Вскоре корабль разогнался так, – чёрная жижа делала своё дело, – что я смог преодолеть проклятое притяжение и покинуть негостеприимную планету. Меня обуревали два одинаковых по эмоциональной нагрузке и противоположных по значению чувства. С одной стороны не могла не радовать добыча, которой мне, не прилагая особенных усилий, удалось разжиться. С другой – терзала тревога оттого, что пришлось пережить, ведь не окажись на складе Чёрной жижи, я бы вместе с собственным звездолётом переваривался сейчас в желудке страшного червяка.
Неожиданно меня привлекла приборная панель. То есть с ней всё было в порядке. Вот только индикатор рядом с табло «Дроид» мерцал красным, издавая едва слышимый, но неприятный звук. Я похолодел: робот-ремонтник, к которому я уже успел привыкнуть, как к само собой разумеющемуся и неотъемлемому оборудованию, был повреждён, причём достаточно сильно. У него не хватало нескольких пальцев на механической руке, другую проклятая тварь оторвала примерно по локоть. Кроме того, имелись повреждения на корпусе, но по сравнению с травмами рук они казались незначительными.
В общем-то, ничего страшного, доберусь до базы, там наверняка можно всё починить. Вот только, – я нахмурился от догадки, – случись что в дороге, кто будет ремонтировать звездолёт? Некому, разве самому лезть в космос с отвёрткой. Боюсь что толку от такого ремонта вряд ли будет много. Разве только смогу нацарапать на фюзеляже неприличное слово. И то не от невоспитанности. От безысходности.
Наверное, я накаркал. На экране возникла чёрная точка, которая начала увеличиваться с каждым мгновеньем. Одновременно динамик неприветливо рявкнул, обращаясь ко мне:
– Эй ты, недомерок! – голос был неприятный. – А ну стой!
– Это вы мне? – на всякий случай уточнил я, хотя и так было понятно.
– Тебе не говорили, что воровать нехорошо?
Ах, вот в чём дело, у бесхозного клада объявился хозяин. Ну, правильно, не могло же добро собраться в кучку само по себе, кто-то ведь его доставил на забытую богом планету, и этот кто-то не желал расставаться с тем, что нажито непосильным трудом.
– Простите, но я не воровал, а взял, что валялось! – парировал я и, сказать по правде, не особенно кривил душой. Потому что между понятиями «красть» и «одолжить», пусть даже без спросу, существует разница, которую я с присущей мне прямотой и постарался донести до собеседника. – Поэтому ваши претензии считаю необоснованными и притянутыми за уши, – добавил я.
Вероятно, мне не следовало препираться с поборником частной собственности и отдать всё, что удалось умыкнуть, тем более что мой противник был на порядок, если не на несколько, сильнее. Это было заметно по звездолёту, который был гораздо крупнее моего; по вооружению, то ли лучемёт, то ли бластер. Да и по тому, как легко меня догнали, также следовало, что корабль противника имеет преимущество в скорости. Но последние перипетии несколько расшатали мои нервы, да и обращение ко мне как к какому-то неполноценному также вызывало в исстрадавшейся пиратской душе гневный протест.
Кроме того у меня имелась Чёрная жижа, и это вселяло надежду на благополучный исход. В общем, я, готовый в любую секунду сорваться с места, взялся за штурвал, а домогающийся меня индивид продолжил предъявлять претензии.
– Слышь ты, – угрожающе прорычал он, – лучше по-хорошему отдай, а то расфигачу на атомы, – его оружие встрепенулось и исторгло пару красных лучей, которые с шипением пронеслись мимо моего корабля.
– В таком случае, – проговорил я, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, – вы потеряете то, что считаете своим, а это, согласитесь, глупо. Не проще ли меня просто отпустить, а я вам буду за это бесконечно признателен.
Вероятно, мои слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпенья.
– Ну, всё! – сообщили мне и уже собрались, как, собственно, и обещали, распылить на молекулы, как я с силой толкнул штурвал от себя, устремив корабль в звёздную даль.
Направления не выбирал. Главное было оторваться от прилипалы, пожалевшего капельку протоплазмы. В принципе, можно было совершить и гиперпрыжок. Но, если не задать направления, может вынести в такую глушь, что не выберешься и сгинешь где-нибудь на отшибе Галактики, проклиная себя за жадность и недальновидность. В общем, это самый крайний случай, нынешняя ситуация, как мне казалось, пока ещё к такому не относилась. Хотя, – я глянул на показания радара, – меня настигали. И достаточно быстро. Значит, расчёт на Жижу, каким бы замечательным артефактом она не была, – оказался неверным. Если не сказать ошибочным.
– Опасность! Наведение бластера! – равнодушно пробубнил радар, словно речь шла не о жизни и смерти, а о том, как вязать варежки.
Я рванул рычаг вправо, смертоносные лучи пролетели мимо. Вот блин, за какие-то куски металлолома, пусть и ценного, меня готовы прикончить. Куда катится мир…
Выжать из звездолёта максимум – только эта мысль билась сейчас в голове, отодвинув на второй план всё второстепенное. В какой-то момент даже показалось, что удалось оторваться. Но то ли у моего преследователя имелся, как и у меня, топливный артефакт, то ли он включил форсаж, а только расстояние между нами вновь начало сокращаться. Хотя и не так быстро, как раньше.
Неожиданно прямо по курсу показался незнакомый объект. Радар сообщил, что это – ещё один корабль. Он так же, как и корабль моего преследователя, был мощней моего, и оружие на его борту посерьёзней. Главное, чтоб не по мою душу, а там – хоть авианосец. Но я снова ошибся. Наверное, сегодня – не мой день. Или мой, но последний.
– Как поживает мой русский дружок? – прозвучало с экрана, я похолодел.
Всё что угодно, только не это. Мерзавец, желавший превратить меня непонятно во что, в вечно страдающий разум, в непонятную субстанцию без тела, оказался здесь, в виртуале? В это было трудно поверить, однако никаких сомнений в том, что в звездолёте, мчащемся на меня, находился именно он, мой враг, не осталось.
– Нехорошо покидать гостей не прощаясь, невежливо, – на мониторе показалось лицо человека, не похожего на Чернятински, – чёрные волосы, прямой нос, тонкие губы, – но вот взгляд. Взгляд был, – как ему удалось, – оставался таким же, холодным и безжизненным, словно у рыбы.
– В гости, – проговорил я пересохшим ртом, – сами ходят. А ты меня притащил силой, да ещё в чипе.
– Хорошего человека не грех и в чипе привезти. Согласись, что этот экзотический вил перемещения не так уж и плох. Хотя бы тем, что никогда не знаешь, чем обернётся новое пробуждение.
За показной вежливостью читалась угроза, наверное, так разговаривают маньяки, прежде чем расправиться с жертвой.
