Не дожидаясь ответа, Билл устремился в бар. Викки отправилась в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок.
Уотсон хлопотал у подоконника. Он уже успел притащить блюдо с фруктами, приборы и стопку тарелок.
— Связался, связался на старости лет с этой зеленью! Лежал бы сейчас на веранде в гамаке, — бормотал он себе под нос. — Мы приезжаем сюда уже третий год. Предлагаем желающим наши услуги при съемках рекламных роликов, — уже спокойнее продолжал Уотсон.
В это время мимо проплывал необъятных размеров мужчина в смокинге причудливой расцветки: на фоне камуфляжа вручную были нарисованы голубенькие цветочки. Выкрашенные в оранжевый цвет и сильно напомаженные волосы, казалось, постукивали при движениях головы.
Его окружала свита, состоящая из молодых девушек и двух мужчин. Он не переставая говорил и жестикулировал, хлопал спутниц по попкам и при этом успевал замечать все вокруг.
— Какая очаровательная и скромная! Фиалочка! — неожиданно тонким голосом пропищала туша и бесцеремонно ткнула пальцем в Алисию.
Приблизившись к Роберту, он с утрированным подобострастием поклонился и, подпрыгнув, похлопал его по рельефным мышцам предплечья.
— Настоящие! — радостно сообщил он свите и покатился дальше.
Алисия растерянно посмотрела на Уотсона, ожидая разъяснений.
— Да, у нас тут как в зоопарке! — похвалился тот. — Прошу любить и жаловать — Боцман, панк всех времен и народов. Своего рода достопримечательность нашвиллской марины.
Уотсон сообщил, что Боцман — это не только прозвище, но и специальность. На всем южном побережье нет равного ему профессионала. Парадокс заключался в том, что сам он по причине полной непереносимости даже малейшей качки отваживается покидать сушу только в случаях крайней необходимости.
На Роберта сцена с толстяком и рассказ Уотсона, казалось, не произвели никакого впечатления. Продолжая жевать бутерброд с окороком, он равнодушно спросил:
— О каких роликах вы говорили?
Уотсон пояснил, что речь идет о пятиминутных фильмах, которые представляют на суд жюри соискательницы титула «Королева гонок».
— Мы с Викки заканчиваем Академию киноискусства в Мельбурне, я будущий режиссер, она оператор, а Уотсон — маститый сценарист и продюсер, — вступил в разговор подошедший Билл.
Алисия слушала с напряженным вниманием, глаза ее даже округлились от усердия.
— И как успехи? — поинтересовалась она.
— У нас много заказов. — Билл раскрыл записную книжку. — Целых четыре штуки. Думаю, и вам полезно было бы воспользоваться нашими услугами.
— Я спрашиваю о другом. Удавалось ли вашим героиням получить титул?
— Да, почти. Особенно в прошлом году.
Алисия расхохоталась.
— Интересная форма ответа. Другими словами, никаких гарантий вы не предоставляете?
— Нет конечно. — Уотсон развел руками. — Решение принимает жюри. Дядюшка Викки, бывший член правления яхт-клуба, рассказывал, что процедура выбора довольно жесткая и соблюдается неукоснительно. Хотите, она познакомит вас с ним?
При этих словах Алисия бросила на Роберта быстрый взгляд и поспешно произнесла:
— Да, хотим.
— Ну что же, тогда без меня, — неожиданно сказал Роберт. — Я тут должен кое с кем встретиться, — туманно пояснил он. — Увидимся в баре через часок.
— А мне хорошо и здесь, — с мрачным видом отозвался Уотсон.
Алисия с бьющимся сердцем последовала за Викки и Биллом. Вот оно, началось! — думала она с замирающим сердцем. Но почему Роберт проявляет такое пренебрежение? Они подошли к дверям в конце зала, которые охраняли двое мужчин в униформе. Викки показала какой-то пропуск, и их впустили внутрь.
Чинная обстановка в зале мало напоминала атмосферу в помещении за стеной. После царящих там шума и гвалта тишина здесь казалась прямо-таки звенящей. Несколько полупустых столов, сверкающих хрусталем и серебряными приборами, изысканные туалеты дам и смокинги мужчин, тихие разговоры.
Встретив вопросительный взгляд Алисии, Викки кратко пояснила:
— Мини-прием для персональных гостей членов правления. Обещала дяде Альберту заглянуть на минутку. Боюсь, что он не одобрит моего наряда, — сокрушенно добавила девушка.
Она уверенно двинулась к столу, за которым расположились трое мужчин. Седовласый господин, повернувшись в их сторону, вежливо привстал, его примеру последовали двое других.
— Альберт Уоррен, мой дядя, в прошлом знаменитый яхтсмен.
При этих словах седовласый коротко хохотнул, склонив голову.
— Лорд Чарлз Уорвик. — Последовал кивок в сторону черноволосого красавца с яркими синими глазами, и его церемонный полупоклон в ответ.
Алисия подумала, что эта сцена пришлась бы по душе Маргарет Ливингтон. Она отвлеклась и не расслышала имени третьего господина.
— Нас вы знаете. А это Алисия… — начала Викки и растерянно умолкла.
— Ливингтон. Рада знакомству с вами, джентльмены. После сутолоки ресторана здесь просто отдыхаешь душой.
— Пожалуйста, не откажитесь от бокала вина в нашей компании, — пригласил тот, кого назвали Чарлзом, и внимательно посмотрел на Алисию. — Для этих мест ваше произношение не типично. Вы жили в Англии?
Алисия привычно ответила, что из Англии родом ее мать. Когда все расселись, завязалась легкая беседа обо всем и ни о чем.
Алисия, участвуя в разговоре автоматически, обдумывала ситуацию. Все шло как по нотам — именно так, как описывал Роберт: предложение помочь снять фильм, знакомство с членом жюри… Но что-то мешало ей поверить, что толстая хохотушка Викки, острый на язык, но беззлобный Билл и чопорный Уотсон причастны к мошенническому заговору. Да и действовали они уж слишком незатейливо и прямолинейно.
Добавив к собственному впечатлению явное равнодушие к этому следу Роберта, она пришла к заключению, что эту компанию вряд ли стоит заносить в список подозреваемых.
Алисия взглянула на Чарлза, и ее мысли приняли иное направление. Едва увидев этого человека, она почувствовала к нему глубокую симпатию, вряд ли вызванную только красотой лорда. Теперь она пыталась разобраться в истоках этой симпатии, сравнивая двух мужчин — Роберта и Чарлза.
Первый — кумир ее юности. Мужественный вид воина, прямота в разговоре и в манере поведения пробуждают в ней сильные сексуальные чувства, связанную с ними напряженность и желание следовать за ним, куда бы Роберт ни шел, даже если он не оглядывается назад, на нее, а неуклонно движется вперед, бряцая оружием.
Второго она знает несколько минут, но может поклясться, что никогда раньше не испытывала такого эстетического удовольствия от общения с мужчиной. Другая его особенность — создаваемое им ощущение комфорта и легкости, что особенно важно для нее, такой застенчивой и неловкой с другими людьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
