Читаем без скачивания Стечение обстоятельств - Иоанна Хмелевская

— А сумка? — нетерпеливо перебил подпоручик. — Та сумка, с которой сбежала женщина. Что о ней можете сказать?

Полицейские недоуменно переглянулись, и все трое пожали плечами. Капрал демонстративно, рядовые деликатно.

— Сказать о ней нечего, — ответил капрал. — Никто из задержанных ни словом о ней не упомянул, выходит, она принадлежала той женщине. Ведь трудно предположить, что человек, которого ни за что двинули головой в живот и при этом похитили еще сумку, не пожаловался властям, а даже извинился.

— Извинился?

— Да, вежливо извинился за беспокойство. Второй рядовой попытался объяснить такую неуместную вежливость:

— Мне показалось, он от всего этого немного умом тронулся.

— Его же не по голове стукнули, — удивился подпоручик.

Капрал поддержал мнение своего подчиненного:

— У меня тоже создалось впечатление, что он от всего этого малость офонарел. Ни с того ни с сего приличная с виду женщина бьет его головой в живот, да просто с ног сбивает! Каждый бы офонарел. И все-таки, если бы она еще и его сумку похитила, думаю, он бы заметил пропажу и сказал нам.

— А сотрудник камеры хранения сказал что-нибудь еще, кроме того, что зафиксировано в протоколе?

— Да нет, пожалуй. Он тоже был ошеломлен случившимся, но меньше остальных. В камере хранения работает давно, уже ко многому привык. Если бы они вели себя как следует, сказал, я бы им даже помог привести в порядок их сверток и принял его на хранение, а это оказались какие-то бандиты — ни слова не говоря, сразу же дали волю рукам. Да я бы справился с ними, опыт у меня есть, говорил. Когда мы подбежали, он и в самом деле уже вырвался от них, но все внимание переключилось на бабу и ее жертву, все прямо-таки остолбенели, только пан поручик забежал за автоматические камеры и там заходился от смеха. Ну да он наверняка вам все рассказал подробнее, он видел больше, мы уже за ним подоспели. Но сдается мне, этот дежурный из камеры хранения что-то темнит.

— Почему вам так сдается?

— Такое создалось впечатление. Вроде все как положено, обслуживает камеру хранения, действует по правилам, имеет право не принять вещей, если упакованы не по правилам. И все-таки что-то там не так. Железнодорожники перед нашей полицией обычно не дрожат, у них свое ведомство, а он... Я бы сказал — чересчур вежлив с нами и чересчур взволнован. Посмотрели бы вы на него — мужик, как бык, он бы и не с такими справился, а к дракам ему не привыкать. А он весь в нервах...

Подпоручик тут же решил пообщаться с впечатлительным сотрудником камеры хранения, а пока отправился к капитану Фрельковичу, к которому как раз явился и подпоручик Вербель.

Последний с самого утра лично занимался подозрительными улицами. Дома под номером 46 не оказалось ни на одной из них. Подпоручик поразмыслил и предположил, что это мог быть номер 46. 46 действительно оказался, причем на обеих улицах. На улице Знаной в квартире 16 такого дома помещалась частная зубопротезная мастерская, на улице Знанецкого в квартире 16 проживали молодые супруги с ребенком. Всех троих подпоручик застал дома. Муж с женой работали в другую смену, а ребенок простудился, в связи с чем его не отвели в садик.

Откровенно говоря, подпоручик Вербель не имел ни малейшего понятия, о чем их следует расспрашивать. Тот факт, что их адрес оказался на клочке бумаги в сумке убийцы, еще ни о чем не говорил. Разыскиваемая женщина с таким же успехом могла оказаться не только знакомой, но даже и родственницей этих людей, как и совсем незнакомым им человеком. Подпоручик продемонстрировал молодым супругам клочок бумаги с их адресом и узнал, что почерк на клочке им не знаком. Он не очень разочаровался, ибо каракули на клочке с очень большой натяжкой можно было вообще назвать почерком. Потом он продемонстрировал сумку и спросил, не знают ли они, чья она.

Мужчина сразу же поднял обе руки вверх в знак того, что сдается, ибо бессилен что-либо сказать, его жена сдалась не сразу. Наморщив лоб, она принялась внимательно изучать предмет, и был момент, когда подпоручику показалось, что женщина сумку узнала. Но его ждало разочарование — женщина покачала головой. Нет, она не знает, чья эта старая сумка с оторванным ремешком.

Может, кто другой тут бы и отступился, но настырный подпоручик решил идти до конца. Он достал и дал прочитать женщине список предметов, находившихся в неопознанной сумке. И опять ему показалось, что предметы о чем-то говорят свидетельнице. Да, совершенно определенно, она узнала сумку, знает ее владелицу, знает, но ни за что не признается в этом. Интуитивного убеждения подпоручика явно недостаточно, а заставить женщину признаться он не может. Что делать?

Молодой офицер полиции проявил недюжинную находчивость и смекалку, задав в лоб неожиданный вопрос.

— Вы знаете Миколая Торовского? Женщина колебалась лишь одно коротенькое мгновение, прежде чем ответила:

— Знаю. Вернее, следовало бы сказать в прошедшем времени.

— О! — обрадовался подпоручик. Оказалось, рано радовался.

— Я знала его десять лет назад, — продолжала женщина. — Когда заканчивала школу.

— И что?

— Что «и что»?

— Что вы можете о нем сказать?

— В каком смысле? Так, вообще?

— Да, вообще.

— Ну вообще, это был человек очень энергичный, очень такой, знаете ли, подвижный. И очень услужливый. Много делал для людей. Его все интересовало. Меня он, например, пристроил на работу. А потом как-то скрылся с поля зрения, и в настоящее время я ничего о нем не знаю.

Вдохновение не покидало молодого офицера полиции:

— А как вы с ним познакомились? Через кого?

— За дачу ложных показаний свидетеля привлекают к уголовной ответственности сроком до пяти лет, — радостно проинформировал муж, которого явно забавлял весь этот разговор.

— Через мою свекровь, — ответила молодая женщина без запинки.

— Выходит, через мать вашего мужа? — удивился подпоручик и взглянул на веселого молодого мужа, веселость которого ни капельки не уменьшилась. Женщина возразила, заметив взгляд подпоручика:

— Нет. То есть правильно, мать моего мужа, но другого мужа. Первого. Я должна была бы сказать — бывшая свекровь.

— Понял. Попрошу назвать фамилию и имя вашей бывшей свекрови. А также всех лиц, которые знали Миколая Торовского. Фамилии и адреса.

— Но я не кончила, — с какой-то подозрительной готовностью сказала молодая женщина. — Я познакомилась с Миколаем Торовским через мою свекровь, то есть бывшую свекровь, и через невестку моей бывшей свекрови. А назвать всех лиц, знавших Миколая Торовского, я бы все равно не смогла, ведь их миллионы. А они обе были тогда вместе, я не очень хорошо помню...

— В таком случае назовите этих женщин, — потребовал полицейский, — раз они знали Миколая Торовского.

Подумав, молодая женщина назвала четырех женщин, которые в те времена наверняка очень хорошо знали пресловутого Миколая Торовского. Это были: Иоланта Скорек, кассирша в валютном магазине, Мариола Котульская, тогда администратор отеля «Бристоль», а где она сейчас — неизвестно, косметичка Катажина Боллер, приятельница мамули...

— Чьей мамули? — перебил подпоручик.

— Мамули мужа, вот этого, актуального. Тоже моей свекрови. Ну и Иоанна Хмелевская...

— Писательница?

— Декоратор. И писательница тоже. У меня с ней общая свекровь, вернее, моя бывшая свекровь, тоже Иоанна Хмелевская.

Подпоручик решил во что бы то ни стало не дать сбить себя с толку.

— Минутку, давайте уточним. Сколько у вас вообще свекровей? Две?

— Две. Одна бывшая, вторая теперешняя.

— Очень хорошо. А с кем у вас свекровь общая?

— С Иоанной Хмелевской.

— Каким же образом у вас может быть общая свекровь вместе со свекровью... — начал было подпоручик, но хозяйка квартиры перебила его:

— Потому что их две.

— Две свекрови?

— Две Иоанны Хмелевские. А вообще-то их может быть и двести, фамилия распространенная, но у меня только две. Одна — бывшая свекровь, а вторая — бывшая невестка. Ей моя бывшая свекровь тоже приходится бывшей свекровью. Немножко сложно, правда? Но ничего не поделаешь, так оно есть на самом деле.

В подпоручике исподволь зарождалось нежелание больше слышать об Иоаннах Хмелевских в двух экземплярах, но интересы дела возобладали, и он взял себя в руки.

— А которая из этих двух Хмелевских познакомила вас с Миколаем Торовским? — спросил он, — Обе.

— Обе они знали его?

— Да. Сначала познакомилась с ним одна, потом другая, так что некоторое время они были обе с ним знакомы. Хотя... Постойте, кажется, познакомила меня с ним свекровь. Да, вспомнила, точно, свекровь.

— Дайте мне, пожалуйста, адреса всех этих женщин, которые, по вашим словам, знали пана Торовского. И еще мне придется взять у вас отпечатки пальцев. Не беспокойтесь, это пустая формальность. Ага, еще один вопрос: что вы делали вчера с пятнадцати до девятнадцати?