дело проваливаясь и выдергивая лапы и копыта, животные не могли передвигаться так же легко, как по обычной земле...
Изрядно поредевшая стая воронья еще пару раз пыталась спикировать вниз, мешая людям. Но теперь она была сконцентрирована, так что Новайо сумел подобрать технику, которая сбивала птиц даже не десятками — сотнями.
В какой-то момент поток животных начал редеть. А потом и вовсе, будто бы опомнившись от охватившего их всех безумия, они испуганно разбегались от стен города.
Целиком пропитанный кровью, с ног до головы, Сильвио тяжело оперся на глефу. Переведя дух, он спустился вниз, и усевшись прямо на мостовую, выудил чистую тряпку и начал вытираться. Все-таки, даже несмотря на сверхчеловеческую выносливость культиваторов, он сильно устал.
Рядом спустился Новайо:
— Спасибо тебе, друг! Если бы ты не присоединился к обороне города — мы бы погибли!
Сильвио лишь махнул рукой. Нашел о чем благодарить! Точно так же уничтожили его родную деревню. И если он может где-то предотвратить подобную трагедию — он сделает это и без всякой благодарности...
Немного подумав, он спросил у Новайо:
— Слушай, а ты не узнал, как зовут того командира? Вот его — точно нужно поблагодарить. И... премию ему выдайте, что ли... Без него люди бы не выстояли...
— Меня зовут Рэймандо, я капитан наемников Золотой Клык, господин, — как оказалось, этот мужчина стоял недалеко от них. Невысокий, в темной кожаной куртке с нашивками из металлических пластин. А еще у него был спокойный, постоянно прищуренный взгляд. Казалось, он смотрел на мир с подобными мыслями: "ну, что ты мне сейчас приготовил? Ничего страшного, я уже видел все!".
— Ну вот, теперь ты знаешь, как его зовут. А теперь я бы хотел помыться...
Сильвио после лица протер глефу, и спрятал ее в кольцо. А потом с отвращением выбросил грязную тряпку.
— Ни слова больше! После сегодняшнего — даже если ты захочешь мыться в личной ванной нашего патриарха — мы это устроим, клянусь!
— Зачем мне ваш патриарх? — улыбнулся Сильвио.
Глава 5
Спустя несколько часов, где-то в глубине секты Божественного Духа:
За широким столом не было еды. А все, кто за ним сейчас сидел, занимали высокие посты — старейшины, хранители, стражи, культиваторы с уникальными и крайне востребованными возможностями... Всего двадцать два человека — практически вся верхушка Божественного Духа. И они смотрели в одну сторону — на спину мужчины, одетого в просторный багровый халат, с роскошной белоснежной косой. Он стоял, заложив руки назад, обдумывая что-то...
Еще один старейшина тихо проскользнул в зал. Глянув сначала на стоявшего мужчину, потом на своих коллег, он быстро занял последний свободный стул. Старейшина Алфредо, покосившись на него, подал голос:
— Глава, все собрались...
Стоявший мужчина повернулся лицом к сидевшим. Это оказался старик, судя по морщинистому лицу, и острой, такой же белоснежной бородке, как и его волосы на голове. Гордый профиль, и пылающее багровое пламя в зрачках. Но внешность не передавала и сотой части мощи, давления, которое непроизвольно оказывал на окружающих единственный культиватор духовного ранга в секте — его глава, Фабрицио Пламенный.
Обведя присутствующих взглядом, глава секты тяжело проронил:
— Все вы знаете, что происходит. Лоренсо, расскажи, что ты увидел.
Из-за стола встал один из трех помощников Фабрицио:
— По велению главы... — разнесся по помещению его тихий, но пробирающий голос. — ... я использовал Око Зрения...
У некоторых из присутствующих округлились глаза, а брови попытались добраться до затылка — ведь активация этого артефакта жрала просто гигантское количество драконьих пилюль для своей работы. Сотни за секунду. Но позволяло исследовать всю территорию, подконтрольную секте...
... — нападениям подверглось около трети подконтрольной нам площади. Целиком все западные земли, а так же северо-запад, и юго-запад. По периметру Драконьих гор. В руинах города Кампльонг, Форальяк, Пинсеке, Бланес, Вальсебре...
Спокойный, тихий голос Лоренсо перечислял лишь города. Про села, поселки, и прочие мелкие населенные пункты не было речи. Но даже так, на слух, это сухое перечисление названий несло отзвук крови и жизней сотен тысяч погибших людей.
— ... еще я обнаружил три города, которые сумели отбить нападения. И лишь один из них остался полностью цел, не считая крохотного куска городской стены — Рабад. У меня все, — закончил перечислять увиденное Лоренсо.
Некоторое время царила тишина. Дав паузу на осознание масштабов проблемы, глава спросил:
— Что думаете по этому поводу?
Нельзя сказать, что в секте царил разброд и шатание. Наоборот, была выстроена жесткая, и крайне короткая и понятная иерархия — на самом верху глава секты, Фабрицио Пламенный. Дальше идут три старейшины-заместители — Алфредо, Лоренсо, и Мэксимино. Но последний — главный алхимик секты, постоянно занятый созданием разнообразных пилюль. Хоть он и считался одним из трех заместителей главы, по факту никто даже из старожилов секты не помнил ни одного его распоряжения, касавшегося чего-то помимо его любимого зала алхимии. Еще ниже — обычные старейшины и некоторые влиятельные культиваторы... Так что высказывались всегда по старшинству — сначала более влиятельные, потом — менее. И не иначе. При этом Фабрицио мог поступить и по-другому — просто приказать. Все-таки, именно он — глава секты...
— Мое мнение... — снова раздался вкрадчивый голос Лоренсо — мы должны подождать. Дыму без огня не бывает. Опасно сейчас что-то предпринимать, пока неясны цели и зачинщик происходящего.
Мэксимино продолжал делать вид, будто бы медитирует. Так что ждать от него каких-то комментариев не стоило. Впрочем, такое поведение было вполне в духе этого старейшины — ведь новости никак не касались единственной темы, которая его интересовала.
— Я против! — резко возразил Алфредо. — Это наши люди, наши территории. Кто их защитит, если не мы? Наоборот, нужно послать отряды младших культиваторов, и уничтожить эту нечисть, кем бы они ни были.
Фабрицио молчал, ожидая, пока выскажутся еще. Он никогда не упускал возможности рассмотреть любой вопрос со всех сторон. А вот что действительно будет делать секта — зависит только от того, что он решит лично. Но послушать новые идеи глава никогда не отказывался. Порой в них попадались любопытные мысли.
— Мне кажется, правы оба уважаемых старейшины, их суждение мудро... — поклонился старейшина Игнасио, управлявший залом заданий. — Может быть, можно совместить оба подхода к делу?
Сидевший рядом с ним Белтрэн тихонько фыркнул, выражая презрение подхалимническим подходом Игнасио. Похвалить обоих заместителей, и не предложить ничего нового? Зачем тогда вообще
