Я готов был поклясться, что мутёнок не выстрелил, это было отчётливо видно, тем не менее, по мне шарахнуло так, что я едва не вывалился из кресла.
– Ущерб составляет шестьдесят единиц! – донеслось с пульта.
Сначала я подумал, что это, скорей всего, астероид, который я проморгал в пылу схватки. Глянув на экран, понял, что действительно, проморгал, только не астероид. А ещё один клитанский корабль, подкравшийся сзади. Вполне распространённая тактика, если вдуматься, известная с древних времён. Называется отвлекающий маневр. Пока одни домогаются противника, изображая из себя главные силы, другие обходят с флангов или, как мне, в тыл. И всё, как говорится, адьёс амигос.
– Рогит, корабль клитан! – равнодушно пробубнил радар.
Да, это не уже не малыши-мутята, тут корабль серьёзней. На экране красовался зелёный кольцеобразный звездолёт с белыми пятнами, напоминающими бойницы, которые на глазах делались светлей, будто наливались огнём. Решение пришло в одно мгновение, я бросил свой звездолёт в сторону, маневр оказался как своевременным, так и эффективным. Своим выстрелом рогит подбил не меня, как намеревался, а своего собрата, мутёнка, протоплазма которого отправилась болтаться по космосу.
Воодушевившись успехом и заминкой, связанной с тем, что рогиту требовалось время, чтобы саккумулировать очередной заряд, я навёл, даже не особенно торопясь, на него перекрестье и с присущей пиратам хладнокровием выстрелил. Жёлтый луч разметал в прах вражью посудину, а я ощутил себя если не повелителем Вселенной, то уж первым на это высокое звание претендентом.
Как это часто бывает, триумф сменился смятением. Произошло это оттого, что радар принялся перечислять всех, кто за время схватки подкрался из космоса. Собственно, это тоже были клитаны, но их было много… Рогитов я насчитал трёх, а мутят было, наверное, с дюжину, и весь этот летучий отряд располагался так, что я оказался в кольце. Когда только успели.
Странно, но страха или паники я не испытывал, может, так происходит адаптация к новым реалиям. Или во мне атрофировались некоторые инстинкты, например, чувство самосохранения. Так это или нет, сейчас это неважно, важно принять решение.
Собственно, их было два, и о них меня предупреждал Сибл, когда спешил к звездолёту: звать на помощь или укрыться на ближайшей планете. Я решил совместить, – да простят опытные вояки новичка, – оба варианта сразу. Активировал на панели микрофон, – до этого момента будоражить эфир мне ещё не приходилось, – и, что есть силы, проорал: «На помощь! Убивают!»
Глава 4
Одновременно я набил на клавиатуре СОС и отправил сообщение в чат, затем, стараясь действовать максимально быстро, активировал карту, радар выдал мне скопление планет, расположенных вокруг двойной звезды. Верно подметил Сибл, планет тут как грязи, я выбрал ближайшую, и, не забивая голову даже элементарной информацией о ней, проложил маршрут. Только собрался отправить корабль согласно намеченному курсу, как по мне шарахнули сразу из нескольких орудий. Я думал, моя бедная посудина развалиться, но она выдержала. С экрана неслось что-то про урон, выла сирена, но всё моё внимание сосредоточилось на сенсоре под названием «Старт».
Я видел собственную руку, которая почему-то, во всяком случае, мне так казалось, тянулась к светящемуся пятну еле-еле, как в замедленной съёмке. Обзорные окна озарились вспышками сразу нескольких выстрелов. В этот момент палец достиг заветной кнопки, меня вжало в кресло с такой силой, что будь оно менее прочным, я пробил бы его насквозь. Сквозь красный туман в глазах, вызванный перегрузками, я наблюдал, как вражеские снаряды, достигнув точки, где мой звездолёт находился мгновенье назад, взрываются, сталкиваясь друг с другом.
Правда, взрывались не все. Некоторые, миновав собратьев, устремились к клитанским кораблям, оказавшимся после моего молниеносного маневра аккурат на их траектории. Как ни крути, а окружение, при всей его привлекательности, имеет побочный эффект – стреляя в противника, можно угодить в своего. Зелёные вспышки за обзорным окном ознаменовали конец ещё нескольким мутятам и, кажется, одному рогиту.
Несмотря на страшную скорость и перегрузки, которым подвергалось моё бедное тело, сознание отметило примитивность, с какой клитаны пытались покончить со мной. Ну, окружили, молодцы, – хотя, будь я чуточку повнимательней, может, этот номер у них и не прошёл, – а дальше давай разом палить. Нет бы, как-то синхронизировать действия, скоординировать огонь, ничего подобного, лупят по цели, не думая о последствиях.
Такая баранья тактика свидетельствует либо о том, что клитаны не отличаются особенной сообразительностью. Или их производят в таких количествах, что не особенно жалко. Может, освоили какое-нибудь сверхрентабельное производство и лепят протоплазму прямиком из космоса? Возможно, хотя, маловероятно.
Перегрузки закончились так же внезапно, как и начались, глянув в экран, я ничего не обнаружил. Вернее, не так. Не было видно клитан, космическая бойня осталась где-то далеко, да и самого космоса, как такового не наблюдалось. Вместо чёрной пустоты, наполненной звёздами, колыхалась белёсая дымка, которую, не спеша, прошивал мой звездолёт.
Вероятней всего, я достиг той планеты, Рат кажется, и теперь просто болтаюсь на её орбите. Посмотрим, – я с трудом выпрямился в кресле, настроил радар на сканирование. Так и есть, планета, – я принялся изучать предоставленные мне сведения, – двадцать восьмая по удалённости от Грампелы (двойной звезды), дальше – масса, плотность, площадь. Ага, вот: ландшафт преимущественно гористый, воды нет, атмосферы нет, развитые формы жизни не зарегистрированы. Дыра!
Да ещё, – я с ужасом смотрел на экран, на котором коричневую планету огибала белая нить, как я понял из схемы, траектория моего звездолёта. И она менялась, направляя корабль к безжизненной поверхности. Происходило это из-за того, что её плотность, которую радар услужливо вывел на экран и отметил красным, – видимо для особенно «одарённых» космонавтов, – была невероятно большой, и планета притягивала к себе всё, что попадало в зону её влияния. Я почувствовал себя мухой, угодившей в паучью сеть.
Противиться гравитации было глупо, но я всё же попытался. Двигатель работал на полную мощь, звездолёт мелко вибрировал, как в лихорадке, толку – ноль. Проклятая планета, совершенно не замечая моих потуг, тянула к себе. Перестав мучить машину, я перевёл управление в автоматический режим, и, откинувшись в кресле, принялся анализировать положение, в котором очутился.
Как ни крути, а оно было хреновым. Совершенно один, на незнакомой планете, почти без горючего, – показатель топлива болтался возле нуля, – без возможности вырваться с этого забытого богом угла, и перспективой закончить свои дни здесь – вот такой невесёлый калейдоскоп сложился в моей голове. Прибавить сюда отсутствие продовольствия – так вообще получалась картина маслом. Чудом избежать страшной участи в реале и сгинуть от банального голода в виртуальном космосе – горькая ирония судьбы, не иначе.
