: мы с тобой. – Припечатал я кулак к столешнице, свирепо выставив вперед нижнюю челюсть. – Мы – это я и мой клан. Он не слишком велик и не слишком силен, но коли дело дойдет до бури мечей, то мы встанем плечом к плечу с сынами Севера!
«Игрок Хейген, будьте осторожнее! Помните: на Севере репутация – это все, и каждая вскрывшаяся ложь, каждая невыполненная клятва может серьезно осложнить ваше положение!»
Спасибо за предупреждение, но я в курсе. И знаю, что делаю. Вот ведь, заглянул сюда случайно – и ох как не зря, получается.
– Я знал, что в твоих венах кровь, а не водица! – рыкнул Харальд, глянул на бочонок и отпил из него хороший глоток. – Эх, был бы ты королем или хотя бы владетельным герцогом – мы бы с тобой союз заключили, а после показали бы всяким разным… А забористое пивко! Мастер варил!
– Союз – это хорошо, – протянул я и прошелся по залу, остановившись неподалеку от трона. – Ты да я – это сила!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Сила. – Кивнул чуть захмелевший Харальд. – Но сам понимаешь – я кениг, а ты…
– Шурин короля Пограничья, – веско произнес я. – Моя сестрица – его жена, а недавно рожденный сын – племянник. И в случае чего до совершеннолетия последнего именно мне предстоит стать правителем данной страны на основании официально закрепленного опекунства. Так что не так уж мы далеки друг от друга, кениг. И я, при определенных условиях, разумеется, тоже могу прислонить свой зад на трон вроде твоего.
