Но это же не я, это легкомысленная девица с обложки журнала для мужчин! Да и «жена» Роберта О'Брайена, приехавшая на нашвиллские гонки за титулом королевы, тоже, очевидно, должна выглядеть по-иному.
Признайся, что, собираясь, ты думала не головой, а отдалась на волю гормонов. Воображала себя этакой женщиной-вамп, при виде которой брюки Роберта сами собой сползут вниз, продолжала бичевать себя Алисия.
Надо успокоиться, переодеться и заново уложить чемодан, уделяя внимание и половине шкафа, которой пренебрегла. Облегченно вздохнув, она подошла к сумке, нагнулась… И тут зазвенел звонок.
Алисия похолодела от ужаса. Поздно что-либо менять. Роберт О'Брайен уже стоял у двери ее квартиры.
Последние три недели образ Алисии Ливингтон неотступно преследовал Роберта. Он старательно гнал прочь мысли о ней. Дольше обычного засиживался в офисе за работой, до изнурения тренировался в гимнастическом зале — в общем, прилагал все мыслимые и немыслимые старания, чтобы преодолеть себя.
Он так и не смог заставить себя перестать думать об Алисии.
Изысканная сдержанность, спокойная уверенность в себе, изящество в движениях — все в ней вызывало жгучее желание завладеть этой девушкой и никого не подпускать близко. Он убеждал себя, что она для него не пара, вспоминал, как гордится Маргарет Ливингтон тем, что за дочерью ухаживает Майкл Фордхэм. Даже дошел до абсурдной мысли о том, что Алисия, пустив в ход тонкие чары, играет с ним как кошка с мышью, чтобы насладиться его порабощением и взять реванш за мучения в юности!
Как бы то ни было, ясно одно: я в большой опасности, мрачно решил Роберт. Но он понимал также, что ему не найти лучшей кандидатуры для предстоящей операции.
Роберт знал, что Алисия не колеблясь примет его предложение, но дотянул с ним до последнего дня. Слишком сильны были его сомнения в собственной стойкости.
Он еще раз нажал на кнопку звонка. Послышался шум, быстрые шаги, затем что-то упало.
— Одну минуту! — наконец раздался взволнованный голос Алисии.
Роберт глубоко вздохнул. Контроль и самообладание! — приказал он себе. Помни, что сейчас, как никогда, тебе нужны твои профессиональные качества.
Дверь открылась.
— Привет! Я почти готова.
Роберт окинул ее оценивающим взглядом и одобрительно заметил:
— Выглядишь великолепно. Именно так, как полагается для твоей роли.
— Ты думаешь?
На Алисии была серая, отливающая жемчужным блеском юбка в складку, длиной до середины икры, и белая блузка с длинными рукавами и отложным воротником.
— Неотесанный муж с амбициозными планами и красавица жена с утонченными манерами леди, одетая просто и со вкусом. О, мы будем хорошей приманкой для авантюристов, дурачащих людей, падких на славу и богатство!
— Надеюсь.
Роберт еще раз украдкой взглянул на нее и неожиданно поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть ее в другой одежде — в вызывающе короткой, обтягивающей бедра юбке и в туфлях на высоких каблуках… Он поспешно запретил себе фантазировать дальше.
Его установка на дружеские отношения рассыплется как карточный домик, если он не будет держать себя в узде, — об этом нельзя забывать ни на минуту.
4
Нашвилл встретил их сильным ветром. Питер, вопреки ожиданиям, не приехал, и им пришлось самим добираться до гавани, расположенной на другом конце города.
Такси долго кружило по узким улицам старого города, пока не выехало на широкую набережную, запруженную машинами.
— Население Нашвилла увеличивается на время гонок почти вдвое, — с гордостью сообщил водитель. — Видите верхушку шпиля с корабликом наверху — он венчает здание яхт-клуба «Наутик». Построено в конце прошлого века лордом Уорвиком и является достопримечательностью города.
Роберт, прикинув, что расстояние до него примерно полмили, попросил остановиться. Его беспокоил бледный вид Алисии.
— Пожалуйста, езжайте к главному подъезду клуба и оставьте вещи у стюарда. Мы пройдемся пешком. — Он протянул купюру. — Этого достаточно?
— О, сэр, вполне. Вы очень добры, сэр.
Алисия чувствовала себя уставшей и оглушенной, поэтому с благодарностью оперлась на предложенную Робертом руку.
— Ты заметил, какой интересный акцент у местных?
— Я обратил внимание на то, что интонации нашвиллцев очень напоминают твои, особенно когда ты волнуешься, дорогая.
— Ты будешь называть меня так даже в отсутствие посторонних? Я думаю, это уже перебор, Роберт.
— Если ты против, готов придумать что-нибудь другое. Например, «милая». Что тебе больше по вкусу?
— Как хочешь, — сдалась Алисия. — Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть.
— А чтобы отвыкнуть?
Алисия сделала вид, что не расслышала вопроса. Они зашли в парк, тянувшийся параллельно шоссе вдоль бухты. Близился вечер. Сильный ветер сменился легким бризом. Запахи океана смешивались с запахом цветущей акации.
Роберт наслаждался прогулкой и величественным видом бухты, окруженной горами. Сверху она напоминала широкую подкову, концы которой обращены к океану. Вдоль береговой линии тянулась ярко-зеленая полоса пышной растительности, из которой то тут, то там выступали белые дома с красными черепичными крышами. Совершенно не вязались с ними несколько зданий ультрасовременной архитектуры, скорее всего отелей.
Зелень, поднимаясь вверх, постепенно светлела — это деревья сменяли низкие кустарники, которыми порос склон. Еще выше начиналось разноцветное кружево альпийских лугов. Снежная вершина еще сияла в лучах низкого солнца. Роберт высоко поднял голову.
— Ты посмотри, какое чудо! — Алисия толкнула его локтем в бок.
Роберт опустил взгляд и увидел причину ее восторга. Из-за деревьев показалось высокое двухэтажное здание, облицованное глазурованной белой плиткой, с возвышающейся в центре башенкой со шпилем. На нем весело крутился серебряный кораблик.
Между окнами на небольших мозаичных панно были изображены парусники. Потом они узнали, что все это — суда, существовавшие в действительности начиная с семнадцатого века до времени постройки яхт-клуба.
Швейцар в морской форме расторопно открыл перед ними двери. По количеству золоченых позументов Алисия готова была решить, что перед ней, по меньшей мере, адмирал.
Холл клуба — шестигранный в плане, со стенами, облицованными дубовыми панелями, с кожаными диванами — напоминал кают-компанию большого парусника. В воздухе стоял запах дорогих сигар.
Они подошли к стойке портье. За ней сухопарый человек, низко склонившись, что-то записывал в толстый журнал. Он кивнул им в ответ на приветствие, но продолжил свое занятие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
